МАГ

С теплотой вспоминаю ваш приезд, наши разговоры, прогулку в Алупку.  Здоровье мое пошло на поправку, много гулял, писал. Вчера жена проявила фотографические карточки, где мы с вами сидим на веранде, просил  одну вложить в надписанный конверт, вечером читал, лег поздно, видел сон да такой, что поутру записал. Во сне я проснулся и решил проехаться до источника. Оставил лошадь, взял бутыли для воды, тишина, небо в розово бирюзовом, присел на скамью подле водопада, смотрю из леса по тропе выходит старец и прямо ко мне.
-Сказывай сколько тебе лет?
-Зачем? Ты старый и я старый.
-У нас здесь смеяться не принято. Ни ты, ни я не стары. Я по возрасту угадаю, кто ты.
Разулыбался и точно- будто юноша стоит, ни морщинки, глаза как две бездны, сияют. Рубаха на тем такая тонкая, переливчатая из лучей сотканная. Пошли с ним прогуляться на его сторону в лес.
-Видел вчера у тебя картинку на столе, будто мир в мире, двое вас в нем, второму ты напиши, что три, а тебе девять.
-Что девять?
-Знамо зим явленных. Я и вторую картинку видел незримую, трое вас на ней. Явленная картинка, где двое вас- для любви и мира
- А третий кто?
-Третий- горький и гонимый, через день, после явленной картинки в ссылку пошел.  Та картинка сделана не им, другим- для детей и мира. Про нее скажу- Да, нет, нет, да, если сделали. Но не любо то мне.
-Почему не любо?
-Ком и Ам. Для третьего на ней Ка, для вас двоих Ба. А явленая -та для вас Ка.
-Ты сам-то кто?
-Деда дед, прямо не скажу, но близко от мира мира мира мира мира мира мира мира мира мира мира мира мира мира мира мира мира мира мира мира мира.
Сказал и пропал.
Вернулся я к источнику, набрал в бутыли воды. Снова присел на скамью, птицы щебечут, от солнца глаза прикрыл, разговор вспоминаю, чтобы не забылось. Представляю, что со старцем иду. И не могу вообразить движения тела своего. Ни шагнуть не могу, то на одной ноге будто сидит кто, то на другой, не двигаются ноги, но при этом что-то тщедушное прицепленное ко мне шибко ногами шевелит, но не я это, я даже в сторону отшагнул, смотрю на этого бегуна. А воображаю себя - руки не могу ни поднять, ни разлепить. Расстроился, домой вернулся, прилег, жена чай принесла, сел вам писать. Может вы мой сон разгадаете?
Здоровья, надеюсь навестите меня.
Гр. Л.Н.Т.
Душевно рад, что здоровье ваше восстановилось. Ко сну вашему мудрёному не знал, как и подступиться, думал несколько дней, кстати получил весточку от знакомого из Нижнего Новгорода, в письме он упоминает, что шестого сентября присутствовал на встрече с человеком, который на следующий день отправлялся в ссылку, если уж кого и можно назвать горьким, так именно его. И только это обстоятельство не позволяет представить, что пятого сентября тот же человек фотографировался с нами на вилле, позже же мы оба запамятовали о нем. И если вообразить, что именно того самого горького и ссыльного я по счастливой случайности обнаружил, то не знаю, для чего он якобы присоединился к нам силой скрытой по сию пору.
Старец же ваш - источник и познает себя сам. Когда он явил себя, многое для вас должно быть открылось. Вам и вашему старцу благодарен за сообщение о трех зимах, мне такое знать нужно для пользы дел моих.
По поводу невозможности двигаться в теле в воображении и будто бы некто другой ходит вместо вас, не смог припомнить из медицины таких случаев. Однако же один человек рассказывал мне о подобном. Будто бы он воображал в юности молодую девушку, был влюблен, в фантазиях беседовал с ней, обнимал, целовал. А любимая его в его воображении частично пропадала или юноша не мог обнять ее, но некий другой неповоротливый и неловкий меж них обнимал его девушку. Однажды это прошло, и больше не возобновлялось, будто тот, кто хотел жить вместо него, ушел. Он долго искал объяснения, верил то в одно, то в другое. Сначала верил, получал доказательства, переставал верить, на ум приходила другая причина, третья. Помнится он сказал мне, что смог уйти оттуда, где никогда не был. Человека этого я встретил еще в юности, показался мне искренним и понимающим жизнь. 
Вот и все, что я смог разгадать в вашем сне.

Искренне ваш, А.Ч.

P.S. Днем приезжали гости, в том числе одна дальняя родственница - человек духовный и прозорливый. Показал ей нашу с вами карточку, пошутил, спросив, сколько на ней человек? Она разглядывала, долго молчала, потом призналась, что не понимает. В одном мире двое и женщина фотограф, а в другом видит, что трое и фотограф мужчина. И что этот последний фотограф по незнанию придумал историю без исхода, но к добру или к худу, она не разберет.


2

Мужчина нахмурился, словно преодолевая мысль, выпрямился и посмотрел соседу по купе в глаза.
-То, что вы рассказываете- очень меня трогает, знаете, в последнее время все словно фальшивое стало, ненастоящее.
Оба замолчали.
-Вы сказали, а мне вспомнилось, много лет назад еще в России гостил я несколько дней в имении одного писателя, фотографировал его, семью, окрестности. И запомнил я один разговор, как сложно отыскать грань между настоящим и криводушным. Я рассказывал об истинных цветах, как передать в фотографии, он о внимании к жизни, к словам и буквам.
Снова приумолкли.
-У костра говорить получается и когда музыка. Сразу чувствуешь, словно по тонкому льду идешь, а посредине реки человек стоит, страшно, но доходишь до него и радость. Птица над ним кружится, выходите на берег-живые.
-Удивительно точно заметили. Я вам расскажу одну историю. Дело было в десятых. Мы тогда выпускали открытки, попалась мне в руки одна фотография- портрет двух писателей, столпов можно сказать- сама русская литература и есть. Обоих к тому времени уже в живых не было. Фотографию ту, к слову, не я делал. Но открытку с нее именно я.
Послушал я тогда совет, сможете ли, спрашивают, добавить третьего- живого писателя, мост между прошлым и настоящий. Знакомы-то они были, разумеется, но общей фотографии нет.  Подумалось- почему бы нет. Не так уж и сложно, склеил негативы, напечатали, вышло хорошо. Открытка та позже большим тиражом разошлась. Но не из-за денег сделали, не о них думали, идея была важна. Сделал и сразу подумал, что не нужно было, мне как голос сказал- не нарушай равновесие.
-Не прислушались?
-Не в моем характере. Я в жизни сам все привык решать, не проникся. Потом сон увидал. Жена во сне спрашивает, зачем ты к тем двоим мага поставил? Он что тебе показывать станет? Революцию? Не так сделал. Верни как было. Не верь ни во что и верни. 
И такая тоска и горечь охватили меня от ее слов. Не понял тогда про мага. Убедил себя, что не будет революции, выстоим.
Годы спустя уже в эмиграции перебирал архив, наткнулся на это фото и осенило. Маг- имя человека. И революция- не устояли.
Попутчик сидел, откинувшись на спинку, скрестив руки на груди. Вагон лязгнул, качнулся и остановился. Оба взглянули в темноту за оконным стеклом. В голове прозвучало: «Не верь».  Со скрещенными руками посмотрел фотографу в глаза и прошептал-
-Выходи. И верни.
Фотограф резко поднялся, откинул сидение, взял сумку и пальто, толкнул дверь и вышел.