Нити последних событий-2. Мост

Макс за рулём проклинал погоду, которая, в общем-то, была привычно нерадостной, проклинал стремительно летевшее время в обход его планов всё успеть и никуда не опоздать, проклинал оленей, толкавшихся в левом ряду.

Периодически бил руль, восклицая что-то злое и задорное, посматривая в боковые зеркала. Это был его максимум проявления эмоций в городской среде. Поорать надо съездить в лес. Хотя белочек пугать тоже ни к чему. Белочки не при чём, если ему плохо.
В чём так виноваты животные? Максу стало смешно и жалко белочек. Чуть отпустило.
Темнело раньше обычного, серость тяжёлого неба без малейшего просвета по-тихому крала этот дурацкий день к чертям собачьим. И поделом.
Не доезжая до пункта назначения, появилось невыразимо острое желание зарулить к морю. Хоть и не будет сегодня красочного заката, можно же просто вздохнуть на просторе под шум волн.
Проветрить вскипающий мозг.
Нелогично, но почему-то очень надо. Иногда стоит доверять таким порывам невыразимого свойства, это он знал точно.

Ближайшее море - Канонерский остров. Так-так. Не бог весть что, но иначе не успеть. Развернувшись с Московского проспекта автомобиль двинул на запад. Въезжая в тоннель с Двинской улицы Макс заметил, что серые сумерки сегодня какие-то длинные, и он застанет ещё немножко дня на берегу. Почему-то в темном подземном коридоре кроме него никого не было - ни встречных, ни попутных машин. А пешеходам там нельзя. Тоннель изогнулся, и за поворотом погасли настенные фонари.
Отродясь тут не было изгибов, тоннель всегда был прямой, как намёки его бывшей. Чур-чур-чур.
Поворот... Вот это поворот!

По глазам резанул яркий свет и автомобиль вынырнул из подземелья. Прищурившись от резкого неожиданного контраста освещения заехал на ближайшую площадку для парковки, находившуюся рядом с тем, что здесь именовалось пляжем.
Порадовался, что тут всё близко и что успел до заката.
Стоп.
До тоннеля в городе были сумерки, а сейчас тут, на острове, светило солнце! Не в зените, конечно, но...
"Время,
Стирает дни и ночи время
И льёт мне..." - вспомнился Максу кусок недавно услышанной по радио песни.
Чертовщина какая-то! Такое бывает?
Или тут действует режим продлённого дня?

Решив не углубляться в раздумья о течении времени и его неравномерной длине, спустился по камням к воде, сосредоточившись на том, чтобы ноги остались целыми. Тут рельеф такой, что не побегаешь.

Под опорами высокого автомобильного моста лежала в прибрежной полосе здоровая покрышка. Интересно, от БелАЗа или нет? Или просто от гигантского самосвала? И шума машин с моста внизу совсем не слышно.
Солнце будто прилипло к небу в одном месте. Ходить можно долго, пока светло.
Местные островные собаки выгуливали хозяев по пляжу, заставляя двуногих выполнять упражнения с бросанием мячиков и палок.

Закурив, Макс присел на лежавшее на берегу бревно, приметив останки цивилизации в кустах - до следующего пиршества притаился заботливо укрытый мангал. Однако! Не такая уж тут и дичь.
Культурная столица во всей красе.
Культурно затушив окурок о металлический бортик мангала и закапывая его в угли, Макс заметил яркую красную нить на антрацитово-чёрном фоне. В голове всплыла старая добрая песня «Красное на черном» - иногда всё-таки мозг всё воспринимает слишком буквально.

Опоры моста внушали своим исполинским видом уважение к смелой инженерной мысли, и Макс решил подойти к ним поближе. Перемахнув через бетонный раскрашенный дурацкими граффити парапет, являвший собой не иначе, как дамбу, подошёл в опорам. Ничего необычного, огромный бетонный столб. Прямой и безликий.
В этой проекции уходящий в море мост был похож на гигантскую шагающую многоножку. Фу, если она оживёт и начнёт передвигаться. Как в страшном сне.
Не думать, не думать, не думать.

