Старший брат

          Мне не повезло с самого рождения. Я родился в семье ученых, когда родителям было уже под сорок лет. Они вдруг осознали,  что наука-наукой, но она в старости не подаст стакан воды и не сходит в магазин за продуктами. И так родился я – солнечный свет семьи. И, пошло-поехало – специализированный детский сад с углубленным английским, потом и такая же школа, музыкальная школа по классу скрипки, масса специальной литературы по истории древнего мира и никаких друзей, футбола, драк, сигарет и спиртного, и конечно девушек, которые могли понравиться мне, а не моей маме – ну, о чем говорить, когда у тебя мама – типичная еврейская мама! Хорошо, что со стороны отца у меня были белорусские корни и мой отец, во время службы в армии в Сибири, имел неосторожность родить внебрачного ребенка – сына, с рослой сибирячкой, старше него на восемь лет. О том, что у меня есть брат, который старше меня на восемнадцать лет, еще и кадровый военный, я узнал, когда в семью пришла беда. Он то и изменил мою жизнь, кардинально, и я благодарю Бога или еще какие-то космические силы, а больше всего отца, за его существование!


        Итак, как вы могли бы понять из моего предыдущего повествования,  я был к своим двадцати пяти годам, полным неудачником во всем! В науке, я был только источником всевозможных данных в моей голове и памяти, которые я не смог связать в диссертацию; у меня не было навыков ни к одной мужской профессии; я не состоялся, как скрипач, у меня не было друзей-парней и любимых девушек, которых я боялся, как огня – короче, я был полным недоразумением, за которое все решала мама!

 
        Степан, мой брат, появился  у нас в семье за день до смерти  моего отца. Оказывается, отец, знал о своем сыне и  принимал, кое-какое участие в его судьбе  и, это была вся тайна его жизни. Когда он был уже на смертном одре, он позвал нас с мамой и во всем повинился, назвал нам номер его телефона и адрес, и попросил исполнить его последнюю волю – позвать Степана на его похороны. Мама решила сделать это раньше, чтобы отец смог увидеть сына еще при жизни. Огромный, почти двухметрового роста, сорока трехлетний прапорщик-спецназовец,  красавец-блондин, полная противоположность моему отцу и меня – хиляка, ростом сто семьдесят сантиметров, со всеми генетическими признаками еврейской, маминой крови, он казался инопланетянином. Ему повезло, ему досталась Беловежская и Сибирская родословная!


          Он простился с отцом и взял все заботы о похоронах на свои плечи и финансы. Мама, приняла его без слез и ревности («кто не был молод, тот не был глуп» - оправдывала она отца), она всегда была умной женщиной:

         - Юрочка! Какое счастье, что у тебя есть брат, такой сильный и опытный, на которого ты всегда сможешь положиться! Будь добр, относись к нему как к старшему брату и слушайся его так же, как отца! – напутствовала она меня за поминальным столом. Если бы она знала, во что это все выльется! Брат провел у нас весь свой отпуск – мама моя,  заботливая еврейская мама, поседела и постарела на десять лет! Мы с братом, «доотметили»  девять дней после смерти отца в кафе, после того, как разошлись все коллеги моего папы и мамы из их НИИ. Брат принес меня домой бездыханного под мышкой. От меня утром так разило перегаром, что мама открыла все окна в квартире. Я не мог пошевелить даже пальцами рук, голова напоминала железнодорожный вокзал, где курсировали поезда сразу на всех платформах одновременно! Мама рыдала,  взывала к справедливости и разуму Степана. Но, он улыбался, обнимая ее:

          - Роза Ароновна! Не переживайте! Он же -  мой единокровный, по батюшке братец! Я сделаю из него настоящего мужчину и никогда, пока живой, его не оставлю без внимания и помощи!» От этих слов, мама шла на кухню и пила валерьянку.


         У старшего брата заканчивался отпуск, у мамы – валерьянка, а у меня моя прошлая жизнь! За шестьдесят суток основного и дополнительного отпуска Степана, он успел научить меня пить спиртное, курить, встречаться с женщинами,  отметиться вместе с ним  в «обезьяннике» (за правое дело – защищали женщину от посягательств, троих мажоров). У меня на лице уже не раз «расцветали» желто-синие или красно-фиолетовые синяки, а на костяшках  рук,  еле успевали заживать ссадины. У меня появились первые признаки бицепсов. Брат уехал покупать билеты, а я писать заявление  в НИИ на расчет. Я уезжал вместе с братом, по месту его службы, где он «устроил» мне через наш военкомат, срочную службу в своей части. Я рассчитывал, что  мне будет послабление, ведь «свой» человек рядом, как принято в еврейских семьях. Но, как я ошибался! Его лозунг – «Я сделаю из тебя мужчину, настоящего спецназовца!» - заставлял меня покрываться потом, даже во сне!

          Я не буду рассказывать вам, о тренировках, кроссах с полной экипировкой, о том, как приходилось выкручивать  белье от пота, как ночами дергались все нервные окончания по всему телу, как трудно было участвовать в спаррингах с ребятами, крупнее и мощнее меня, ведь это была элита армейская, и отбор туда был достойный. За два года, я вырос на два сантиметра. Кроме всего, моей мускулатуре, мог позавидовать любой гражданский «качок», я прекрасно владел любым огнестрельным и холодным оружием, прекрасно плавал, выполнил все нормы по прыжкам с парашютом со всех видов воздушного транспорта, умел  управлять всеми видами наземного транспорта, освоил минно-взрывное дело, и химзащиты, умел выживать в любых экстремальных условиях. И, самое главное, у меня появились друзья-сослуживцы, и даже не так – братья по оружию! У меня появилась любимая женщина, которую я добивался целый год, пока она не согласилась стать моей женой и родить мне чудесную дочурку. Я не оставлял работу над своим английским, и это тоже принесло мне бонус. Я остался на сверхсрочную службу, а потом меня перевели в спецподразделение, которое выполняло задания на территориях других дружественных государств. Никогда не мог бы я, даже в юношеских мечтах, представить, что так сложится моя судьба и это все благодаря моему старшему брату. Сейчас он давно на пенсии, возится с внуками – двумя сорванцами! Им повезло, они »курс молодого бойца» проходят с тех пор, как только стали на ножки. Старший внук, с девяти лет курсант-суворовец, младший – еще на воспитании деда. 


           У меня уже за плечами и трудная работа «в поле» и академия, но я не могу расстаться с армией.  Здесь пригодилась и моя профессия историка, и мой английский – теперь я военный историк. Народ должен все знать и помнить о своих защитниках, их подвигах, воспитывать на примерах их отцов и дедов, молодое поколение патриотов, способных защищать свою Родину и в мирное, и в военное время от посягательств недружественных стран и режимов.


         Да! Есть такая профессия – Родину защищать! Очень, трудная, очень ответственная, профессия с риском для жизни. В любое время ответить на призыв Родины, не жалея себя, защищать свой народ, свою землю, отдавая себя без остатка, не за деньги, не за ордена, а по велению души, по велению сердца! И хочу сказать, настоящим мужчиной может быть только тот, кто прошел эту школу мужества, кто учился защищать свой народ, кто не прятался от военкоматов и от трудных армейских будней, кто понимал, что эта наука спасет его жизнь в сложных ситуациях. Я так благодарен моему старшему брату, если бы не он, я так и остался бы  младшим научным сотрудником, под маминой юбкой, ведь он дал мне понять, прочувствовать, что такое быть настоящим мужчиной!