Петро любил ходить на похороны

Петро любил ходить на похороны всех своих знакомых, не очень знакомых и совсем незнакомых. Его тянуло к местам где провожали в последний путь , траур, слёзы, прощальные речи особо его не трогали, его трогали поминки, он слушал внимательно выступающих, иногда сам вставлял слово, мол какой хороший человек был Фёдор Степанович, с которым они служили на Кавказе в соседних ротах, какой он был хороший друг, честный человек, и вообще идеал своего времени. Когда выяснялось , что Фёдор Степанович служил на дальнем востоке и вообще на корабле, а сам Петро был танкистом, то его это ничуть не смущало и он всё равно продолжал свою речь ссылаясь на свой возраст и уходящую память. Затем Петро через каждые десять минут смотрел на стрелку часов, как будто куда-то спешил и переставал это делать когда автобус с людьми трогался и начинал двигаться к заранее заказанному кафе. О, Пётр разбирался в этих местах, он побывал уже везде, знал кухню, поваров, вкус палёной и хорошей водки и все злачные места в этих заведениях.
Он быстро окидывал взглядом банкетный зал, оценивал уровень стола прежде всего по содержанию спиртных напитков и выбирал место с максимальным скоплением своих сил и минимальным количеством поддерживающих подразделений. Обычно это было место ближе к вдовам, женщинам, людям преклонного возраста. Нюх у Петра был невероятно тонок, его опыт позволял ему безошибочно выбирать дислокацию, правильно совершать манёвр и выбирать удачную позицию. Он был благодарен хорошей подготовке в военном танковом училище, это школа , так школа. Первый тост всегда произносили близкие люди, они удручённые трауром и тяжестью потери говорили мало, кратко и быстро, после чего можно было смело сделать первый залп, а в промежутке между первой и второй, ещё один для верности. Петро успокаивался, его сознание приходило в порядок, мысли стройными рядами ложились по полочкам, он начинал чувствовать , атмосферу , много говорить, произносить тосты один за другим, потом плавно переходить на анекдоты, залпы уже делались пакетами и он под действием непреодолимой силы , разгорячённый, начинал танцевать , вначале на стуле, затем под столом ногами и его речь уже походила на пение, ему хотелось петь, голосить, он начинал чаще выходить на улицу, затягивался сигаретой и в нём просыпался донжуан. Когда водка наливалась выше ватерлинии, он терял берега и ему хотелось утончённой любви не важно с кем , он мог начинать приставать к родственницам, даже к самой вдове, что конечно было выше всякого свинства, но так было. Кому поминки, а кому праздник. Время летело быстро. Поминки это не свадьба и люди не задерживаются на них, но банкет требовал продолжения и он продолжался на просторах полей и огородов, ведь проворный Петро, научился брать от поминок всё и водку и закуску.
Не стоит описывать все похождения , но таких Петро хватает везде и дурацкая традиция пить спиртное на похоронах отвратительна по своей сути, когда нужна молитва, помощь душе, поддержка близких и родных, почившего окружают черти и бесы, смотри , шепчут они, даже после твоей смерти они не могут сделать для тебя ничего угодного Богу.