Кроме него рядом две девушки (наверняка будущие проектировщики профиля дорожной одежды, не иначе) так же с любопытством взирали на дорогу над водой, уходящую из-за пятиэтажек куда-то в море.
Раздумывая, идти ли дальше в сторону солнца по острову или нет, Макс не заметил, как к нему подбежала мелкая белая кудлатая собачонка, явно желавшая познакомиться.
- Привет! - поразительно собачьим голосом первой поздоровалась симпатичная в общем-то шавка.
Местная флора и фауна удивительны. Ну ладно, хотя бы собака. А если бы был крокодил? Который вот совсем не позавтракал? Или по-турецки говорил. Тьфу.
- Ну здравствуй, псина! - ответил ей человек.
- Пойдем! - ей богу, псина подмигнула Максу! И позвала его кивком веселой усатой морды следовать за ней.

Оглядевшись в надежде, что никто их странный разговор не услышал, человек пошел за собакой. Та с невозмутимым видом совершенно по-собачьи обнюхала угол и задрала заднюю лапу. Ну здрасти! Проза жизни, однако.
Следуя за четвероногим проводником Макс обошел опору - собака исчезла.
Куда мы идём?
- Сюда! - знакомый голос позвал его.
Шагнув в тень опоры Макс увидел собаку, лежавшую в шезлонге на краю по-киношному бирюзового бассейна, рядом стояла пара бокалов с яркими коктейлями.
- Присоединяйся! - псина опять подмигнула и отпила через соломинку из бокала с чем-то оранжевым, кивая ему на бокал с чем-то прозрачным с дольками лайма, - давай! Пей и погнали!
 Спокойствие, только спокойствие!

Бокал приятно холодил вспотевшие от такой идиотской ситуации руки, а с шезлонга свалиться трудно. Хотя возможно. Хорошо, хотя собака не обращала на него внимания, и самозабвенно цедила свой напиток.

Отхлебнув примерно половину, Макс заметил у бассейна двух девушек, которые тоже крутились около опор моста недалеко от него, в том ещё пространстве.
- Халявщицы! - поморщилась собака, - бросим их здесь!
Спорить с собачьей логикой трудно, если таковая вообще имеется.
Девушки тоже что-то пили из сосудов, похожих на баночки для варенья, и уже нарядилсь в купальники. Эх, не сегодня.
Макс иронично улыбнулся: сегодня у него своя … эээ, собака. Пусть будет собака.
Он даже имени её не знает. К чёрту имена. Он понятия не имел, на острове ли он ещё, и действительно ли сейчас вечер. Хотя скорее всего вечер. С утра глупо пить коктейли. С утра не бывает таких приключений. Они возможны только в сумерках. В сумерках всё так зыбко и неопределённо, в сумерках возможно всё.

Собака допила своё пойло и каким-то неуловимо кошачьим движением лапы скинула пустой бокал со столика на пол, выложенный плиткой. Осколки брызнули ярко-зелёным.
В голове Макса щёлкнуло, что нужно делать, и так же грохнул пустой бокал на пол. Его осколки полыхнули голубым с оранжевым по краю. Красиво, но непонятно.
Собака, оглядываясь и проверяя, идёт ли Макс за ней, от бассейна спустилась по ступенькам — там лежал ковёр, какие раньше бывали почти в каждой советской квартире, на стене или на полу, в зависимости от зажиточности хозяев. Показательно вытерев лапы о плитку прежде, чем ступить на поверхность ковра, собака так выразительно посмотрела на своего спутника, что он скинул ботинки, прикидывая в уме, целые ли носки. Стыдиться дырявых носков перед собакой ну такое себе. К тому же они выпили. А носки у него всё-такие целые.

