Сегодня, завтра и вчера Глава-2 Новая редакция

Помню, что вроде бы и не спал вовсе… Просто закрыл глаза на несколько секунд — и всё началось.
То, что происходило со мной дальше, не смог бы объяснить никто на свете.
Когда я открыл глаза, удобные кресла исчезли. Исчезла комната Аля. Исчез её дом — этот музейный особняк, будто его никогда и не было. И самой Аля рядом тоже не оказалось.
Я оказался не в Нью Йорке. И даже не знаю — где.
Передо мной раскинулась бесцветная, выжженная земля. Клочья безликой травы торчали из серой почвы. Небо было сплошь серым, без солнца, без птиц, без движения. Всё вокруг дышало какой то безысходностью.
«Занесла же меня нелёгкая», — только и успел подумать я.
По этой мрачной земле, без дороги, медленно продвигался небольшой отряд солдат. Они шли, ощетинившись мушкетами во все стороны. Впереди — трое офицеров.
Не знаю, где и когда это могло происходить, но уверен: очень давно. Некоторые солдаты были в тяжёлых доспехах, другие — вовсе без защиты. И всё же они упорно двигались на запад. Другого пути у них не было.
На расстоянии выстрела в тумане маячили какие то силуэты. Тени. Фигуры. Люди или духи — кто их разберёт. В этой серой мгле невозможно было понять хоть что то наверняка.
Преследователи не подходили близко, но и не исчезали. Они были везде. Их становилось всё больше. Со всех сторон.
Кто то из солдат попытался стрелять. Вернее — пытались все, у кого было оружие. Но мушкеты оказались… пустыми.
Пустыми.
Хотя каждый из них лично заряжал своё оружие утром. Пули исчезли. Порох исчез. Подсумки — пусты.
Никто не понял, как это произошло.
Стрелять было нечем.
Моё собственное сознание всплывало на поверхность ещё несколько раз — короткими, минутными всплесками.
Я каким то образом смотрел на Америку глазами её первых поселенцев. И понял, что голландский язык — где то там, в глубине веков — был мне удивительно родным.
Но делать что то сам, как Лесли Кэтори, я не мог.
Я смотрел глазами капитана Леслитеса.
Думал его мыслями.
Говорил его словами.
И зритель из меня был так себе. Большая часть того, что происходило «там» и «тогда», вывалилась из памяти начисто. А те крохи, что остались, не складывались ни в какую хронологию.
На камнях у большого костра сидели трое офицеров голландской армии — волею судьбы оказавшиеся на восточном побережье ещё неизвестной земли, в устье реки, на одном из её островов.
Напротив них, в каком то своём диком трансе, танцевал шаман.
— Ааа ля, Ааа ля, Ааа ля ля ля! — пел он, кружась с закрытыми глазами, будто видел вокруг что то невидимое другим. — Аааля, Аааля, Ааа ля ля ля!
Прошёл, наверное, час, прежде чем шаман закончил свои песнопения и странный танец. Офицеры, предоставленные сами себе, молчали и думали каждый о своём.
«Аааля… Аааля…» — думал Леслитес, наблюдая за стариком.
Что то очень знакомое.
Возглас? Имя? Крик?
Где он мог слышать это раньше?
Шаман сел у костра на плоский камень, закурил. Вдохнул из ярко расписанной трубки и выпустил несколько колец дыма. Потом, будто вспомнив о гостях, протянул трубку Андрису, показывая жестами, как затягиваться.
Андрис затянулся — и тут же закашлялся, едва не выронив трубку.
Следом затянулись Леслитес и Мэттиас — и тоже зашлись кашлем.
Шаман бережно принял трубку обратно, как драгоценность.
Но смесь сделала своё дело.
Даже один вдох был достаточен.
Сознание троих поплыло.
— Хотел бы я быть таким же свободным и беззаботным, как ты, — успел сказать Леслитес шаману за секунду до того, как волна унесла его дальше.
— Будешь, — ответил шаман спокойно. — Обязательно будешь. Только не сейчас. Не в этой жизни.
— Быстрее! Быстрее! — кричал Мэттиас, хлеща лошадей. — Сейчас я обгоню ветер!
— Нет! — смеялся Андреас. — Сегодня я буду первым!
— Всё равно мои лошади сильнее, — думал Леслиас. — На плато я буду раньше всех.
Никто их не преследовал. Ничего им не угрожало.
Они просто сбежали от душных стен города, где их высокопоставленные родители заседали во всегреческой ассамблее.
Подростки наслаждались бешеной ездой в колесницах — похожей на полёт. Яркое солнце, голубое небо, изумрудная зелень — всё это поднимало их на вершину блаженства.
От стука копыт и запаха трав они были почти в Элизиуме.
Даже тот случай на стройке не испортил им настроение — хотя пришлось «делать ноги».
По пути они остановились у строительства огромного сооружения. Десятник руководил рабочими неуверенно — так, по крайней мере, показалось друзьям. И они решили «помочь».
— Pano! Pano! Kato! Kato! — кричали они сверху. — Вверх! Вниз! Вверх! Вниз!
Они бегали, размахивали руками, командовали вразнобой — пока окончательно не запутали рабочих.
Колонна сорвалась с канатов и разбилась на куски.
К счастью, никто не пострадал.
Друзья переглянулись — и, чтобы избежать разбирательств, быстро умчались дальше.
Для неподготовленного сознания Лесли всё это было слишком глубоко.
Длительное удерживание двухслойного проникновения в память прошлых воплощений — задача не из лёгких даже для опытного путешественника во времени.
Чтобы не разрушить своё восприятие в восходящих потоках каузальности, Лесли просто провалился в беспамятство.
Опять.