Древняя Русь - князь Владимир и крещение

Новое приключение Алексея Павловича и кошки Белки.

После встречи с Цинь Шихуанди Алексей Павлович долго ходил под впечатлением. Всё-таки не каждый день разговариваешь с императором, который умер две тысячи лет назад. Белка же отнеслась к этому философски — она теперь твёрдо знала, что даже самые суровые правители тают от правильного мурлыканья.

Прошло ещё немного времени. Наступила золотая осень. За окнами шуршали листья, пахло дымком и яблоками. Алексей Павлович сидел на кухне, пил чай с мёдом и смотрел на Белку, которая добывала себе место под солнцем на подоконнике.

— Спокойно, — сказал он. — Хорошо-то как.

Белка приоткрыла один глаз, посмотрела на него с выражением "ты опять за своё" и снова закрыла. Но Алексей Павлович уже знал этот взгляд. Спокойствие — это ненадолго.

Вечером, когда он разбирал старые книги на антресолях, из стопки выпала небольшая икона — старенькая, потёртая, с изображением князя Владимира. Алексей Павлович и не помнил, откуда она взялась. А под иконой лежала знакомая золотая нитка.

— Белка, — позвал он. — Ты хочешь к князю Владимиру? В Древнюю Русь?

Кошка уже сидела рядом и смотрела на икону с большим интересом. Она мурлыкнула, взяла нитку в зубы и потянула.

— Ну что ж, — вздохнул Алексей Павлович. — Говорят, время было интересное. Крещение Руси, выбор веры... Надеюсь, нас не принесут в жертву Перуну.

Нитка сверкнула, икона затеплилась тёплым светом, и комната завертелась.

Когдадвидение  остановилось, Алексей Павлович понял, что стоит на высоком холме. Внизу раскинулся огромный город — деревянные дома, терема, золотые купола (хотя, погодите, куполов ещё не было, это же до крещения). Вдалеке блестел Днепр. Пахло мёдом, дымом, кожей и лошадьми.

— Киев, — прошептал Алексей Павлович. — Древний Киев.

Рядом сидела Белка и с интересом принюхивалась. Её чёрная шерсть на фоне золотой листвы смотрелась особенно эффектно, а зелёные глаза горели любопытством.

Вдруг откуда-то сбоку послышался шум, топот, голоса. На холм поднималась процессия — дружинники в кольчугах, бояре в богатых шубах, а в центре, на коне, восседал сам князь. Высокий, широкоплечий, с рыжеватой бородой и умными, чуть хитроватыми глазами.

Князь Владимир.

Он увидел странного человека в невиданной одежде и с чёрной кошкой на руках и придержал коня.

— Это что за чудо? — спросил он громогласно. — Ты откуда взялся, странник? И кошка у тебя чёрная — не иначе, ведьмина?

— Здравствуй, княже, — поклонился Алексей Павлович. — Я Алексей, из будущего. А это Белка. Она не ведьмина, она волшебная. Путешествует со мной по разным временам.

Дружинники зароптали, кто-то потянулся за мечом, но Владимир поднял руку:

— Погодите. Из будущего, говоришь? Интересно. А ну пойдём в палаты, расскажешь. И кошку бери. Чёрная кошка — это к мудрости, так бабка моя, княгиня Ольга, говаривала.

Они пошли в княжеский терем. Там было просторно, жарко натоплено, пахло воском и травами. На лавках сидели бояре, в углу стояли идолы — деревянный Перун с серебряной головой и золотыми усами, Велес, Даждьбог.

— Вот, — сказал Владимир, усаживаясь на трон. — Видишь, Алексей из будущего, какие у нас боги. Сильные, могучие. Требы им приносим — и живём. Но что-то неспокойно у меня на душе. Все соседи веруют по-разному: греки — по-своему, хазары — по-своему, болгары — тоже. А мы как в лесу. Думаю, может, и нам выбрать единую веру? Чтобы с соседями мирно жить, чтобы сила была.

— Я знаю, княже, — кивнул Алексей Павлович. — Я это в учебниках читал. Ты послов посылал в разные страны, чтобы узнать, какая вера лучше.

— Было дело, — удивился Владимир. — Откуда знаешь? Ах да, из будущего. Ну и что там, в будущем? Какую веру выбрали?

Алексей Павлович задумался. Рассказывать, что выбрали христианство, — значит вмешиваться в историю. Но Белка вдруг спрыгнула с его колен, подошла к идолам и чихнула прямо на Перуна.

Дружинники ахнули. Некоторые перекрестились (хотя креститься ещё не умели, просто рукой махнули). Владимир нахмурился.

— Кошка твоя, Алексей, неуважение к богам проявляет. За это по нашим законам — казнить можно.

