Если жизнь тебя обманет

Глава первая.
ВЗГЛЯД НА ЖИЗНЬ С БОЛЬНИЧНОЙ КОЙКИ
«Всё гораздо хуже, чем хотелось бы,
но гораздо лучше, чем могло бы быть»
(А. Кабаков)

РАЗБИТОЕ СЕРДЦЕ ЛАРИСЫ
— Боже мой, девочки, как же я не хочу умирать! А все идет к этому. Сердце ни к черту, ходить все тяжелее, на лестницах задыхаться стала. Здоровье все убывает, а лишний вес все прибывает; за последние два месяца два килограмма набрала. А тут еще гинекология, кровотечение. Чувствую, что у меня рак. Видно, конец мой пришел. А ведь я еще не старая, мне всего-то сорок пять. Причем первые тридцать пять лет жила, как в сказке: школа с медалью, институт с отличием, муж удачливый бизнесмен, дочь красавица. Я по образованию журналистка, но ни дня не работала. Муж сказал: «Живи в свое удовольствие». Я и жила в свое удовольствие. Ну и что, что я за двадцать пять лет поправилась на двадцать пять килограммов? Внутри-то я осталась прежней. Главное же в человеке душа, а не талия. Дочка поступила в университет Патриса Лумумбы и на первом же курсе связалась с синегальцем. Я пыталась ей мораль читать, выясняла, зачем ей это нужно, а она мне: «Ты когда-нибудь спала с негром? Нет? Тогда и молчи». На каникулах поехала с ним в Африку, да там и осталась.
Муж до свадьбы выпрашивал у меня каждый поцелуй, а после свадьбы, наоборот, я у него. Потом он перестал брать меня с собой на банкеты, презентации, в общем, на различные мероприятия, связанные с процветанием его бизнеса. Сказал, что из-за моей непоправимой непрезентабельности он вынужден пользоваться услугами эскортниц. А потом для одной из них снял квартиру и сам туда переехал.
Конечно, деньгами он меня обеспечивает так, что грех жаловаться. Но ведь деньги — это же не главное в семейной жизни, я остро нуждаюсь в любви. А муж и дочь лишили меня этого, они разбили мое сердце на мелкие осколки, вот оно и болит. А от моих страданий и нервотрёпки рак во мне пробудился. Я чувствую это, а врачи не говорят, потому что боятся, что диагноз убьет меня раньше, чем болезнь. А жить-то хочется, а умирать-то нет.

ИЩЕМ ТАЛИЮ
"Вся твоя жизнь на 90 % зависит от тебя
самого и лишь на 10 % от обстоятельств,
которые на 99 % зависят от тебя"
(Э. Ремарк)

Я не выдержала:
— Послушайте, мадам, вы что, нас всех за идиоток держите? Вы же со своей медалью и дипломом не можете не понимать, что ваше бедное сердце не в осколках мается, а в жировом мешке. Пока вы себе не отказываете жрать в три горла, ваше измученное тройной нагрузкой сердце вынуждено из последних сил вкалывать, как раб на галерах. Классик говорит, что человек ест, чтобы жить, а не живет, чтобы есть. У вас же рост метр с кепкой, а вы весите почти тонну. Про вас уже анекдоты рассказывают. «Портной снимает мерки с дамы: сто тридцать, сто тридцать, сто тридцать. Мадам, где талию делать будем?».
Вы ноете, что не хотите умирать, а сами жратвой закапываете своё сердце в могилу. Хотите жить — срочно на диету. Диета — это, во-первых, а во-вторых — зарядка, бег и ходить, ходить, ходить.
Ну, а про рак — это просто чушь несусветная. При онкологии у всех снижается вес, а у вас повышается, как на дрожжах. Врачи тут быстро установят причину проблем с гинекологией и вылечат вас. А вот вашему сердцу и вашей талии помочь сможете только вы сами, пока не перешли точку невозврата. Если усвоите мой урок, то и здоровье вернется, и муж, а проигнорируете — и сердце на вас обидится, со всеми трагическими последствиями, и муж еще очень долго не соскучится по такой обжоре.

МУДРАЯ КАРИНА
«Союз греха и благочестия – самое
древнее из мирных сосуществований»
(Б.Лесняк)

Вероника, ты безжалостна к Ларисе. Конечно, ты во многом права, но фигура фигурой, а сердце не только у толстых болит, у худых тоже бывают инфаркты. А вот у меня никогда не будет ни инфаркта, ни инсульта, потому что я никогда не продавливаю ситуацию. Я живу по анекдоту: «Если тебя насилуют, и уже ничего нельзя изменить, расслабься и получи удовольствие!». Глупо нервничать из-за того, что от тебя не зависит. Ты же не злишься на дождь, который не вовремя пошел, не пытаешься с ним бороться. Я ко всему, что других раздражает, мучает, выводит из себя, нервирует, доводит до болезней, отношусь как к дождю. И всегда помню, что без дождя не бывает моей любимой радуги. Поэтому у меня всегда давление, как у космонавтов 120 на 80, никогда не болит ни голова, ни сердце, не бывает бессонницы. Я во всех случаях жизни сохраняю душевное спокойствие. И никогда не ошибаюсь в расчётах, потому что рассчитываю только на себя.
Онкологии у меня тоже никогда не будет, потому что я живу в заботе о других. Раковые клетки работают только на себя и размножаются со страшной силой, пожирая все остальные. Если человек живет только своими интересами, он уподобляется раковой клетке, которая в конце концов в нем и развивается. А я всегда пытаюсь участвовать в судьбах других людей, ведь у каждого имеется своя ахиллесова пята. И всегда помню, что я абсолютно уникальна, так же, как и все остальные. Я никогда никому не завидую: у каждого своя дорога к храму. И никогда не сравниваю себя с теми, кто успешнее меня, и всем советую сравнивать свою жизнь только с жизнью людей, которым хуже, чем вам. И вы сразу почувствуете себя счастливыми. Сейчас самое время.

СЕРАФИМА-МУЧЕНИЦА
«О людях вообще можно сказать, что
они неблагодарны, непостоянны, лживы,
 трусливы и корыстолюбивые»
 (Н.Макиавелли)

