Полдень. Глава 4

Сверкающий город кривляется в лужах,
Слякотью залит весь тротуар.
Здесь каждый второй простужен,
Каждый первый получит удар
От подлой погоды-безумца,
Чередующей солнце с морозом,
Каждый третий не может проснуться,
Мошенники пятых оставили с носом.
Каждый четвёртый несчастен,
Каждый десятый пьян,
Каждый двадцатый к пятым причастен,
Каждый восьмой – самодур и буян.

Город кривляется только сильнее,
В пошлости тонет, только и рад.
С вершин небоскрёбов богатым виднее,
Сколько кому, а тому, кто богат,
Явно побольше нужно всегда.
Город помёрзнет, это ль беда?
Вилла важнее. Подальше отсюда,
От этого мерзкого, грязного люда.
Смысл есть лишь один – карманы набить,
Слетать на Мальдивы и яхту купить.
 Ну, можно ещё ожерелье и шубу
(Ожерелье – любовнице, шубу – жене).
Главное, друг мой, не проболтайся,
Ни то мне достанется, после – тебе.

Так рассуждал Алексей Ковальковский,
Видный мужчина во всех отраслях.
Нрав загребущий, столичный, московский,
Алексей не привык сидеть на мелях.
Пришёл Ковальковский в кафе «У перрона»
Проверить, как бизнес ведут без него,
Когда вдруг Кубышкин – мужчина с вагона –
Вопрос очень странный задал: - А чего,
Вы мне отвечайте, важнее всего?
Вот ради чего вы живёте, любезный?

- Принадлежит мне отель и две фирмы,
Завод (один – в городе, три – за чертой),
Есть у меня партнёр ещё в Бирме,
Пять хостелов есть на постой,
Я в доле при нефтедобыче,
Алмазный прииск подо мной,
Таков уж старый мой обычай –
Всем заправлять – обычай мой!
И это не считая… Впрочем,
Всего я вам не расскажу,
А то ведь, мало ли… Короче,
Ещё я навлеку беду.

Сверкая неоновой лампой
За огнями прозрачных витрин,
Повезёт или нет, словно карты,
Мил фортуне ты или не мил.
Небоскрёбы теряются в смоге
Заводов, людей и машин,
Что встречаются по дороге,
Которую дым загубил.

Город кривляется в лужах –
Истинно, царство теней –
Деньги людьми тут кружат
И швыряют их, как лиходей.