— Не спеши, княже, — сказал Алексей Павлович, чувствуя, что Белка просто так чихать не будет. — Она мудрая. Она, может, знак даёт.

В это время в палаты вошёл отрок и поклонился:

— Княже, послы из Булгарии прибыли! О вере своей рассказать хотят.

— Зови, — махнул рукой Владимир.

Вошли послы — важные, в халатах и тюбетейках. Поклонились и начали рассказывать про ислам: про единого Бога, про рай с гуриями, про запрет на свинину и вино.

— Вино? — переспросил Владимир. — Совсем нельзя?

— Ни капли, — важно сказали послы.

Владимир поморщился:

— Руси без вина нельзя. Веселие на Руси есть пити. Не бывать этому.

Послы ушли не солоно хлебавши. Белка, сидевшая у ног князя, довольно мурлыкнула — видимо, тоже считала, что без вина скучно.

Потом пришли хазарские послы — иудеи. Рассказали про свою веру, про субботу, про то, что они — избранный народ.

— А земля ваша где? — спросил Владимир.

— В Иерусалиме, — ответили послы. — Но Бог прогневался на нас и рассеял по другим странам.

— Как же так? — удивился князь. — Вы Бога избранные, а он вас рассеял? Значит, не угодили. И другим того же желаете? Нет, не пойдёт.

Иудеи ушли. Белка чихнула им вслед.

Наконец пришли греческие послы — византийцы, важные, в парчовых одеждах, с иконами и кадилами. Они рассказали про христианство, про единого Бога в Троице, про рай и ад, про Страшный суд.

— А что у вас там самое главное? — спросил Владимир.

Послы зажгли кадила, запахло ладаном. И рассказали про Воскресение Христово, про любовь к ближнему, про то, что все равны перед Богом.

Владимир задумался. Посмотрел на бояр, на дружину, на Алексея Павловича. А потом на Белку.

Кошка сидела неподвижно, глядя на иконы, которые принесли греки. И вдруг она медленно, торжественно подошла к самой большой иконе — с изображением Богородицы — и... улеглась у её подножия, свернувшись клубочком.

В палатах стало тихо. Даже греки перестали кадить.

— Вот это знак, — выдохнул кто-то из бояр. — Сама кошка, неразумная тварь, а к иконе тянется.

— Не тварь она, — тихо сказал Алексей Павлович. — Она мудрая. Она всё понимает.

Владимир встал с трона, подошёл к Белке, погладил её.

— Быть по сему, — сказал он. — Принимаю веру греческую. Пусть Русь крестится. А эту кошку... эту кошку отныне почитать как священную. Кто её обидит — тот мне враг.

Так Белка стала первой кошкой на Руси, которую официально признали священной.

Вечером в тереме был пир. Греческих послов угощали, бояре спорили, дружинники пили мёд и закусывали жареными лебедями. Белка сидела на почётном месте — на подушке рядом с князем — и получала лучшие куски.

— Спасибо тебе, Алексей из будущего, — сказал Владимир, когда пир подходил к концу. — И кошке твоей спасибо. Вы помогли мне решиться. Теперь я знаю, что делать.

— Я рад, княже, — улыбнулся Алексей Павлович. — Только помни: вера — это не только обряды. Это любовь. К людям, к земле, к ближнему.

— Запомню, — кивнул Владимир.

Ночью, когда все уснули, Белка дала знак, что пора. Алексей Павлович попрощался с князем (тот спал, уронив голову на стол, и только борода в мёде), взял Белку на руки, и золотая нитка сделала своё дело.

Дома было тихо и темно. За окнами шуршала листва, на столе остывал чай. Алексей Павлович опустился в кресло, и Белка тут же запрыгнула к нему на колени.

— Белка, — прошептал он, гладя её за ухом. — Ты сегодня историю решила. Ты выбрала для Руси христианство. Ты у иконы лежала, как самая настоящая святая.

Белка мурлыкнула довольно и свернулась клубочком. Для неё, великой путешественницы во времени, это было просто ещё одно приключение.

На столе, рядом с иконой князя Владимира, лежала маленькая деревянная фигурка — кошка, вырезанная из киевского дуба. Алексей Павлович не помнил, откуда она взялась. Но на спинке у неё были две зелёные точечки — точь-в-точь Белкины глаза.

— Наверное, подарок от Владимира, — прошептал он.

Белка во сне дёрнула ухом и чуть заметно улыбнулась.

А на книжной полке тихонько светилась золотая нитка, готовая открыть новую дверь — в любую эпоху, в любую страну, в любое приключение, куда позовёт кошачье сердце.

— Спасибо тебе, Белка, — сказал Алексей Павлович, засыпая. — За всё спасибо.

И ему приснилась Древняя Русь — золотые купола, синий Днепр и чёрная кошка, сидящая на троне рядом с князем.