—Кариночка, а у тебя муж и дети есть?
— Нет.
— А ты в своей собственной судьбе не хочешь поучаствовать? Это будет покруче, чем в чужие души лезть. Вот я медсестра, у меня два красавчика-сыночка и лапочка-дочка. Дети подросли, и суровая правда жизни стала показывать нам свои острые зубёшки. Как известно, зебра — символ судьбы. Мы, «по глупости ума», решили, что у нас началась черная полоса: жизнь грустная, а зарплата смешная. Муж хотел нашу жизнь хоть чуточку развеселить, ушел с госслужбы, устроился водителем к директору строительной компании. Теперь он срок мотает, а я его регулярно навещаю и на двух работах вкалываю, спину гну, как будто у меня в запасе дополнительная жизнь. Ну, мне же одной нужно было семью накормить, напоить, одеть. Не помню, когда сама наедалась досыта, когда высыпалась, а уж на детей ни времени, ни сил не оставалось. И я поняла, что это и есть черная полоска, а раньше была обычная трудовая жизнь, тяжелая, конечно, но вполне терпимая. А стало плохо так, что, кажется, хуже не бывает. Оказалось, бывает.
Старший сын Тимофей привел в дом какую-то проститутку и сказал: «Мы ждем ребенка, поживем пока здесь». Вслед за ним дочь Анютка поселила в квартире красавчика-тунеядца. Говорит, что у них любовь с первого взгляда. Младшенький Васятка еще хуже учудил: притащил потрепанного жизнью бездомного художника и заявил, что это его сожитель, он временно поживет у нас, и нельзя мешать ему творить. Тимошка дразнит их: «Армянский марьяж». Я тщетно пыталась вразумить своего ребенка, но кроме крика, ругани и обвинений в отсталости и дремучести, я не добилась ничего.
В общем, в нашей трехкомнатной квартире мне места не нашлось. Пришлось на ночь раскладушку на кухне ставить.
Когда я попыталась завести разговор о необходимости трудиться, чтобы зарабатывать деньги на жизнь, красавчик-тунеядец сразу осадил меня: «Мамаша, я не виноват, что ваше любимое занятие — работать, а моё — отдыхать. Вот вы всю жизнь вкалываете, а вам даже терять нечего. У вас никогда не будет достаточно денег, если вы думаете, что их зарабатывают». Я не понимала, о чем это он. Естественно, тому, кто никогда не отдыхал, трудно понять того, кто никогда не работал. Каждый день наш красавчик подбрасывал монету и приговаривал, шутя: «Если орел, в пивную пойду, если решка — в рюмочную, а если на ребро встанет, на работу отправлюсь». И уходил со словами: «Главное, не спешить, если уже везде опоздал».
Холёная барышня полдня спала, потом красилась, как падшая женщина, и куда-то отправлялась. «На работу?» — поинтересовалась я однажды. «Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на работу и подобные глупости», — ответила, смеясь, Тимошкина подружка.
Художник в отличие от красавчика и барышни, наоборот, целыми днями трудился: выдавливал из тюбиков цветные масляные краски прямо на холст и мастихином и кисточками размазывал краски по холсту. При этом он постоянно повторял: «Ну, уж сегодня-то я поймаю бога за бороду».  Мне художник за «кров и харчи» наобещал кучу денег сразу после первой же продажи живописи. Вся квартира уже насквозь пропиталась запахом красок, а картины, естественно, никто покупать не хотел. Бедный глупый Васятка бросил техникум и целыми днями стоял на бойком месте, пытаясь продать «авангард» своего дружка-сожителя. Но, увы.
Дочь Анька ушла из колледжа и стала посещать различные курсы. Но слишком часто их меняла. Говорила, что она разносторонний человек, поэтому ей всё интересно. Однако ни одни курсы она так и не закончила. Я пыталась с ней очень серьезно поговорить, но она резко оборвала меня:
 — Живу, как могу, раз не могу, как хочется! И моего любимого дружка не вздумай больше доставать разговорами об образе жизни и о деньгах. Мне совершенно все равно, где он шляется целыми днями, главное — что по ночам он всегда со мной. К тому же он обещал, что нищета скоро закончится, он осчастливит всех нас. А пока он ждет какого-то большого заказа. Не приставай к нему больше. Если он разозлится и уйдет, я сразу же последую за ним, и ты меня больше никогда не увидишь.
Но всё это цветочки, а ягодки — у моего любимчика - старшенького сыночка. Оказалось, что он собирается стать шулером, каталой.
Однажды, оставшись дома с высоким давлением, я увидела, как сынуля оттачивает мастерство шулерских способов тасовки карт. Увидев меня, он стал с гордостью демонстрировать свое умение:
— Это европейская тасовка из руки в руку. Это американская рифленая тасовка. Это мексиканская спиральная. Правда, здорово получается? А сейчас я тебе фальш-подрезки покажу и ложные сдачи карт. Тоже неплохо, да? Я уже многое освоил. До совершенства мне пока еще далековато, но, как всегда говорил отец: «Терпение и труд всё перетрут». У меня уже есть и краплёные карты, и подстриженная колода. Как только окончательно овладею мастерством, начну деньги зарабатывать.
Я содрогнулась от ужаса:
— Сыночек, сиди, как сидишь, не двигайся. Пойду старое отцово ружье принесу. Уж лучше я тебя сама пристрелю, чем это сделает тот, кто с тобой за карточный стол сядет. Сыночек, любимый, шевели мозгами, реальность такова: «Сколь веревочка не вейся, всё равно укоротят». Из-за денег не переживай, прокормлю вас, как-нибудь. Для тебя сейчас главное — срочно завязать с этим порочным ремеслом. Беги, беги из этого ада!
— Нет, мамка, аппетит к игре приходит во время игры. Не зря же у меня по математике всегда пятерки были. И с нервами у меня все в порядке.
— Сын, это твоя непоправимая ошибка.
— Ошибки бывают только у других, а у меня будет опыт, пусть даже горький, но опыт. Не попробуешь — не узнаешь. Зато, когда начну по-взрослому играть, с первых же выигрышей куплю квартиру, и ты освободишься от нас с подружкой. А пока мы посидим на твоей шее. Когда будут деньги, расплачусь с тобой сполна. Сейчас терпи и не приставай к моей женщине. У нее в перспективе пеленки и подгузники, так пусть пока отдыхает от забот. Может, она и была когда-то проституткой, зато теперь — верная жена и будущая мать моего ребенка.
Каждый вечер вся разношерстная компания собиралась на кухне. Что там происходило, я не знаю, потому что Тимофей мне сразу открытым текстом заявил, что я там в это время, как пятый туз к мизеру. И куда мне деваться? И что мне делать? Как говорится, замуж поздно, сдохнуть рано. И я подрядилась мыть подъезды по вечерам, ведь если раньше в доме было четыре рта, то теперь — семь. Денег ни у кого нет, есть хотят все, а работать — никто.
Вот тут-то стало ясно, что раньше были почти светлые полоски, если не очень придираться, а вот теперь — действительно черная полоса, чернее некуда.
Я всегда пахала, пахала, пахала, как заведенная, но одноразовый пакетик чая в моей жизни всегда был многоразовым. Я вкалывала до потери пульса, пока не рухнула без сил. Меня с кровотечением привезли сюда. Я этому даже рада, хоть отосплюсь на нормальной кровати. Дома сейчас, конечно, Содом и Гоморра. Но у меня уже давно все нервы закончились и все слезы пролились. Чтобы находить в себе силы жить дальше, я должна всегда помнить, что есть на свете человек, которому я нужна, и этот человек очень нужен мне. Это мой муж. Я денно и нощно думаю о нем, молюсь за него, мечтаю, как он вернется из тюрьмы и разгонит всю эту камарилью нахлебников. Вспоминая прошлое, я только теперь поняла, что моя прежняя жизнь с любимым мужем и послушными детками — это и была белая полоса, это и было мое женское счастье.

