Огонёк. Каждому СВОи. Глава 21

После "Крокуса" уже в апреле его новый генерал отправил Никиту в отпуск. Сам уехал в Москву. У него  дочка с мужем ходили на этот злосчастный концерт и пропали. То ли без вести, то ли где-то в госпиталях.

Генерал попросил отпуск, его отпустили, когда стало можно: попытаться найти детей, утешить жену, в общем по семейным обстоятельствам.

Никита ни разу не возражал.  Ему самому нужно было кое-кого найти и тоже утешить. Аглая перестала выходить на связь. Не то чтобы совсем потерялась, но просто не звонила сама.

Когда он звонил, она отвечала, кивала, говорила спасибо,  как дела и рада. Но что-то изменилось. Он, конечно, знал. Что изменилось. Не говорил никому, но знал.

Всё изменилось после её Белгородской командировки. После её звонка. Когда там был прорыв, и она сбрасывала ему видосы с колоннами танков и Бредли. "Уезжайте оттуда срочно!" И потом, когда их уже в лесу с детьми разбомбили.

Он тогда спросился у генерала, хотел метнуться. Просто у них самих в это время шли бои. И такие, не детские.

Генерал спросил, почему девушке дома не сидится, и что совсем нет времени её спасать. Но сам при этом позвонил по внутренней связи. Доложил куда надо, попросил уточнить, переслать видео. И по возможности отреагировать действием.

Так что сигналы пошли, и куда надо пошли. И к вечеру Никита уже знал, что девушка в безопасности, и какая застава в этом участвовала.

Но при этом он сидел в штабе, а она где-то там переживала страшное с чужими детьми, стариками. И пограничниками.

Его не было. В общем он не обижался, он бы наверное и сам так же реагировал. Зачем такой защитник, которого нет в самый решающий момент? Да?

Его и потом ещё не было, считай почти месяц. Он и сейчас не знал, как явиться? А не было его ещё и потому, что он получал новое назначение.

У его нового генерала был свой адъютант, и теперь Никита занимал - временно! - чужое место.

Его назначили адъютантом в штаб  сорок четвертого армейского корпуса. Он только формировался в Курской области, как резерв группировки.  Никита не возражал. Приказы не обсуждаются... И он поехал.


Поехал к тётке в Льгов. Всего неделя, домой в Сибирь далеко, и времени не хватит.

Ну и по дороге надеялся, может, где-то перехватит Аглаю, повидаться. Да объясниться.

Одним словом к майским праздникам он явился к месту несения службы. 

 - Ну что,  старший лейтенант Коржик,  военно-политическое руководство ставит перед Ленинградским военным округом  задачу создания санитарной области на Харьковском направлении... - новый генерал был  генерал-полковником, таким!именитым!

 - Вот правда это не отменяет задач формирования резерва... А
дополнительных сил и средств для группировки… не предполагается... Ну и что прикажешь делать?.. Наступать тем, что имеется в распоряжении?.. или задействовать ресурс группировок прикрытия?..

 - Не могу знать, товарищ генерал-полковник! - отчеканил Никита.

Генерал внимательно на него посмотрел:

 - Глуп, но предан?

 - Никак нет! Мало вводных, товарищ, генерал-полковник!

 - Ну, это уже лучше, лейтенант... Отправляйтесь к коменданту, обустраивайтесь,  к службе приступаете завтра... Будут вам вводные. Как зовут?

 - Никита, товарищ генерал-полковник.

 - Вольно.

 - Есть!

Вводные были следующие:
Регион входил в зону ответственности группировки войск «Север». Созданный на ее базе армейский корпус, вернее будущий армейский корпус располагал некоторым количеством вооружения и военной техники. Но поскольку на Харьковском направлении бои уже шли, тяжелые, затяжные, и требовали, просто требовали! подкреплений...

А в Курске, вернее в Судже было тихо, совсем тихо... Большая часть техники, включая резервы 44 АК, отправилось под Волчанск и Липцы...

Собственно, это были уже не вводные. Это был приказ. Первый приказ, который Никита оформил и разослал на новом месте службы.

Поселили его в военном городке, в довольно обшарпанной квартире на втором этаже допотопной двухэтажки. Ну, хоть не в общаге. Хотя...

Он застелил постель. Бельё ему выдала  старенькая кастелянша. Быстро помылся, и завалился в кровать. Тишина оглушала. Что он даже какое-то время не мог уснуть.

Сказать, что он был влюблён без ума, да нет.
Он вообще думал, что "море - его единственная любовь".

Армия! Он этим жил. Он в этом вырос. В суворовском, потом в Академии. С людьми штатскими ему было немного не по себе. О чем с ними говорить?

Он был сильно привязан к своему первому генералу. И стал понимать это уже сейчас, когда появился другой, а теперь и третий. Другие отношения, другой подход к войне, другой стиль руководства.

Аглая, с этими своими термосами, так встряхнула тогда это его чувство утраты. Он реально его оплакивал. Как мальчик. Как сын. Как ученик.

Как командира. Как старшего. Как наставника, как воина, полководца, стратега.

Андрей Валерьевич, его генерал, практически отец. Он попал к нему сразу после училища. Вообще зелёным. Ещё успел с ним два раза в Сирию слетать. Потом по гарнизонам. И в этой уже войне.

"Ординатура. Ты у него в ординатуре" -  шутила одна его подруга-доктор. И была недалека от правды.

Первые победы этой войны ковались при нем, в голове этого  пожилого человека, на совещаниях, где он рулил, в долгих ночных думах, в душевных разговорах вечерами.

