Сегодня, завтра и вчера Глава-3

Дни проходили за днями, и ничего, ровным счётом ничего не изменялось в моей заурядной и совершенно скучной жизни. Впрочем... нет. Вру. Не уверен.

Наметилась, как говорит доктор Забродский, положительная динамика в лечении моего психофизиологического заболевания. Дело в том, что все мои слуховые и зрительные галлюцинации со мной, к счастью, стали происходить гораздо реже, с другой же стороны, продолжительность этих приступов значительно увеличилась. Но самое неприятное крылось в другом. Я перестал запоминать некоторые вещи, происходящие со мной. Хотя... странно, и нет этому никаких объяснений... всё же моя забывчивость никак и ни с какой стороны не коснулась школьных занятий.

Я помню девочку Алю, с которой мы разговорились в ожидании визита к доктору. Я помню, было приятно общаться с ней. Но Аля больше не появлялась у доктора. Во всяком случае, я её там больше не видел. Много часов кряду продежурил я и в офисе, и вокруг него... я всё ещё не терял надежду на встречу... Как-то так мы расстались... я даже не помню как... не успели мы даже обменяться телефонными номерами.

Опять остался я сам, один. Меня огорчало даже не одиночество — к этому я уже привык. Удручал меня тот факт, что могло... могло произойти в моей жизни что-то приятное и привлекательное, но не случилось. Но я совсем не помню, что... почему не случилось. Хотя... причина... очень даже возможно, была и будет всегда одна и та же. Всё равно я так не могу... Нет. Я должен знать, почему и куда она исчезла. Но я не мог ничего сделать. Я не знал, что делать. Я совершенно ничего не помню.
«Ты, как никто другой, знаешь, какую силу несёшь сам в себе, Леслитте Кетори», — как-то неожиданно всплыли в памяти моей Алины слова. — «Быть может, в самом деле время пришло тебе об этом вспомнить...»

Я не знаю, не помню... представления не имею, кто это мне сказал и когда. Это были слова, просто слова, которые засели в голове — воспоминания о воспоминаниях, о которых я не помню ровным счётом ничего. И всё-таки, несмотря на мой ничем не пробиваемый пессимизм, я надеюсь... Я надеюсь, что совсем скоро мне удастся вспомнить если не всё, то хоть что-нибудь...

Я мог только мечтать и надеяться... Мечтать я могу сколько угодно, но кто знает, на что или на кого мне надеяться... Недавно в интернете я прочитал о том, что тело человеческое знает всё и никогда ничего не забывает. Ещё в той большой статье писалось о том, как можно воспользоваться знаниями нашего тела. Тогда я не придал той статье большого значения, а теперь, как ни старался, но найти нужной странички в интернете так и не смог.

«Может быть, всё же попробовать? — подумал я. — Хуже-то уже не будет... Хотя... кто знает...»

Я не помню всю статью в подробностях, но главное было там: «...нужно выбросить мысли из головы и действовать по импульсу... руки и ноги, если им не мешать, всегда знают, что нужно делать и куда идти...»

Я шёл по улицам, совсем ни о чём не думая. На остановке, которой никогда не пользовался, я зашёл в автобус и даже на номер его не посмотрел. Меня не волновало в тот момент, куда и зачем... я об том не думал... совсем ни о чём не думал. Мне пришло в голову назвать это «своим животным импульсом». Хотя... нет, не надо названий... рано ещё... вдруг не сработает...

Этот дом я узнал сразу же, прямо из окна автобуса. Вернее, это был не дом ещё, а стильный, декоративный забор, внутри которого должен быть сад и Алин дом, который невозможно спутать ни с чем. Нет, конечно. Во всем Большом Нью-Йорке, как мне кажется, не отыскать другую такую редкость. В общем, это был тот самый забор. Такой арт-дизайн, я даже не сомневаюсь, легко смог бы украсить любую улицу в любом городе мира.

Я обошёл этот квартал со всех сторон и вспомнил. Я наткнулся на ворота — те самые, без замков. Всё же запертые створы в этот раз не поддавались, и, как я ни старался, не смог раскрыть их ни на миллиметр. Нет. Нечто изменилось... не снаружи, а внутри, за тем забором.

Обойдя ту самую красоту несколько раз, я по очереди заглядывают во все вырезы и отверстия. Не было там никакого сада и в помине. Теперь внутри простиралась пустошь. Всё же мне повезло, если в моём случае можно было бы так сказать. С противоположной улицы, между домами и забором, образовалась крошечная тупиковая улочка. В ограде, как раз у одного из опорных столбов, на уровне земли, между плитами была дыра. Неровный пролом, забытый рабочими, был совсем небольшим, но всё равно достаточным. Не без усилий, но я протиснулся на ту сторону, внутрь.

Нет. Ошибки быть не могло. Я вспомнил. Это было то самое место, где я был недавно. Но теперь вокруг разрослись лопухи и чертополох в рост человека... Я не поверил глазам... Это же не может быть потому, что этого не может быть никогда... Если даже допустить, что произошедшее со мной несколько месяцев назад не происходило... тогда что? Я полный псих? И то, что я помню, — ни вчера, ни полгода назад на самом деле не существует, а просто мне приснилось... Хорошо. Допустим.