НЕУНЫВАЮЩАЯ ЗОЙКА
«Мало знать себе цену, надо
 еще пользоваться спросом»
(М. Жванецкий)

— Какое же это женское счастье? От такой тоски удавиться хочется! Женское счастье — это большая любовь с хорошим человеком, умным, добрым, красивым и обязательно богатым и щедрым, чтобы не пришлось самой по ночам подъезды мыть.
Мужики мне какие-то несамостоятельные попадаются. Одному горемыке мама заводить детей не разрешила. Другой бедолага в зависимость от наркотиков попал, опять аборт. Третий — страстный искуситель, красиво ухаживал, но оказался многодетным отцом, жена которого мазала мне дверь дерьмом и грозилась отравить. Четвёртый — пить горькую начал, весь русский алфавит знал, но любил пользоваться только тремя буквами; у него каждый день — «после вчерашнего», и, как всегда, всё закончилось абортом. Пятый — трезвенник, но мутный тип, адепт сатаны, руки распускал так, что случился выкидыш. С чем сюда и загремела.
В общем, одни проблемы и неприятности от этого, так называемого, сильного пола. Было время, когда я старалась держаться подальше от мужиков, потому что все они мною манипулируют, а я не могу отказывать людям. Но природа своё берёт, натура лезет, женщина не может обойтись без мужчины. А я настоящая женщина.
Я тоже слышала, что жизнь полосатая, как зебра. Но у моей зебры почему-то вообще нет ни белых, ни черных полосок, она вся одноцветная, серенькая. Может она и не зебра вовсе, а серый волк.
Почему-то всё, о чём мечтаю я, сбывается у других. Жалко себя. За всю жизнь я так и не научилась отличать лишнее от необходимого. Всегда надеюсь на лучшее и всё время чего-то жду: отпуск, выходные, конец рабочего дня, белую полоску на зебре, достойного мужчину и обязательно свадебный марш Мендельсона и медовый месяц на Канарах.
Любовь познается в сравнении. Каждое знакомство с новым кавалером казалось мне началом счастливой жизни, а потом оказывалось, что это всего-навсего другой оттенок всё того же серого цвета. Но я не унываю. Мои соблазнительные формы продолжают притягивать потенциальных женихов, интересных незнакомцев. Правда, интересны они только пока незнакомцы, а от ближайшего общения резко проигрывают: выясняется, что они недостаточно обеспечены, чтобы осуществить мои мечты о красивой жизни.
А те мужчины, которые предлагают райские кущи — далеко не первой молодости, и даже не второй. Я сомневаюсь. А подруга ругается: «Одумайся, дурочка, харчи перебираешь! Богатые мужчины возраста не имеют!» Наверное, она права, но почему-то хочется, чтобы не только всё было «дорого-богато», но и чтобы душа и тело вздрагивали от вечной любви. А подруга постоянно цитирует: «Из всего, что длится вечно, любовь — короче всего».
В общем, я сейчас в шаге от своего счастья, вот только не знаю в какую сторону шагнуть: к сытой жизни с престарелым бизнесменом или к моему пылкому влюбленному студенту, у которого маман «долго жить приказала», и он по-прежнему мечтает обо мне. И не только он один.
— Зойка, ты не очень-то зазнавайся. Скромнее надо быть. Французы говорят, что даже самая красивая женщина не может дать больше, чем она имеет.
— Кариночка, я барышня не развращенная высшим образованием и не знаю, как правильно жить, поэтому пытаюсь жить в свое удовольствие, хочу познать все радости бытия, пока еще зрачок на свет реагирует.
Карина рассмеялась:
— Пожар в публичном доме. Из окон слышны крики: «Воды, воды, воды»,  «А в третий номер пива!».
Этот анекдот про тебя, Зойка, потому что ты в любой ситуации думаешь только об удовольствиях. Умные люди говорят: «Играешь с кошками — не жалуйся на царапины». Пора тебе научиться ориентироваться во времени и пространстве и найти правильный путь в жизни.
— Ищу. И несмотря на то, что на дороге, которая приведёт меня к счастью, постоянно ведутся ремонтные работы, я наизнанку вывернусь, но сделаю все, чтобы стать богатой. В любви, как и на войне, все средства хороши. Ни перед чем не остановлюсь. Может быть, мои действия будут не очень красивыми, зато в результате у меня будет красивая жизнь. Мои деньги будут работать только на меня. Я стану самой расточительной дамочкой на свете, украшений у меня будет больше, чем звезд на небе, лучшие стилисты будут трудиться над моей внешностью, я буду менять наряды по несколько раз в день, питаться в лучших ресторанах, отдыхать на самых модных курортах. В общем, будет, что вспомнить в конце пути.
Карина не смогла выдержать такого словоблудия:
— Зойка, не забывай, что деньги не цель, а средство. Конечно, деньги должны работать, но не материальные ценности создавать, а интеллектуальные. Деньги надо вкладывать в здоровье, образование, развитие и в совершенствование своих способностей, в добрые дела, чтобы собой гордиться.
Деньги действительно будут работать на тебя, но только если они помогают держать руку на пульсе культуры, науки, искусства, если они позволяют тебе путешествовать, разгадывать тайны природы, осваивать секреты творчества, то есть помогают познавать истинные радости жизни. На деньги надо устраивать праздники не только желудку, а, в первую очередь — душе.
Если ты бездарно тратишь деньги на навязанные тебе сомнительные дела и вредные для организма удовольствия, то какая разница, заработали твои деньги тебе миллион или копейки. В этом случае всё равно все твои деньги работают не на тебя, а против тебя, потому что ты бездарно проходишь мимо жизни, растрачивая на глупости здоровье и опустошая душу бесполезностью существования.
— Что же, так до гробовой доски и совершенствоваться?
— Нет, конечно. Когда появляются дети, деньги должны работать на гармоничное развитие детей, а потом и внуков, и правнуков. Необходимо показать им весь мир, научить любить жизнь, природу, искусство. Мы дарим детям жизнь, а они обеспечивают наше бессмертие.

