Божий дар Глава пятнадцатая

- Ты что себе позволяешь?! Думаешь тебе все можно?
От гнева лицо Личагина потемнело, а глаза сузились, превратившись в подобие неких амбразур, из которых вот-вот «полоснет» пулеметная очередь.
От вчерашнего благодушия не осталось и следа.
Теперь это был разъяренный  «бычара», готовый порвать парня на «британский флаг».

И было за что.
Воронков вернулся в гостиницу, где проживала сборная, только под утро.
Никого  не поставив в известность о своем исчезновении и не отвечая на телефонные звонки.
Поступок, что называется - из ряда вон.

Савелий понимал, что сильно «накосячил», однако ночь, проведенная с прекрасной итальянкой, была тем уникальным случаем, ради которого можно было пожертвовать многим.

«Неужели  «попрут» из сборной?», гадал он, переминаясь с ноги на ногу.
Как не старался парень «прятать» шальные глаза и изображать провинность, вся его массивная фигура, просто таки излучала самодовольство жеребца, в волю нагулявшегося по альпийским лугам.

- Виноват. Больше не повториться, - бубнил он, опустив кудрявую голову.

Видимо осознав, что этого «пентюха» ничем не проймешь, Личагин вздохнул.
- Не думай, что тебе это так просто сойдет с рук, - процедил он. - Марш в массажную и чтоб носа не высовывал из гостиницы.
Покаянно кивнув, Воронков отправился по указанному направлению.

«Кажись пронесло», успокаивал он самого себя.
На самом деле, парень ожидал более  серьезных последствий своего проступка.
Вплоть до «тупого» физического мордобития.
Ведь он нарушил все мыслимые и немыслимые правила.

Но все это казалось мелочью перед божественной Доротеей.
Рядом с ней, Савелий  превращался в какое то нежное облако любви и обожания.
Едва в памяти всплывали «картинки» близости, когда девица вставала перед ним на четвереньки, обнажив свои совершенные ягодицы, как у парня наступала эрекция.
Так и хотелось вновь и вновь пронзать эту сладостную плоть, вслушиваясь в восторженные всхлипы партнерши.
Он готов был бросить все и бежать к своей пассии, чтобы заняться с ней любовью.

После массажа и завтрака, полагалось отдохнуть, но Савелий не мог просто лежать.
Ему так и хотелось делиться своей радостью жизни с окружающими.
Поразмыслив, парень отправился на поиски переводчицы, прикрепленной к команде.

Ольга Сергеевна Пигарева, была уникальным человеком.
Веселая и общительная, молодая женщина являлась настоящим полиглотом, помимо английского, владея скандинавскими и рядом других языков.
Савелий застал ее в столовой, где «толмачка» пила кофе, одновременно просматривая какие то бумаги.

Усевшись напротив, Воронков изложил свою просьбу о помощи в изучении итальянского.
Внимательно глянув на парня, женщина улыбнулась.
- Может начнем с английского? - осторожно предположила она.
Савелий на секунду задумался, а затем решительно тряхнул кудрями.
- Можно и с английского, но итальянский - обязательно.
- Хорошо. Когда начнем?
- Прямо сейчас.

Уверенность и апломб «ученика» были настолько заразительны, что женщина вновь улыбнулась.
Савелий ей нравился.
Было в нем что то «настоящее мужское», что заставляет девичьи сердца биться чаще.
Она была прекрасно осведомлена, что добрая половина девиц сборной команды, вздыхает по этому красавчику.
Любому другому, обратившемуся к ней, Ольга Сергеевна бы мягко отказала.
Слишком много дел и обязанностей было у переводчицы, чтобы давать частные уроки.
Но Савелий не был «рядовым» учеником.

Когда они оказались в номере, Воронков огляделся.
Его смутил некоторый «элегантный» беспорядок в комнате.
На спинке кровати висела ночная рубашка, в углу на стуле располагался открытый чемодан, среди прочих вещей в котором были и атрибуты нижнего белья.
Видимо, хозяйка была настолько занята, что ей некогда было навести порядок.
- Не обращай внимания, - сообщила она, снимая пиджак.

