Верить никому нельзя - надо отличать ложь от ошибо

Современные люди нежданно-негаданно оказались на пике временного периода, по всем своим характеристикам аналогичного тем отрезкам времени,  которые философами прежних эпох определялись «временами перемен». Тем обывателям, кому доводилось жить во времена перемен, приходилось совсем несладко, поскольку в реалии они обычно опирались на некие незыблемые факторы окружающей среды, служившие им надёжными ориентирами на их жизненном пути, но во время перемен рассыпавшиеся на мелкие фрагменты, подобно песочным замкам при попытке опереться на них. Иными словами, в сегодняшней жизни большинства людей отсутствует хоть что-то капитально-надёжное, что могло бы как ещё совсем недавно в преддверии наступления «времени перемен» послужить им в качестве судьбоносных маяков в процессе их земного существования. Вокруг человека наших дней всё вдруг стало зыбким, аморфным, легковесным и туманным, что не только не упрочивает его жизнедеятельность, но и всемерно хаотизирует её, обрекая кого-то из современников на блуждание в потёмках, а кого-то ввергая в разной степени тяжести панические психические состояния. 

В обыденной жизни людей подобные личностные реакции проявляются, к примеру, в форме полнейшего недоверия друг к другу, объективного неправдоподобия слов и изречений кого бы то ни было, будь то даже Папа Римский, недоверия ни к кому из пожизненного круга близких персон или абсолютной прострации в отношении представлений о своей признанности по жизни. Собственно говоря, именно об этом говорил президент России 5 сентября 2025 года на пленарном заседании X Восточного экономического форума, проводившегося в Приморском крае на острове Русский. В этом плане, пожалуй, имеет смысл привести ответы Владимира Владимировича на  несколько конкретных вопросов, заданных ему по ходу работы форума.

«М. Рыбакова (ведущая пленарного заседания): Я ведущая новостей, в прошлом – юрист, одним словом, гуманитарий. Я действительно очень многого в экономике не понимаю, и, вы знаете, бывает, для того чтобы найти ответы, ты заходишь на один видеохостинг, и там тебе экономисты рассказывают, что всё плохо, инфляция, бюджет трещит. Потом ты заходишь на другой видеохостинг, а там тебе другие экономисты рассказывают о том, что всё хорошо, всё замечательно, впереди прорывы, мы всех победим и так далее. И у меня, наверное, как и у любого обычного россиянина, возникает вопрос: кому верить, Владимир Владимирович, кому верить из этих экономистов?

В. Путин: Вы знаете, я уже отвечал на вопросы подобного рода. Верить никому нельзя. Нужно исходить из собственного опыта, обращаться к мнению не просто тех людей, которые с удовольствием сидят в интернете и высказывают свою точку зрения, обращаться к мнению специалистов, если есть желание глубоко разобраться в вопросе, который вас интересует. Ничего революционного я вам не скажу. Но если обращаться к мнению действительно специалистов, они разные. И вопросы, которые Вы задаёте, на самом деле только внешне кажутся простыми.

Рост цен – это как бы инфляция. Центральный банк борется с этой инфляцией и пытается вернуться к известным и нужным показателям, не больше 4–5 процентов. Но это связано с высокой ключевой ставкой, это вызывает вопросы у тех, кто занимается реальным производством, и наверняка многие сидящие здесь в зале скажут: да, это безобразие, невозможно, нужно ключевую ставку резко снижать. Но тогда цены будут расти.

В общем, единственное, что я могу сказать, хочу заверить вас в том, что российские финансовые власти, правительство Российской Федерации и Центральный банк ведут себя профессионально. Мы всегда, я хочу это подчеркнуть, всегда исходили из того, что базовым условием для развития российской экономики, а значит, и социальной сферы, является устойчивая макроэкономическая политика. Мы её проводили на протяжении многих, многих лет, на протяжении как минимум полутора десятков лет, и это давало в конечном итоге положительный эффект, положительный результат, создавало условия для движения страны вперёд. Уверен, что будет так и на этот раз.

М. Рыбакова: Да, я понимаю, Владимир Владимирович. Но сейчас всё-таки чуть-чуть хочу остановиться как раз на том, что происходит с экономикой. Герман Греф говорил о том, что констатирует техническую стагнацию российской экономики. Вы вообще с этим согласны?