СТРАДАЛИЦА ТАМАРА
« Если ты чего-то очень хочешь,
вся Вселенная будет способствовать
тому, чтобы твое желание сбылось»
(П.Коэльо)

— Милые девочки, мне бы ваши заботы. Вы все твердите о любви к мужчинам, а ведь это не любовь, а страсть. Истинная любовь без страха и упрека — это любовь верующих к богу и материнская любовь к детям. Я когда-то думала, что по любви замуж выхожу, муж на руках меня носил, но, когда у нас родился больной ребенок, всё резко изменилось. Видно, амур быстренько вытащил свои стрелы обратно. Муж стеснялся ребенка-инвалида, утверждал, что проблемы сына на генном уровне, а значит — непоправимы, и самое разумное — отказаться от тяжелобольного мальчика. Врачи уверены, что гены тут не при чём, что ребенок сможет встать на ноги, нужно только терпеливо и скрупулёзно продолжать лечение.
Я днем и ночью с маленьким больным сыном, а муж сначала стал надолго исчезать из дома, а потом и вовсе переехал к своей любовнице, сказав на прощание: «Тут не жизнь, а тоска; ухожу к доброй веселой женщине». Его мать была шокирована поведением сына и перед смертью завещала мне свою квартиру, которую я сразу же стала сдавать ради денег, я же работать не могу из-за необходимости постоянно быть с сыном. Из-за постоянного стресса и суеты сует я не удосужилась развестись с мужем-предателем и выписать его из своей квартиры, когда он несколько лет не жил дома и ни разу не зашел навестить выздоравливающего сына. Когда-то мои родители оформили мне дарственную на эту квартиру, купив себе однушку рядом. То, что я не выписала отсутствующего неплательщика, моя непростительная ошибка.
Красивая жизнь с любовницей добром не кончилась: муж-весельчак пристрастился к спиртному, пьяным сел за руль, налетел на столб, разбил машину любовницы и свой позвоночник. «Добрая женщина» сразу же от него отреклась, и, выйдя из больницы, любитель веселых женщин оказался в моей квартире. В результате у меня дома две инвалидных коляски и два инвалида, одного из которых я люблю больше жизни, а второго — ненавижу больше смерти. Теперь предатель качает права и требует, чтобы я ухаживала за ним и отдавала половину денег, получаемых за сдачу квартиры, принадлежащей когда-то его матери. Он подал иск в суд, считая, что беспомощному инвалиду пойдут навстречу.
Я загремела сюда, и суд отложили до моего возвращения. Сынок сейчас у моей мамы. Она целыми днями молится за него и за меня, свечки богу ставит. А я молюсь только об одном, чтобы я смогла поставить на ноги моего мальчика. Счастье — это когда твой ребёнок здоров. Господи, помоги!

ПОЭТИЧЕСКАЯ НАТУРА
«Человек никогда не сможет написать
новую страницу, если он постоянно
перечитывает старые»
 (П.Коэльо)

—Мариночка, а ты почему все время плачешь?
— Жизнь дала трещину. Плохо все. Удавиться хочется.
— Такая молодая, красивая, первый раз попала в больницу, и сразу же нюни распустила. Здесь врачи чудеса творят, и твою беременность спасут. Кончай реветь.
— Врачи тут ни при чем. Я оплакиваю свою несостоявшуюся жизнь.
—Мариночка, да у тебя вся жизнь впереди, все еще состоится.
— Да нет, всё, что в этой жизни может состояться, у меня уже было. Я уже израсходовала своё счастье. Мой папа был профессором математики МГУ. Он был талантливым педагогом. Ученики, которых он подготавливал к вступительным экзаменам, всегда сдавали математику на отлично в любом институте. Родители абитуриентов готовы были платить любые деньги, лишь бы пристроить свое чадо к моему отцу. В результате, я жила в очень обеспеченной семье. Мама никогда не работала. Она посвятила свою жизнь мне и антиквариату: водила меня в театры, в консерваторию, на выставки, а также скупала старинный фарфор, хрусталь, серебро и прочие отголоски былых времен и обожала заниматься дизайном квартиры и дачи. Но мамочка умерла, когда я еще училась в школе, а папочка окружил меня такой заботой и любовью, что казалось, еще немножко, и залюбит насмерть. Он сдувал с меня пылинки, исполнял все мои желания и капризы. Отец очень хотел, чтобы я получила достойное образование, и приглашал домой педагогов по разным предметам, даже по музыке и рисованию. Я прекрасно владею английским, немецким, французским, но меня интересовала только поэзия. Я зачитывалась Ахматовой, Гумилевым, Мандельштамом, но больше всего я люблю Цветаеву. Я знаю наизусть почти все ее стихи. Я дышу ее творчеством, как воздухом. Нередко папины студенты и аспиранты делали мне предложения руки и сердца. Но мне все они казались слишком приземленными, бездуховными, потому что не боготворили поэзию Марины Цветаевой. Некоторые даже критиковали Марину, считая ее плохой матерью, допустившей смерть младшей дочери от голода. А вот мой новый друг Эдуард, непризнанный поэт, с которым я познакомилась на вечере памяти Цветаевой, был таким же фанатом Марины, как и я. Он сразу же покорил мое сердце. Жаль только, что всех моих школьных друзей Эд раскритиковал в пух и перья: «примитивные, потребительски относятся к искусству». Под влиянием бойфрэнда мое мнение об одноклассниках стало меняться, и это не прошло незамеченным: постепенно все друзья растворились во времени и пространстве.
Неожиданно отец умер. Моя жизнь резко изменилась, как мне тогда, глупой девочке, казалось к лучшему. Мы с моим бойфрэндом Эдом ужинами в лучших ресторанах обеих столиц, запивая шампанским икру и омаров, развлекались в круизах и на элитных курортах мира, мы одевались исключительно в Милане у самых модных кутюрье.
Белый танец — это когда дамы приглашают кавалеров, а у нас с любимым были не только белые танцы, но и белые ужины, белые путешествия, белые шопинги. В общем, белой была вся наша совместная жизнь, потому что непризнанного поэта Эдуарда Усольского никто не собирался признавать, а тем более — печатать, а тем более — платить за его стихоплётство.
Отец оставил мне неприлично большое состояние, но скорость, с которой я тратила деньги, свела к нулю его попытку материально обеспечить мое будущее. Неожиданно деньги закончились. Как жить? Ведь я никогда не умела отказываться от лишнего ради необходимого. Я растерялась. А бойфренд и бровью не повел, он нашел покупателя на мою дачу, и мы стали по-прежнему наслаждаться жизнью. Когда и эти деньги кончились, Эд, как на работу, стал ходить сначала в антикварный магазин, безжалостно вынося из моего дома картины, сервизы, серебро и бронзу, а потом зачастил к букинисту, разоряя уникальную папину библиотеку.
А где же при этом была моя хорошенькая головка с ореолом каштановых кудряшек? Почему она не включила мозги и не шевелила ими? Моя башка вместе со мной витала в облаках. Меня волновали только глобальные проблемы философского характера. Я рассуждала о гипнозе поэзии, о творческом начале в каждой личности, о вечном искусстве, о вечной любви, о тонком мире и вечном покое. Житейские заботы, связанные с бытом, с куплей-продажей, с ежемесячными платежами и прочими мелочами, меня никогда не интересовали.
В общем, красивая жизнь продолжилась. Мой любимый по-прежнему по утрам варил мне черный кофе и читал стихи Цветаевой, создавая поэтическое настроение на весь день, а по вечерам кормил ананасами в шампанском.
В конце концов закончился и антиквариат, и ценные книги. Бойфренд нашел выгодного покупателя на мою трехкомнатную квартиру, а мне предложил переселиться в коммуналку на окраине Москвы. Я впервые сопротивлялась его решению. Боролась против коммуналки долго, наконец, победила. Эд перевез меня в однокомнатную квартиру в центре. Пока продолжалась вся эта канитель с жильем, я забеременела, обрадовала любимого и услышала в ответ:
— Мы с тобой замечательные, но у нас на двоих появился один недостаток: недостаток денег. К тому же ты изменилась и перестала меня вдохновлять, а это значит, что ты больше не можешь быть моей музой, поэтому наши пути расходятся. Не будем пытаться сохранять то, чего уже нет.
— А ребенок?
— Ты уже большая девочка, сама знаешь, как поступают в таких случаях. К тому же деньги у тебя еще остались. На врача хватит.
Больше я этого вероломного поэтика Иуду не видела. Разочарование в человеке, которого я любила больше жизни, которому доверяла больше, чем себе, навсегда избавило меня от иллюзий вечной любви и вечного счастья.
Деньги таяли на глазах, как мороженое. Пришлось переехать в захолустную коммуналку. Соседи злые, как собаки, придираются ко мне целыми днями, а по ночам устраивают оргии. Мне трудно найти общий язык с гегемоном. Наверное, скоро стану мизантропом. Когда-то у меня было все, но от красивой жизни не осталось ничего, кроме предательства, слез и рухнувших надежд.
— Что делать будешь?
— Понятия не имею. Я теперь вообще ничего не понимаю, никак не ориентируюсь в этой жизни и ничего хорошего не жду, потому что все хорошее у меня в прошлом. Судьба предоставляла мне множество возможностей благополучной жизни, но я не воспользовалась ни одной. И тогда моя мстительная судьба сыграла со мной злую шутку: всучила мне лотерейный билет прошлогоднего тиража. А это значит, что выигрыш не предвидится, и у меня нет шансов выкарабкаться. В общем, в дерьме по брови.

