Уходящее детство
Жили – были два брата.
Одного звали Ваня, другого Егор.
Ване было пять лет, Егору тринадцать, он перешел в восьмой класс.
Родные братья сильно разнились характерами. Егор был серьезный, сдержанный и несколько ироничный. Он любил читать, но читал не абы что, а предпочитал книги познавательные, с научной начинкой. Видимо, эта литература в какой-то степени повлияла на формирование его характера.
Ваня - полная противоположность брату. Это - романтик, очарованный природой: Солнце ему - живое существо, всех лесных букашек-таракашек почитал своими братьями. Пойдет Ваня с братом гулять, увидит бабочку на цветке, остановится, смотрит долго, влюбленно, а потом тихо, на выдохе, скажет:
-Какая красивая.
-Чего в ней красивого?- саркастически усмехнется брат. – Обыкновенная капустница. Вон их сколько летает.
-Нет, красивая, - возразит Ваня. – Она походит на листик от дерева.
Скажет так Ваня и уже любуется капелькой росы, что драгоценной жемчужиной повисла на высокой травинке. И тут ему интересно и сказочно...
Братья одни дома. Родители на работе. Дом оставлен на старшего-на Егора, который лежит на кровати и читает. Ваня слоняется из комнаты в комнату-ему скучно. Подходит к брату.
-Егорка,- просит он, - пойдем гулять.
-Не приставай! - досадливо отмахивается брат. – Не видишь, я читаю?
-А про кого ты читаешь? Про бандитов?
-Вот еще! – Фыркает Егор.
-А про кого тогда?
-Про космос.
-А что такое космос?
-Ты не поймешь. Вот подрастешь, тогда расскажу.
-Аа, - разочарованно тянет Ваня. – Это долго.
-Ничего, подождешь. А пока не мешай.
Ване снова делать нечего, опять завет брата:
-Егорка, пойдем землянику собирать?
Тут Егор почему-то откладывает книгу, долго смотрит на брата.
-Ладно, пошли,- говорит он. – Все равно ведь не отстанешь.
Ваня расцветает, козликом бежит за лукошком, и братья выходят на улицу.
На улице хорошо: яркое Солнце, птичий гомон, теплый, даже ласковый, ветерок. Улица, на которой живут мальчишки, плотно соседствует с великолепным сосновым бором. От него наносит душистой, разогретой смолой.
Знакомой, не раз хоженой тропой братья углубились в лес. Они не боятся лес, все им тут знакомое и родное. Особенно счастлив Ваня, в лесу он, как рыба в воде.
Тропинка веселая, игривая, песчаная. Поперек нее тут и там лежат толстые корни сосен. То и дело тропинку перебегают полосатые бурундучки, в кронах высоченных сосен прыгают с ветки на ветку белки, роняют на головы мальчишек шишки и сухие иголки.
Сойдя с тропинки в сторону, братья углубились в лес. Здесь высился папоротник, в изумрудной траве-мураве пламенела крупная земляника.
-Егорка, Егорка, смотри, какая большая земляника! – счастливо и звонко сообщает Ваня.
-Вижу, чего кричишь, - недовольно морщится Егор.
Дети стали собирать землянику. Егор все ягоды добросовестно кидает в лукошко, Ваня же делает так: одну земляничку в лукошко, две прямиком отправляет себе в рот. Видимо, так было для него правильней... да и вкусней.
Набрав ягод почти половину лукошка и устав бродить, братья решили передохнуть, устроившись на поваленном дереве. Голод, который уже напоминал о себе, они успешно утолили ягодами...
Перед этим у них случилось маленькое происшествие. Увлекшись ягодами, Егор упустил из виду брата. Когда глянул – нет его. Он забеспокоился. Лес хоть и знакомый и потеряться Ваня не мог, но все же...
-Ваня, Ваня! – позвал Егор.
-Ваня не отозвался - Егор стал бегать в поисках. Он вбежал в папоротник, который рос густо и высоко, а когда вышел из него, то очутился на поляне. Здесь же он нашел и брата. Ваня стоял перед огромным муравейником.
-Ваня, в чем дело? Я зову тебя, зову, а ты молчишь! Разве так можно?
-Егорка, ты посмотри, какие муравьи.
-Ты что, никогда не видел муравьев?
-Но они большие.
Муравьи действительно были большие и черные.
Егор легонько шлепнул брата по шевелюре:
-Ладно, давай отдохнем и пойдем домой. Папа с мамой скоро с работы придут.
Да, день незаметно перевалил на вторую половину. Солнце по-прежнему щедро обогревало округу: было не то, что жарко, было душно. Примолкли птицы, белки уже не прыгали в кронах, не роняли больше сухие иголки и шишки, непоседливые бурундуки и те не перебегали дорогу... Природа дремала, убаюканная Солнцем.
Братья сидели на стволе, отдыхали.
-Егорка, ты обещал мне про космос рассказать. - напомнил брату Ваня.
-А ты что, уже повзрослел?- улыбнулся Егор.
-Ну, Егорка...
-Ладно... Космос, это все, что над нами.
-Небо, да?
-Можно и так сказать. А можно сказать - Вселенная. Вокруг нас очень много звезд и планет.
-А почему их не видно?
-Потому что сейчас светло. Вот стемнеет, и ты их увидишь.
Ваня поковырял носком землю, потом спросил:
-А где наше Солнышко ночует, когда ночь наступает?
Егор вздыхает:
-Нигде твое солнышко не ночует, просто висит в пространстве, вот и все дела.
Ваня поражен словами брата, ничего понять не может: как это - висит? На чем?
-А мне мама говорила, что Солнышко ночью спит за большой горой. А утром к нам приходит.
-Ты у нас еще маленький, вот мама и придумывает тебе сказки... Ладно, пошли домой, а то нас искать будут.
У Вани в душе смятение, у Вани в душе хаос, что-то порушилось у Вани от слов старшего брата. Грубо у него все, неуютно и холодно. Другое дело – мама. У нее не Солнце, а Солнышко, у нее не река, а реченька, не трава, а травушка...
Как уютно и тепло было жить Ване в этом ласковом и теплом мамином мире! И вдруг на тебе – холодный душ на голову.
Бррр!
_____________
Братья спали в одной комнате – в детской. Там была у них двухэтажная кровать. На верхней спал Егор, на нижней-Ваня. Наступало утро. Край Солнца только показался над горизонтом. Оранжевый , мягкий его свет через большое окно, щедро наполнил детскую комнату. Один солнечный лучик коснулся Ваниного лица, щекотнул его нос, Ваня чихнул и проснулся...
Солнышко, Солнышко! Вот оно, родное, теплое и щедрое! Здравствуй, Солнышко! Ты есть, ты ночевало за большой горой, а теперь пришло ко мне в гости. Так говорила мама. А то, о чем говорил вчера Егорка, все неправда, которую его брат придумал.
-Егорка, Егорка! – позвал Ваня.
-Чего тебе? – недовольно отозвался старший брат.
-Егорка, к нам Солнышко пришло!
-Отстань со своими глупостями, я спать хочу.
Ваня ничего не ответил. В его душе воцарились прежний мир и покой. Он повернулся на бочок и еще немного поспал.
О. ОКОЛОТИН.
Свидетельство о публикации №226031302079