Урок молчания

    Минздрав предупреждает — и это правильно. Курение — вредная привычка, спору нет. Но у курильщиков есть своя шутка: бросить курить легко — каждый делал это не раз. Я сделал это однажды. И этого хватило на всю жизнь.
    В детстве, в те далёкие годы, курение среди мальчишек считалось чуть ли не главным признаком мужественности. Взрослые, конечно, запрещали, но запретный плод всегда сладок. Ребята проявляли чудеса изобретательности, чтобы раздобыть канувшие в лета папиросы «Беломорканал» и сигареты «ЧТЗ» и в укромном уголке предаться этому «взрослому» занятию. Верхом мастерства считалось умение пускать дым кольцами.
    Курили в основном старшие ребята. Нам, младшим, доставалось лишь прикоснуться к «взрослой жизни» — иногда давали затянуться, и этого казалось достаточно, чтобы почувствовать себя своим.
    Как-то в конце августа, перед самым первым классом, родители с дедушкой уехали на покос, а дома остались я, бабушка и старшая сестра. Улучив момент, мы с соседским мальчишкой, который был старше меня на четыре года, устроились в переулке за трансформаторной будкой. Курили папиросы, чувствуя себя настоящими мужиками.
    И вдруг я увидел бабушку и сестру. Они шли в лес ломать веник для бани. Времени на раздумья не было. Мы рванули с места и, как зайцы, скрылись в лесу. Там и прятались до самой темноты.
    Когда совсем стемнело, я понял, что деваться некуда, и поплёлся домой. В доме горел свет — все сидели за ужином. Сердце колотилось где-то в горле. Хотя ни серьёзная ругань, ни порка мне не грозили — в нашей семье это не практиковалось, — я сгорал от стыда. Тихо приоткрыв дверь и стараясь быть незаметным, я протиснулся вдоль стеночки за спинами взрослых.
    Не знаю теперь, договорились ли взрослые заранее. Но поскольку промолчала даже сестра — свидетельница моего позора, — это молчание было неслучайным. Это было тактичное молчание — молчание невольных свидетелей моего конфуза.
    В тот вечер, лёжа в кровати и мучительно переживая свой стыд, я дал себе слово: никогда больше в жизни не брать в рот сигарету.
    В сентябре я пошёл в школу. Мои сверстники, конечно, продолжали курить за углами, но меня к ним уже не тянуло. Потом был институт — время студенческих вольностей, но и этот соблазн прошёл стороной.
    Даже служба в армии не смогла поколебать моего решения. В учебке наш взвод состоял полностью из вчерашних студентов. Занятия строевой и физподготовкой выматывали так, что, казалось, сил не оставалось ни на что. Многие некурящие, глядя на других, срывались и начинали курить — чтобы хоть немного расслабиться и почувствовать себя своими.
    Но только я да Шарани Аздаев, выпускник филологического факультета Коломенского пединститута, стойко перенесли все тяготы учебки и не закурили. Слово, данное самому себе в детстве, оказалось крепче любого армейского стресса.
    С тех пор я ни разу не брал в рот сигарету и, честно признаться, не переношу табачного дыма.Теперь понимаю: всё решило молчание близких — и сигарета так и не вошла в мою жизнь.