ВЕЗУЧАЯ ТАТЬЯНА
«Когда ты полностью и безоговорочно доверяешь
человеку, то в результате получаешь одно из двух:
или человека на всю жизнь, или урок на всю жизнь»
 (Т. Адорно)

А я, наоборот, всю жизнь считала себя везунчиком. Мне всегда везло. Первое везение — родилась в деревне. Это значит, что дышала свежим воздухом, росла на парном молоке, овощах и фруктах, а, стало быть, здорова, как корова, и без вредных привычек. В деревне скукотища, одно развлечение — книги, включая учебники, конечно. Вот я и стала отличницей.
В Москве поступила в строительный институт. А там меня второе везение поджидало: полюбил меня самый красивый парень из группы. Все девчонки мне завидовали. Ну, очень уж привлекательным был мой Андрей: высокий, стройный, косая сажень в плечах, чуб волной, синие глаза из далека светятся. Все в нем замечательно, вот только лень его постоянно одолевала: утром долго спал, вечером долго гулял, так что мне приходилось за него и расчеты, и чертежи, и курсовые проекты делать, даже шпаргалки ему писала. Учась за двоих, я такой премудрой стала, что красный диплом получила.
Третье мое везение — лишний билетик в театр. Учась на последнем курсе, я выиграла городскую олимпиаду по теории упругости и в качестве приза получила два билета в Большой театр на бельгийский балет «Ромео и Джульетта». Андрюша в последний момент почувствовал себя неважно и идти отказался. Около театра, разумеется, шумела огромная толпа, прося лишний билетик. Я еще не успела рот открыть, а только достала второй билет на продажу, как солидный мужчина, схватив меня за руку, стал умолять продать ему билет за любые деньги. Я сказала, что продаю по цене, которая указана на билете. Он удивился: «Так не бывает. На этот балет билеты с рук продают в десять раз дороже. Возьмите, хотя бы двойную цену!» Но я закричала: «Я честный человек, я комсомолка, а не спекулянтка. Не будете брать по нормальной цене, продам другим».
Так я познакомилась со своим будущим начальником Пал Палычем. Оказалось, что он возглавляет фирму, осуществляющую строительные работы, капитальный ремонт, реставрацию и реконструкцию зданий, принадлежащих нашим посольствам за рубежом. Пал Палыч пригласил меня к себе на работу, дал свою визитку и велел звонить сразу после защиты диплома. Андрюшка был в восторге от этого приглашения, воспылал желанием работать за рубежом. Устраиваться в эту фирму мы пошли вместе, но Палыч ему отказал, а меня сразу же отправил в отдел кадров.
Неожиданно для всех, кроме меня, Андрей сделал мне предложение. Я не удивилась ни капельки, была уверена, что при моей везучести я выйду замуж за того, кого люблю. А Андрюшеньку я любила больше жизни.
Жили мы в его малюсенькой комнатенке в коммуналке. Были счастливы. Правда, виделись не так часто, как хотелось бы: я, как двужильная пахала на наших зарубежных объектах. В каких я только странах не побывала, полмира объехала, но не побывала ни в одном музее, ни в одном театре, ни на одной выставке. Работа, работа, работа. Думала только о любимом Андрюшеньке и о квартире, на которую я усиленно зарабатывала. Платили мне, дай бог каждому. Я же везучая. Довольно скоро мы переехали в отдельную квартиру.
Счастье было полным. Особенно, когда сын родился. Но так как в НИИ у Андрея платили копейки, мы решили, что я выйду на работу, а муж будет сидеть с ребенком. Палыч мне благоволил, доверял, направлял на самые сложные, а значит, на самые выгодные объекты. Сослуживцы про меня говорили, что я гребу деньги уже не лопатой, а бульдозером. Отчасти это так и было. Я же везучая. Квартиру обставила, что ваш Версаль. Всю роскошь для интерьера везла из-за границы.
Хотела расслабиться, но муж убедил в необходимости дачи. Заработала. Купили. А почему не заиметь домик у моря, если любимый муж об этом мечтает?! Мне же только сорок пять. И при этом я везучая. Стала копить на домик у моря. Ведь и правда, совсем не плохо, бросив, наконец, свою невыносимо напряженную, нервную работу, погружаться в теплые волны черного моря и радоваться жизни рядом с любимым человеком. Но невесть откуда пришла мода на недвижимость за границей. Черное море только в крайнем случае и, как минимум, Болгария. Желательно, чтобы море было Средиземным. Андрей загорелся Испанией. Его друг Петька уже там. Уезжая, Петр обещал прислать фотографию со смыслом: если он сидит на стуле, значит все плохо; то бишь, Андрей, сиди дома и никуда не рыпайся; если Петр стоит, значит все хорошо, приезжай. Так вот на фотке Петька стоял на стуле.
После этого Андрей ни о чем другом думать не мог, строил планы королевские, говорил со мной только об Испании. Петька подобрал нам домик на берегу моря. Правда, судя по цене, это был не просто домик, а роскошная вилла, на которую нам, конечно, не хватало приличной суммы. Я предложила отложить поездку на год, чтобы я могла еще заработать кругленькую сумму, но муж был категорически против, говорил, что деньги нужны срочно, иначе виллу продадут другим, мечтающим о ней. Андрей, посетив Испанию, влюбился и в эту страну, и в Средиземное море, и в уютную виллу на берегу. Он уговорил меня продать нашу подмосковную дачу, которую я хотела оставить сыну, но муж убедил меня, что сыну гораздо больше понравится купаться в Средиземном море, чем в подмосковной речке-вонючке. Дачу продали, но денег на виллу все равно не хватало.
Муж пытался уговорить меня продать нашу большую квартиру и купить маленькую однокомнатную. Но тут я заняла твердую оборону, и муж отступил, но ненадолго. Он стал просить меня продать «золото-брильянты», то есть мои ювелирные украшения. Он даже не догадывался, что у меня их вовсе нет. Я не потратила ни одной копейки из заработанных денег на роскошь для себя, а только для мужа, для сына, для квартиры. Я, конечно, времени даром не теряла, распродала все, что можно было продать: чешские люстры, хрусталь, немецкий фарфор, восточные ковры, мебель из карельской березы, в общем, все то, за что в комиссионке давали хорошие деньги. В конце концов, нужная сумма была собрана, и муж поехал покупать виллу. А я уволилась с работы, учила испанский язык и отсыпалась за все предыдущие годы.
Андрей долго не возвращался. Сначала у него что-то не ладилось с оформлением, потом он занялся поиском работы, а для этого пришлось обзаводиться нужными связями, в общем, говорил, что обживается потихоньку, скоро сам за мной приедет и всё подробно расскажет, а по телефону — очень дорого. Каждый раз он мне говорил: «Подожди пока». Ну, я и ждала Андрюшу, как Сольвейг своего Пэра, пока ко мне не пришла наша бывшая однокурсница и не рассказала, что встретила Андрея в Испании на русской свадьбе: «Он был в обнимку с очень молодой и очень красивой девицей. Со мной общаться не захотел, сказав, что будет оправдываться перед женой, а не перед бывшей любовницей. Я, конечно, всё про него выяснила: живет на шикарной вилле с молодой русской дамой. Злые языки говорят, что он у нее под каблуком. Да это и не удивительно: он голодранец, а у нее недвижимость в Испании».
У меня что-то замкнуло в голове и защемило в сердце. Я позвонила мужу. Он сказал, что скоро приедет и все объяснит. Он действительно вскоре появился и объявил, что приехал разводиться, мол, полюбил другую, прости, так вышло. Когда я окончательно осознала, что произошло, я решила отобрать виллу у Андрея, ведь она же куплена на мои деньги. Ну, или, по крайней мере, хотя бы половину виллы. Но оказалось, что мой мудрый муж застраховался от этого случая: оформил покупку на свою любовницу.
