Тамань
Начало шестидесятых, мы работаем на Тамани. Райский уголок - виноградники, сады, теплое Азовское море, знаменитые рыбные базары в Темрюке. Чего там только не было — янтарные балыки, серая осетровая икра в стеклянных банках, вяленая барабулька, от жира просвечивающаяся насквозь, длинные сарганы с острыми как иголка носами, и еще какие-то безымянные рыбки с темными пятнышками вдоль тела, напоминавшими иллюминаторы подводной лодки.
Жили мы на квартирах у гостеприимных хозяев, обрадованных возможностью поговорить с новым человеком. Чуть ли не в каждом дворе нам показывали тропинку, по которой спускался к лиману герой лермонтовской «Тамани». До сих пор помню запах черного винограда «Изабелла» и ощущение ласкового тепла дорожной пыли, в которой чуть ли не по щиколотку утопали босые ноги...
Через несколько лет, проходя мимо книжного магазина в центре Краснодара, я увидел в витрине большой календарь, на котором было написано «Тамань». Я подошел поближе. На обложке была изображена лодка, в которой стояла девушка — очевидно, та самая контрабандистка — в мокрой, прилипшей к телу рубашке, под которой отчетливо виднелись упругие груди с торчащими сосками.
Мой взгляд невольно опустился ниже, и я увидел такие же отчетливо видневшиеся трусики весьма современного покроя. До сих пор не пойму, как худсовет — или что у них там — не обратил на это внимания — ведь во времена Лермонтова женщины, особенно в деревнях, нижнего белья не носили.
Потом я подумал, что девушка, позировавшая для календаря, наотрез отказалась сниматься без этой важной части туалета. Что у них там произошло — Бог знает, но надеюсь, что не у всех зрителей возникали такие игривые мысли.
Свидетельство о публикации №226031302238