Макс лёг на ковёр, уставившись в небо. Спине было твёрдо, но не холодно. Собака целомудренно легла под бок.
Звёзд не было видно, небо было ровного голубого цвета, без малейшего намёка на облачность. Хорошо, дождь им не грозит.
Спине стало мягче, будто плитка под ковром стала периной. В лицо подул лёгкий ветерок, причем строго вертикально, будто они летели вверх. А может, они и летели…
Что?!

Перевернувшись, Макс огляделся: по бокам — только небо. Осторожно подполз к краю — внизу была гладь воды. Полёт? На ковре?? Хотя с пьющей собакой возможно всякое… Он ведь так хотел проветрить вскипающий мозг. Хотел? Получите.
Внизу проступила лента давешнего моста — с такого ракурса так же великолепного!
Под мостом, как Чкалов? Только на ковре. Вряд ли собака в курсе про подвиги Валерия Чкалова, а рулила ковром именно она, хотя вид у неё был безучастный. Все серые кардиналы одинаковые.
По мосту двигался только один автомобиль, красного цвета. Другие машины будто бы пропали.

В этом измерении какой-то цирк только для него. Приятно. Так не бывает в обычном мире.
Подлетев поближе на ковре в автомобилю, Макс заметил за рулём своего давнего друга Дениса, с которым неприлично давно не виделись. Денис за рулём напоминал почему-то Терминатора из известного фильма Стивена Спилберга. Или Джеймса Кэмерона. Что-то такое.
Собака меж тем извернулась на ковре, и как-то странным образом внезапно удлинившейся лапой толкнула изо всех сил машину вбок! Красный мустанг пробил ограждение моста и с высоты 50 метров рухнул в залив.
Сердце Макса ёкнуло и остановилось.

- Дыши! - голос Дениса, сидевшего рядом на ковре, и удар в плечо привёл его в чувство, а собака со снова укоротившимися до обычных размеров лапами пила пиво из бутылки. Вот нормальная она после этого, а?!
Макс отобрал у неё бутылку, вытер рукавом и отхлебнул из горла. Закашлялся. Чёртова псина на самом пила Jack Daniel’s. Какое двуличие.
- Какая несусветная дичь! - выдохнул Денис и тоже отхлебнул эликсира. Как любой велосипедист, он недолюбливал собак.
Собака счастливыми глазами смотрела вперёд, и её треугольные уши флажками хлопали по ветру. Как будто её это не касалось!

Ковёр снижался, внизу показался пляж. Бассейна как ни бывало.
Всё-таки Канонерский остров. И его хламный непричёсанный вид.
- Всё только в твоей голове! - с этими словами, обращёнными к Максу, псина первой спрыгнула с ковра и умчалась в кусты. Наверное, приспичило. Пила она больше всех. И куда в такую шавку столько влезло!

- Ну, дела! - Макс в носках, без ботинок спрыгнул на каменистый берег. Его друг тоже исчез. Наверное, едет по мосту, где никакая собака, никакой гигантский кальмар не в силах прервать его путь.
Солнце висело ровно в том же положении, как и когда он приехал на море. Он был один.
Собаку искать не хотелось. Хотелось найти ботинки.
У знакомого бревна пара красных кед манила спереть их. Гулять так гулять!
Кеды были почти неношеными и явно впору.
Хоть что-то нормальное.

На стоянке, однако, его машины не было. Блин, а не его ли тачку утопила четвероногая беспредельщица? Ладно, надо вспомнить, как доехать до дома на общественном транспорте.
Остановка была в двух шагах. Впрыгнув в ближайший автобус, сел у окна.
Макс уловил последний луч заходящего солнца, когда автобус разворачивался и ехал к тоннелю.
Прошептал: «Пока, море!»
С заднего сиденья автобуса отозвался знакомый собачий голос: «Приезжай, ещё полетаем!».
Оглянулся, но там никого не было.
Автобус выехал из тоннеля в ночной город, горели фонари и вся его злость, торопливость, желание бежать и орать пропали. Уж не за этим ли он приезжал?

10-11 декабря 2025
написано по мотивам видеоклипа на песню "Криминальная" группы "Торба-на-круче".