Шок, больница, глубокая депрессия. Урок на всю оставшуюся жизнь. И тут оказывается, что мои бывшие сослуживцы замечательные люди. Почему же я раньше этого не замечала? Меня окружили вниманием и заботой и на День Строителя подарили путевку в круиз вокруг Европы. Нас, счастливчиков, было шестеро: директор — за самые высокие показатели среди московских строительных организаций; главный инженер — за внедрение каких-то очень продуктивных рационализаторских предложений, в общем, за ноу-хау; прораб — за предотвращение несчастного случая на стройке и спасение рабочего; начальницу проектного бюро — за нестандартные решения реставрации старинных зданий; секретаршу директора — за победу в конкурсе вокалистов среди строительных фирм Российской Федерации; я — «за добросовестный труд, за огромный вклад в строительное производство и за укрепление международных отношений».
Несмотря на то, что я уже не работала, бухгалтерия сумела оформить мне бесплатную путевку в сказочное путешествие с замечательной компанией. Постепенно я начала оттаивать. Впервые в жизни я любовалась картинами старых мастеров, увидела все архитектурные стили не в учебниках, слушала орган. Оказалось, что душа моя не умерла, она проснулась и запела! Она живая, значит и я тоже. Я же везучая, меня так просто не сломаешь. У меня есть сын, мне есть ради кого жить.
Компания замечательная. Мы почти всё время бывали вместе. На одной из стоянок теплохода, мы, посещая местные достопримечательности, стонали от жары, и наш экскурсовод посоветовала нам посетить открытый бассейн с морской водой, объяснив, что купальники, при необходимости, мы можем купить прямо там. Обрадованные, мы отправились в бассейн. В вестибюле мы разделились: мальчики — налево, девочки — направо. Мы купили купальники, оставили их вместе со своей одеждой в раздевалке и пошли в душевую. После душа все обнаженные дамы шли в сторону большой двери. «Наверное, там сауна», — подумали мы и тоже вышли из душевой в эту дверь, не ведая, что творим.
Мы оказались возле чаши бассейна. Справа от меня — наша двадцатитрехлетняя Олюшка-соловушка, которой сейчас не дашь больше семнадцати. Я слышала, что среди девушек появилась мода брить свои самые заветные места, но сама еще такого не видела. Ее маленькие груди стояли, как сахарные солдатики на посту, охраняя тоненькую светловолосую девочку, похожую на сказочную русалочку. Слева от меня — златовласая Елена. Про таких говорят: «Женщина в самом соку». Думаю, что ей лет тридцать пять. Красива очень: высокая, сама в теле, а талия осиная, глаза горят каким-то дьявольским огнем. Две шапки рыжих кудрей: и на голове, и в другом месте тоже огонь горит. Грудь — гордые белоснежные вершины двуглавого Эльбруса.
И между такими красотками стою я — одинокое деревце, потрепанное жизнью на ветру: кожа да кости, на голове пучок соломы, тут ушки спаниеля, там— козлиная бородка.
Напротив нас стояли только что вышедшие из мужской раздевалки тоже абсолютно голые наши три богатыря. Директор пылал, как маков цвет, и абсолютно напрасно: его мужское достоинство было надежно спрятано за свисающим животом. Зато наш Аполлон Бельведерский — главный инженер, увидев огненную Елену, в одно мгновение мог бы послужить сексуальным символом всего мужского населения планеты. А вот скромняга-прораб не мог отвести взгляд от нашей соловушки и, почувствовав неладное, пытаясь удержать руками теперь уже свое ярко выраженное достоинство,  рухнул в бассейн.
Тут и все остальные опомнились и попрыгали в воду. Сначала мы смущались, не знали, как себя вести друг с другом, а потом долго смеялись. На теплоходе мы пили шампанское на брудершафт и договорились, что эта история останется нашим секретом.
Вернувшись домой, Златовласка развелась с мужем, а главный инженер распрощался со своей гражданской женой. Они поженились. Вот вам и любовь с первого взгляда, пусть даже этот взгляд был на обнаженку. Илья Сергеевич до сих пор Елену на руках носит и пылинки с нее сдувает, а она родила ему сына и варит борщи, наплевав на карьеру. Алеша с Оленькой тоже поженились и уехали в Алжир строить тепловую станцию. Он — чтобы сделать карьеру, она — чтобы работать по специальности, она же дипломированный переводчик с французского.
Принято думать и говорить, что у человека только одна жизнь, другой не будет. Но это не так. Я — наглядное тому доказательство. Моя первая жизнь закончилась на больничной койке, а вторая — началась на теплоходе в круизе. Сначала во мне что-то сломалось, я думала мне конец: душа почернела, сердце окаменело. Но вдруг во мне проросло какое-то зёрнышко, неизвестно откуда взявшееся, оно пустило корни и расцвело пышным цветом. И вот я — это уже не я, умеющая только работать день и ночь, безумно любить своего мужа и исполнять все его хотелки, позабыв о себе, о том, что я тоже человек.
Теперь у меня совсем другая жизнь, потому что я — другая. Я обожаю классическую музыку, оперу, балет, не жалею денег на консерваторию и Большой театр. Я посещаю салон красоты и модные магазины, наращиваю на свои кости объёмы мяса в фитнес-клубах и ресторанах.
И все это потому, что к огромному потрясению, которое устроил мне Андрей своим предательством, прибавилось еще одно, малюсенькое, но все же потрясение: я совсем не была похожа на женщин, плавающих обнаженными в бассейне. Там были разные женщины: высокие, низкие, стройные, толстые, молодые, старые, но все они были настоящими женщинами, любящими себя. И только я была как замученная ломовая лошадь, которая вызывает, в лучшем случае, жалость. Ни малейших следов любви к себе и заботы о себе.
Златовласая Елена почувствовала мое настроение и сразу же после бассейна взяла надо мной шефство. Оказалось, что у меня неплохой вкус, видимо уроки по рисованию и архитектуре не пропали даром. Леночка и стилисты сотворили чудо: соседи и знакомые меня не узнавали.
На работу к Пал Палычу устроиться почти невозможно, ведь по своей воле из этой фирмы никто не уходит, а увольнять сотрудников не за что, ведь ненадежных директор не берет. И вдруг такая удача: Алеша собрался в Алжир. Мой добрый друг Палыч сразу же застолбил Алешкину должность за мной, позвонил, и на следующее утро я, счастливая, уже вышла на работу.
И кто бы что ни говорил, я — везучая, очень везучая. Иметь таких замечательных, искренних, верных друзей, как Палыч, Елена, Илья, — это большая удача. Теперь у меня есть друзья, работа, любимый сын, я ощущаю себя нужной обаятельной женщиной. С тех пор, как изменилась я сама, для меня изменился весь мир. Я — счастлива.
Счастье не может быть безоблачным: объявился предатель Андрей и снова начал претендовать на роль мужа. Сначала прикидывался, что хочет меня осчастливить:
— Знаю, что ты страдаешь без меня. Решил вернуться. Кто же, кроме меня, о тебе, бедолаге, позаботится? Шансов на новую любовь у тебя, естественно, нет, а я снова рядышком, погулял и хватит. Как говорится, продолжим наши игры. Жена, встречай мужа, сажай за стол, корми. Я с утра голодный, быка съем. Надеюсь, у тебя найдется и то, что в граненые стаканы наливают. Давай отметим наше счастливое восстановление.
Я в тебе не сомневаюсь, старая любовь не ржавеет. И ты во мне не сомневайся: если человек возвращается, значит любит.