Савелий осторожно присел на край стула.
Теперь его смущала блузка молодой женщины, которая так эффектно обтягивала налитую грудь, что думать об изучении иностранного языка представлялось затруднительным.
Быстрое восстановление, сыграло с парнем злую щутку.
Не смотря на бурную ночь, проведенную с Доротеей, крылья  носа улавливали женские ароматы, которые мешали сосредоточиться.
Глаза постоянно утыкались в «сладкую» ложбинку атласных полушарий, кокетливо выставленных ровно настолько, чтобы дать пищу для нескромных предположений.
Когда Ольга Сергеевна расположилась рядом, соприкоснувшись с ним тугим бедром, парень совсем стушевался.

«У меня же Доротея», пытался он урезонить самого себя.
«У нас любовь».
Но мощная волна адреналина уже наполнила кровь  волной желания, которая вовсе не собиралась прислушиваться к голосу разума.

- Что с тобой? Соберись.
Голос «переводчицы» доносился как сквозь ватную пелену.
С каким то изумлением, Савелий отмечал, как его ладонь легла на женское бедро и принялась его поглаживать.
«Что я творю?, успел он подумать, поворачиваясь к «учительнице».
Ее полные сочные губы оказались совсем рядом и не поцеловать их казалось верхом невежливости.

- Савелий, - с мягким упреком обратилась к нему молодая женщина, когда уста разъединились. - Мы же собирались заниматься.
- Да, - подтвердил парень, обхватывая замечательную женскую грудь ладонью.
Не такую упругую, как у Доротеи, но достаточно сексапильную.
- Тогда что же ты творишь? - тихо поинтересовалась женщина, не препятствуя расстегиванию пуговичек блузки.
Ее глазки покрылись поволокой, а в голосе зазвучали воркующие нотки.
Вместо ответа, Савелий принялся целовать белую атласную кожу, постепенно добираясь до полушарий груди и крупных сосков.
Ему вдруг  представилось, что он - сторонний наблюдатель, ставший случайным свидетелем интимной сцены.
Это не его губы и язык ласкают аппетитные молочные железы «переводчицы».
Что вовсе не его ладонь скользит между тугих бедер к низу живота и начинает гладить выпуклый лобок, от чего партнерша , просто таки «заходится» в возбужденном экстазе, откровенно раздвигая бедра.

«Почему так?», удивлялся парень, входя твердым «жезлом» в разгоряченное лоно.
С каждой фрикцией в нем росло ощущение неправильности происходящего.
Однако, вместе с тем, горячая женская плоть так влекла к себе, что он не мог остановить соитие, словно в нем было какое то предназначение, которое непременно надо  исполнить до  конца.

Вернувшись к себе в номер, Савелий принял душ и улегся на кровать, стараясь отвлечься от навязчивых мыслей.
Раскаяние и стыд овладели им.
С какой легкостью он изменил своей любви.
Это ведь уму непостижимо.
Разве что, вся разгадка в том, что Божий дар заключается не только в умении быстро бегать на лыжах и хорошо стрелять, но и во влечении к прекрасной половине.

Если бы Ольга Сергеевна, в ответ на его «приставания» отвесила звонкую оплеуху, то все могло бы быть совершенно иначе.
Он - сохранил целомудрие и верность своей чистой любви, а не лежал бы сейчас снедаемый угрызениями совести.
Вместо этого, молодая женщина поддалась влечению плоти и отдалась с таким самозабвением, что у него до сих пор блуждают в душе сладкие мурашки.

С изумлением, Воронков был вынужден признать, что все это время существовал в некой параллельной реальность.
Ведь его всегда привлекал к себе противоположный пол.
Просто раньше он не осознавал этого влечения.
Но теперь, словно пелена упала с глаз.
Выходит, он в состоянии соблазнить почти каждую?
В этом его Божий дар?

Выйти в коридор, встретить первую попавшуюся «цыпочку», пригласить к себе и заняться с ней любовью.
И она не откажется.
Это «открытие» настолько ошеломляло, что он едва сдержался, чтобы тут же проверить его на «практике».

«Я - не виноват. Это все - Божий дар», заключил он засыпая.