В. Путин: Нет. Он знает, мы с ним в постоянном контакте. Он участник многих наших совещаний, которые проводятся в том числе у меня с правительством, Центральным банком. У некоторых членов правительства такое же мнение, связанное с тем, что Центральный банк зажимает, держит высокую ставку, а держит он для того, чтобы побороть инфляцию. Цель такая, чтобы не только в магазинах, но и среди участников экономической деятельности цены «припали», чтобы они не росли. У меня есть своё мнение, разумеется, но сейчас не хочу давать оценок работе Центрального банка. Кстати говоря, в международном финансовом сообществе наш Центральный банк высоко котируется. Уверяю вас, я знаю об этом не понаслышке.

Но мы же целенаправленно, специально это делаем. У нас 4,3 процента рост ВВП был в позапрошлом году, в прошлом – 4,4 процента, инфляция подросла. Нам нужно решать проблемы макроэкономического характера, а для этого нужно обеспечить мягкую, спокойную «посадку» экономики, чтобы обеспечить макроэкономические показатели, затормозить рост цен. Да, я знаю прекрасно, мы же каждый день общаемся, вчера только об этом говорили. Некоторые считают, что уже переохлаждение какое-то наступило, но кредитование-то не остановилось. У Грефа спросите: остановилось кредитование или нет? Нет. Темпы снизились.

Знаю, в некоторых отраслях ситуация непростая, и здесь сидящие люди это тоже прекрасно понимают. Но все также понимают, что если инфляция будет захлёстывать экономику, то ничего хорошего не будет, потому что невозможно ничего прогнозировать даже на десять дней, не то что на годы вперёд. Это тонкий вопрос. Вот банки, спросите руководителя ВТБ – он тоже вам скажет: да, перегибают чего-то, уже переморозили. И Министерство экономического развития вам будет то же самое говорить, и каждый по-своему прав. Я уверен, что в конечном итоге нам удастся решить вопросы и с поддержанием необходимых темпов экономического роста, и с минимальным уровнем инфляции».

И как же оказался прав президент Владимир Путин, когда при ответе на вопрос М. Рыбаковой сказал, что верить никому нельзя, что нужно исходить из собственного опыта, что надо обращаться к мнению действительно специалистов, если у кого-то есть желание глубоко разобраться в каком-то конкретном вопросе, пусть даже мнения таких специалистов совершенно разные! Так, уже через четыре месяца после пленарного заседания X Восточного экономического форума выступление главы Минфина Антона Силуанова на совещании профильного финансового блока администрации президента (АП) с докладом о состоянии российской экономики вызвало у присутствующих шоковое состояние. Вместо объяснения происходящих кризисных процессов в экономике министр финансов фактически признал потерю управляемости экономическим состоянием дел в стране, выразившуюся в резком падении темпов роста, существенном сжатии инвестиций и масштабном бюджетном провале, что было подано им как «плановое охлаждение». Такая позиция Минфина была воспринята в АП как откровенное саморазоблачение в неспособности отрегулировать экономическую ситуацию страны. 

Шоковым же проколом Силуанова стало кардинальное расхождение в  цифрах по дефициту бюджета за 2025 год. По его словам данный показатель составлял  5,7 трлн рублей, а фактические данные на конец года показали «бюджетную дыру» свыше 7 трлн рублей, то есть министр продемонстрировал провал расчётов на горизонте нескольких месяцев, несмотря на три корректировки бюджета за год. В АП посчитали, что Минфин потерял ориентацию даже на базовом уровне, что, естественно, сказалось на благосостоянии миллионов россиян.

Неприкрытое раздражение финансистов АП вызвала и сопутствующая логика мышления министра: снижение доходов, рост дефицита и последующее ужесточение налоговой нагрузки на бизнес и население были представлены Силуановым как осознанная стратегия финансовой политики его ведомства. Такой подход министра был квалифицирован как неуклюжая попытка задним числом оправдать последовательность ошибочных решений финансовых властей, последствия которых серьёзно ударили по экономике в целом и кошелькам граждан. Таким образом, ошибка в триллионах рублей касалась не спора о моделях экономического развития, а пределе реального доверия к министру.

Весьма актуальные слова президента Владимира Путина о том, что «верить никому нельзя», скорей всего, в основном относятся к такому злободневному вопросу, как липовые приукрашенные отчёты, которыми хитроумные чиновники различных уровней властной пирамиды прикрывают свою  профессиональную недееспособность, граничащую с откровенным профанством, или просто нежелание ответственно исполнять свои должностные полномочия. Проиллюстрировать практику представления ложных отчётов, которые вводят в заблуждение даже первых лиц государства можно на примере состоянии отечественного автопрома.