— Человек, который любит, не уходит. А ты не просто ушел, ты, уходя, обокрал меня и сына. После твоего предательства у меня глаза открылись. Я слишком сильно любила тебя и пахала с утра до ночи, как ломовая лошадь, чтобы быть для тебя золотой рыбкой, исполняющей все твои желания. Ты изображал из себя утонченного интеллигента, непонятого и неоцененного коллегами, завидующими твоему уму, а на самом деле ты всего лишь бездарный лентяй с завышенной самооценкой, не способный удержаться ни на одной работе.
Ты прикидывался верным, заботливым, любящим мужем, а на самом деле был хитрым Казановой, не пропускающим ни одной юбки. Таких, как ты, называют шоколадными зайцами: красивые снаружи, пустые внутри. Нахальство — второе счастье. Твой способ семейной жизни — получать удовольствия за чужой счет, а мой удел — обеспечивать тебе красивую жизнь. Но тебе и этого было мало, потому что ты — ненасытная прорва.
В итоге: ты на шикарной испанской вилле с молодой красоткой, а я на больничной койке с инфарктом и депрессией. Возможно, в семейной жизни нередко один счастлив за счет другого, но не до такой же степени!
— Не я виновен в твоих недугах, все наши беды от коварной Анфиски. Она меня околдовала, ангелом прикинулась, вся такая мягкая и пушистая, а как вывернула меня наизнанку и выцарапала из меня все, что было, так сразу и сама наизнанку вывернулась: пушистостью внутрь, а ядовитой сущностью наружу. Сначала она превращала мою жизнь в рай, затем в ад, а потом просто выгнала из дома, купленного на мои деньги. Она считает, что целый год жизни со мной — это ее полноценная плата за испанскую виллу на морском берегу.
— Люди говорят, что божья мельница мелет медленно, но верно.
— Не виноват я. Бес попутал. Анфиска, злодейка, меня с толку сбила. Она коварная интриганка, мошенница, лживая, неблагодарная проходимка.
— Какое совпадение! Она же просто твое зеркальное отражение. И зря ты на любовницу жалуешься, ведь это же ты затеял аферу с испанской виллой, значит, ты сам запустил этот бумеранг, который теперь к тебе вернулся. Поздравляю! А твоей Анфиске я даже благодарна. Если бы не она, я бы прошла мимо жизни, никогда бы не научилась любить себя, путешествовать, наслаждаться чудесами природы и искусством, радоваться тому, что имею, а не пытаться заработать побольше денег, чтобы жизнь мужа была еще слаще.
Благодаря друзьям, посланным мне Богом, я оказалась в атмосфере добра, любви и заботы. Я познала альтернативную реальность и, уснув ползающей гусеницей, проснулась летающей бабочкой.
Повышенный интерес соседей к нашему диалогу на пороге заставил меня впустить Андрея в квартиру. Но радость «незваного гостя» была недолгой. Пришел сын и вытолкал отца-предателя на лестничную клетку со словами: «Еще раз увижу тебя здесь, спущу с лестницы; мало не покажется».
Но Андрей продолжал приходить, разумеется, в отсутствии сына. С каждым приходом он объяснялся мне в любви все красноречивее, плакал все правдоподобнее и жаловался на жизнь все пронзительнее:
— Что понадобилось мне в этой Испании? Я же не какой-нибудь Хемингуэй, а чувствовал себя там леопардом в снегах Килиманджаро. Меня там никто не ждал, не любил, я там никому не был нужен. Даже русские не приняли меня в свои объятия, достойную работу так и не предложили.
Зачем я выписался из этой квартиры?! Это была преждевременная поспешность. А ты вместо того, чтобы остановить меня, воспользовалась моей оплошностью. Теперь ты, как честный человек, просто обязана прописать меня в эту квартиру. Где твоя душевная чувствительность? Где сострадание? Я же болтаюсь без прописки, как дерьмо в проруби. Никто, представляешь, ни одна сволочь не соглашается меня прописать. Объясняю им, что мне нужна от них только прописка, чтобы устроиться на работу, а уж ночлег-то я себе всегда найду. Но никто мне не верит: одни говорят, что не достаточно хорошо меня знают, другие — что слишком хорошо меня знают. Как измельчали люди! Танюша, умоляю, пропиши меня к себе, иначе я от тебя не отстану, я же настойчивый.
— Ты не настойчивый, ты — назойливый. Грань тонкая, а результат противоположный.
Я общалась с ним на повышенных тонах, была резкой, даже грубой, запугивала всем, чем можно и нельзя: и соседями, и полицией, и сыном, и Господом Богом. Видимо это помогло. Андрей долгое время не приходил, а потом заявился пьяный, худой, небритый, в несвежей мятой одежде, с опухшим лицом. От былой красоты не осталось и следа: уже давно не Аполлон, но пока еще и не Квазимода. Мне с трудом удалось от него избавиться. Но с тех пор Андрей зачастил ко мне, причем каждый раз приходил «после вчерашнего». О страстной любви он больше не вспоминал, а только выпрашивал деньги «для поправки здоровья». Я не давала, и он уходил.
Наконец, его визиты прекратились окончательно, и я вздохнула свободно, надеясь, что больше его не увижу никогда. Но человек предполагает, а Бог располагает.
Прошло почти полгода. Приехав на пасху в свою родную деревню, я, побывав на могиле родителей, зашла в гости к школьной подруге Варваре и увидела там Андрея. Сидит на диване перед телевизором, как говорится, сыт, пьян и нос в табаке.
Варька заголосила:
— Одумалась, за мужем приехала? Опоздала. Был твой, стал мой. Ты его лишила всего, что он потом и кровью добывал, жизнью рискуя. Ты, подлая, из квартиры его почти голым выгнала, в бомжа превратила.
Андрюшка всегда любил меня, а не тебя. Ты же и тогда, и сейчас — кожа да кости, а мужчины не собаки, на кости не бросаются. Я-то вот и тогда — кровь с молоком, и сейчас, как говорится, обнимаешь — маешь вещь. Но уж слишком совестливый наш Андрюха, не смог тебя бросить из-за сына, очень его болезного жалел. Андрей тебе был нужен, когда по врачам да по Европам разным больного сынка возил, а как только мальчишку вылечили, муж сразу стал не нужен. Под зад коленом его, он же потерял денежную работу, пока сына выхаживал после сложной операции в Испании, а скромный работяга тебе не нужен, ты же барыня, привыкшая за счет богатого мужа жить. А вот у нас с Андрюшей настоящая любовь, бескорыстная. Ты, Танька, сама виновата, привезла такого красавчика в деревню, где девок полно. Ты-то его только с родителями познакомила, а с деревенскими девками он сам знакомился, ни одну не пропустил, но выбрал-то меня. У нас с ним сын-богатырь, сейчас в армии служит.
Ты, неблагодарная, мужа бросила, а я подобрала, обогрела, откормила, душевные раны зализала, а как только в ЗАГСе отношения оформили, то сразу же и прописала. Мы с Андрюшенькой счастливы. Смирись с потерей и прощай, Танька. Ты теперь со всех сторон бывшая: и бывшая жена, и бывшая подруга. Андрея больше не тревожь, он теперь мой. Когда он оказался без денег, ты его выгнала, а я вошла в его положение.
— В клетку с хищником войти легко, а вот выйти …
— Мудрёно говоришь, не понимаю, о чём ты?
Что ж, у каждого свое понятие о счастье.
Через год на пасху я снова приехала на свою малую родину. Случайно встреченная бывшая соседка рассказала, что Варварин сын, служивший на какой-то далекой границе, остался там на бессрочную службу, а Варька с мужем продали дом и отбыли в неизвестном направлении. В деревне своими планами они ни с кем не поделились. Может быть, они решили перебраться поближе к сыну? А может быть, это очередная коварная задумка неугомонного авантюриста? Надеюсь, что я об этом никогда не узнаю, я же везучая.