"Никита, давай-ка чаю попьем"

"Война - это математика. А победа - верно решенная задача"

"Смотри, купил тебе подстаканник, это я выбирал, а жена - такой стакан, ну, мне кажется, хрусталь - это лишнее, но получилось в целом очень достойно. Нравится? "

Никита  пробовал думать как он. Записывал. Показывал. Генерал много чего одобрял. Но то, что  предлагал сам - было неизмеримо лучше, хотя не всегда очевидно.

Никита не спорил, записывал
чуть ли ни с голоса и рассылал по штабам.

Эти решения рождались при нём. И при нём становились блестящими операциями. Он переживал это в режиме реального времени. От замысла и постановки задачи, до принятия решения, приказа по армии, и часов ожидание, часов! ожидания! получится? смогут ли? правильно ли я просчитал? или нет?

Эта его девчонка. Ольга. Эта страсть, откуда ни возьмись! Кто-то наверное удивлялся. Но вообще-то он такой и был. Большой добряк и чуть-чуть бабник. Очень молодой внутри человек. Просто внешне он уже такой был - старый. И долго не мог поверить, что такая молодая женщина на него могла запасть.

Никита и сам не мог поверить. Долго присматривался к этой Ольге Дабониной. Пока не понял, что она в нём обожает то же, что и он - гения! Только он больше
 как стратега и как ученик, а она по-бабски, и чуть ли ни как Спасителя. Хотя, наверное,  и как мужчину, но больше, конечно, как персонального батюшку, просто с элементами секса. Женщина!

После их гибели он как-то застыл, было много работы. Суета с похоронами. Много новых людей, назначений. Потом новый генерал. Практически новая армия. И тут эти термоса!!

В Аглае он увидел те же лихорадочные и отчаянные поиски персонального батюшки. И не успел оглянуться, как она крепко и сразу взяла его за жабры.

Ну, ладно, что! - приказы не обсуждают. К тому же она оказалась такой пылкой. И требовательной! Что ему оставалось только соглашаться.

Никита не заметил как уснул.

Итак, армейский корпус формировать было по сути не из кого, да и не из чего: часть подразделений сразу была направлена в Харьковскую область, чтобы компенсировать потери.

Наличные силы ограничивались:
пограничниками из числа военнослужащих срочной и контрактной службы, с легким стрелковым оружием,

частями добровольческого спецподразделения «Ахмат», развернутыми непосредственно в Суджанском районе,

подразделениями 71 го гвардейского мотострелкового полка, находившегося в Курской области на отдыхе и доукомплектации,

и 217-го полка ВДВ российской 98-й воздушно-десантной дивизии, защищавшими один из участков границы.

Ещё в области присутствовали отдельные батальоны и даже роты 9, 30 го 1009-го  мотострелковых полков.

Что касается резервов - резервы, необходимые для быстрой перегруппировки и отражения вторжения отсутствовали. Не хватало транспорта и тяжелого вооружения. 

Плохо было не только с вооружением и техникой, но и со связью, от слова совсем,  с РЭБом и полосами прикрытия границы

 - Как там на Донецком фронте? - генерал почти слепо пялился в карту.

 - На Донецком фронте все у них складывается не очень. Мы их душим... Успехов нет! Они потеряли Авдеевку, не сегодня - завтра повалится Нью-Йорк. А там и Торецк не за горами. Товарищ генерал, разрешите соображение?

 - Конечно, Никита, высказывайся.

 - Тарищ генерал, ВСУ в Сумской области , почти напротив нас накапливают существенные силы... Под предлогом, что мы собираемся на них напасть... И разгоняют эту тему в медийке. Я поэтому и обратил внимание.
 - Почему поэтому?
 - Потому что у нас очень! очень низкая плотность военных сил. Это то, что в первую очередь бросается в глаза.

Генерал отвлёкся, наконец, от карты и с любопытством на него посмотрел.

 - Из этого даже следует тактика боя противника. Они будут обходить и окружать опорные пункты, после чего продвигаться дальше колоннами по пустым дорогам. Именно таким образом  они наступали осенью 2022 года в Харьковской области.

 - У нас во всех частях, во всей  приграничной полосе нет частей, имеющих опыт ведения боевых действий. У нам пограничники-срочники, нацгвардейцы, а группировка прикрытия - фактически один мотострелковый полк - тоже из одних срочников.  Есть какое-то количество контрактников. Я вчера в столовой на обеде видел. Какая-то часть постарше, подозреваю, что контрактники... Но тоже, скорее всего не обстрелянные. А так мальчишки одни! Машин нет. Даже штатских. БМП нет. Ничего нет! Так нельзя!

 - Лейтенант, ты меня не совести! Это я с моими ребятами два года назад в Харьковской области с ними бодался.
Генерал сердито и встал из-за стола. Походил по кабинету туда-сюда
 - Это первое, что я изложил, когда получил назначение... Не думаешь же ты, что я слепой? Но у меня там сейчас парни гибнут.. Им подкрепление вот как нужно!.. Мне сказали, подкрепления не будет... Кручусь, как могу... Такое вот у нас командование... дальновидное... А ты думал в армии главное военный гений? Для того чтобы воевать с врагом там! нужно сначала вот это вот всё преодолеть здесь -  в тылу.
 - Разрешите спросить?
 - Спрашивайте, лейтенант...
 - Разрешите написать докладную записку?
 - Пиши, конечно, пиши дорогой. Может быть хоть тебя кто-то услышит.