Но вот какая штука... Всем известно, что земля в Манхэттене стоит очень и очень недёшево. А тут — пустошь. Странно это. Именно на пустыре вспомнил я нечто, что вспомнить не смог бы ни в коей степени. Не смог бы я услышать это от кого-либо или где-нибудь прочитать:

«Все твои родственники и знакомые пришли в эту жизнь вместе с тобой из предыдущих жизней. В общем, в том может быть масса вариантов. Твоя бабушка, например, в одном из прошлых воплощений могла быть сыном булочника, жившего с тобой по соседству. И связывала вас давным-давно детская дружба. Ты же в каком-нибудь из прошлых своих воплощений, возможно, был кухаркой, и, кстати говоря, не исключено, что в нескольких следующих жизнях был ты связан с кухней. Что же касаемо мужа твоего в прошлом, то, очень возможно, был он потомственным сапожником в течение нескольких воплощений и выполнял по отношению к тебе свою особую задачу. В общем, каждый приходит сюда выполнить непременный урок свой. Какой урок в этот раз должен выполнить ты?»

Но в тот момент эти слова остались для меня лишь словами. В конце концов там, среди лопухов и чертополоха, где ещё недавно обретался фруктовый сад, я обнаружил облезшую трансформаторную будку из прошлого века. А под ногами, наполовину засыпанный строительным мусором, отыскался какой-то древний подвал или был это бункер ещё со времён войны, наглухо запечатанный ржавой металлической дверью с антикварным висячим замком. Видимо, никакой активной жизнедеятельности здесь не происходило уже много лет...

— Где же Аля? — молча спрашивал я у себя и ещё неизвестно у кого, при этом пытаясь рассмотреть большой амбарный замок на когда-то горизонтально поставленной двери. — Странно это как-то. Ой, как странно.

Оказалось, что вспоминать не так легко, как могло показаться на первый взгляд. Я забыл себя, свою жизнь и всё на свете… То есть всё продолжает происходить со мной как-то не так, как я объясняю — или наоборот. Нет… не так. Я запутался. В общем, то, что было со мной, так и продолжается. Да, я живу там же, с бабушкой, учусь в школе, разговариваю с доктором, который пытается справиться с моими галлюцинациями.

Я помню Алю — она вспыхнула в моей жизни ярко и исчезла в никуда. А остальное смешалось в голове в один сплошной винегрет, до состояния междометий. Я даже забыл то, что однажды уже вспомнил. Я стал вспоминать воспоминания. Этот процесс шёл волнами: иногда одна случайная фраза из позапрошлой жизни всплывала на много дней, а более значительные события — наоборот — возвращались сразу, будто ждали за дверью.

Однажды я вспомнил все мои воплощения. Ну… не все, но восемь человеческих — точно. А вот с рождениями в животных, растениях и минералах я решил познакомиться позже. Я получил «знания о знаниях» и пока совершенно не понимаю, как они работают. Всплыло всё — и хорошее, и то, что лучше бы не вспоминать. Но, странное дело, после этого я стал чувствовать себя спокойнее.

И тут я понял: я многого не умею. Например, не умею легко разговаривать с людьми. Не научился. Разве что с бабушкой. От этих «знаний о знаниях» у меня голова идёт кругом, а проблем меньше не становится — даже наоборот. Жить как раньше я уже не могу, да и не хочу. Нужно меняться. Но как? Шутить я не умею. Это плохо. Шутить нужно. Я даже не помню, когда улыбался просто так, без причины. Кто бы подсказал хоть что-нибудь…

У бабушки спрашивать не хочу — она опять начнёт рассказывать, как жили люди раньше. А какими они были? Стоп. А каким был я?

Леслитес — голландский капитан, строивший Новый мир и учившийся у шамана понимать эту землю. Леслиас — греческий подросток, который ничего не умел, но ничего и не боялся.

И мне вдруг совсем не захотелось думать о различиях между людьми, о цвете кожи, о плохом.

Это ведь мои мысли. Я их хозяин. Мне и выбирать, о чём думать, а о чём — никогда. Если так, то я хочу попробовать всё. Я могу. Я должен быть счастливым.

В школе я решил хотя бы ненадолго сбросить с лица вечную обиженную мину — и улыбнулся. Невольно. Через минуту мне показалось, что улыбка была натянутой, но я всё равно подошёл к девочке, которая давно мне нравилась.

— Привет! — сказал я и, кажется, впервые улыбнулся по-настоящему.

Джессика — так её зовут — тоже улыбнулась.

— Привет! У меня молния на куртке заела… посмотришь?

— Конечно! — сказал я и быстро справился.

Мы шли по коридору рядом, смотрели в мой смартфон. Я показывал ей смешное видео про кота и медвежонка. Впервые никто не подшучивал надо мной, никто не сторонился. Я улыбался всем, и все улыбались мне — как будто между нами никогда не было напряжения.

Я встретил Мэтью и Андрея. Мы учились в разных школах, но собирались поступать в один колледж, на один факультет. Друзья мои… Если бы они знали, что встречаемся мы на Земле не в первый раз.

Мне кажется, человек всегда может выбрать уровень силы и направление движения. По неопытности многие выбирают слабые пути. Но путь страдальца оправдан только тогда, когда человек хочет почувствовать в себе что-то очень глубокое. А я выбрал путь исследователя — вовне.

Но есть один вопрос, который будет волновать меня всегда. Это Элли. Кто она? Откуда пришла? Куда исчезла? Я ищу её везде. Она может появиться где угодно — пациенткой у психиатра, старым шаманом в прерии, ангелом в облаках или чёртиком из табакерки.

Элли… Если ты слышишь меня — приди. Я жду тебя. Мы все ждём.