ВЕРЬ В СЕБЯ
«У вас есть паруса, а вы вцепились в якорь»
(Конфуций)

Я абсолютно не знала, как мне самой жить дальше. Но я прониклась проблемами моих новых подруг и попыталась каждую научить быть счастливой.
— Вот уж, действительно, каждому свое. Как говорится, кому-то хлеб чёрен, кому-то жемчуг мелок.
Для Ларисы женское счастье — это возвращение блудного мужа.
Для Карины счастье — это возможность стать гуру для бедолаг, потерявшихся в житейских джунглях. У Серафимы предел мечтаний — дождаться мужа из тюрьмы и не мыть подъезды после работы.
Триединая основа Зойкиного дамского счастья — это деньги, любовь и красивая жизнь.
У Тамары главная цель жизни — поставить на ноги ребенка.
Для Мариночки личное счастье — это возможность окунуться с головой в поэзию и жить в ней, спрятавшись от житейских проблем.
Девочки, главное — верить в свое счастье и не потерять себя. Всё же решаемо! Всё в вашей власти.
Маргарите — срочно на диету.
Карина, ты у нас филантроп, значит, тебе есть смысл встать в ряды волонтёров или вступить в одно из благотворительных обществ.
Медсестре Серафиме следует, как можно скорее, бежать из своего криминального гнезда, устроиться на работу в какой-нибудь санаторий: и сыта, и крыша над головой, и работа по специальности. А муж, когда отсидит свое, сам к тебе приедет.
Татьяна, ты — героиня! Теперь главное — так держать, не оглядываясь назад.
Зойке сначала надо определиться: либо деньги, либо любовь, либо красивая жизнь. Если деньги — приклейся к олигарху; если любовь — выходи замуж за своего первого возлюбленного, похоронившего мать; если красивая жизнь — вали за кордон.
Тамарочка, срочно разводись со своим мерзопакостным мужем, продай квартиру, которую тебе завещала свекровь, на эти деньги ты сможешь вылечить ребенка за границей. Квартира, в которой прописан «изменщик коварный», принадлежит только тебе, ведь твои родители оформляли тебе дарственную. Но если суд вдруг пожалеет убогого калеку, разменивай жилплощадь навсегда.
А Мариночке, любительнице поэзии, владеющей английским, французским и немецким, сам Бог велел заняться переводами стихов иностранных авторов на русский и русских поэтов на иностранные языки. Марина, пора тебе забыть про капризы судьбы и заняться делом.
Девчонки, любите себя, верьте в себя, и всё у вас получится.
— А ты, Вероника? Какая у тебя проблема? Как ты с ней справляешься?
— Я по пословице: «Чужую беду руками разведу, а к своей ума не приложу». Как мне самой выбраться из глубокой ямы, я еще не придумала. В процессе.
— Поделись своей бедой с нами. Может, и мы на что-то сгодимся, может быть, сумеем помочь.
— Мне поможет только чудо.
— Девчонки, давайте обменяемся телефонами и года через два встретимся, посмотрим друг на друга. Интересно, хоть кто-нибудь из нас сумеет осуществить свою мечту и стать счастливой?

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...