Для сотрудников  Минпромторга не составляет секрета факт того, что вопреки любым финансовым вливаниям российский автопром уверенно движется к сокрушительному краху из-за колоссальной коррупции, когда деньги тонут в управленческой некомпетентности и массовых «откатах» при том, что отрасль выживает только за счёт всевозможных запретов, а не в результате своего позитивного развития. Однако официально чиновники прикрывают бедственное состояние автопрома броскими лозунговыми отчётами о технологическом суверенитете и импортозамещении. Неофициально же автомобильный рынок  удерживается на плаву исключительно посредством утильсбора и заградительных пошлин. Понятно, что это не прогрессивный рост, а консервация набравшей силу деградации: массовый сегмент откатился более чем на десятилетие назад, а премиальный – так и не стал рыночным.

Заступая в 2024 году на должность министра обороны Андрей Белоусов провозгласил девиз своей политики оздоровления ведомства: «Ошибаться можно – врать нельзя». Обстановка в мире и стране диктует необходимость воплощения такого же лозунга и на экономическом направлении госполитики, ведь приукрашенные ложные отчёты дезориентируют даже высшее руководство страны, к примеру, такой отчётный материал, послуживший первоисточником для подготовки текста выступления президента: «Центральный банк борется с инфляцией и пытается вернуться к известным и нужным показателям, не больше 4–5 процентов. Но это связано с высокой ключевой ставкой, это вызывает вопросы у тех, кто занимается реальным производством…Мы всегда исходили из того, что базовым условием для развития российской экономики, а значит, и социальной сферы, является устойчивая макроэкономическая политика. Мы её проводили на протяжении как минимум полутора десятков лет, и это давало в конечном итоге положительный эффект, положительный результат, создавало условия для движения страны вперёд. Уверен, что будет так и на этот раз…У некоторых членов правительства такое мнение, что Центральный банк зажимает, держит высокую ставку, а держит он для того, чтобы побороть инфляцию. Цель такая, чтобы не только в магазинах, но и среди участников экономической деятельности цены «припали», чтобы они не росли…Но мы же целенаправленно, специально это делаем. У нас 4,3 процента рост ВВП был в позапрошлом году, в прошлом – 4,4 процента, инфляция подросла. Нам нужно решать проблемы макроэкономического характера, а для этого нужно обеспечить мягкую, спокойную «посадку» экономики, чтобы обеспечить макроэкономические показатели, затормозить рост цен…Некоторые считают, что уже переохлаждение какое-то наступило, но кредитование-то не остановилось…»

А что происходит в экономике без всяких прикрас? Составить собственное мнение по этому вопросу можно на основе следующих цифровых показателей – не приукрашенных и не подтасованных.

Российский бюджет в начале 2026 года столкнулся с критическим дисбалансом, характеризуемым достижением за два месяца дефицита, составляющего 90% запланированного годового лимита: дефицит бюджета РФ с начала года достиг 3,45 трлн рублей при том, что размер дефицита на весь 2026 год запланирован в сумме 3,8 трлн рублей.. Нефтегазовые доходы России рухнули за этот период более чем на 50%. Рост несырьевых сборов и повышение НДС до 22% не смогли перекрыть потери. Публично финансовые власти объясняют ситуацию «опережающим финансированием», обещая удержать годовой дефицит в рамках 3,8 трлн рублей. Однако и в прошлом году давались обещания удержать дефицит бюджета в районе 1,5 трлн рублей, а в результате дефицит достиг 5,6 трлн рублей, превысив плановый уровень почти в четыре раза. Дефицит же бюджетов регионов в 2025 году достиг почти 1,5 трлн рублей. За год показатель увеличился в 3,6 раза и стал рекордным. По данным АКРА в итоге 2025 года дефицит наблюдался к 74 регионов, хотя в 2024 году их было 50. На этом фоне общая задолженность по зарплате россиянам взлетела в 5 раз в этом январе  по сравнению с прошлым. Всего россияне не получили 1,856 млрд рублей, как сообщил Росстат. В этом году по прогнозам экспертов дефицит составит не менее 10 трлн рублей, то есть 25% всего бюджета страны. растут неплатежи и контрагентам, в том числе со стороны госкомпаний, которые столкнулись с высокими ставками.

Внушительный кассовый разрыв возник по причине кардинального обвала нефтегазовых доходов и аномального роста госрасходов, которые обычно достигают пика лишь к декабрю при закрытии годовых контрактов. В условиях сжатия сырьевой ренты основным донором казны теперь стал малый и средний бизнес (МСП): по итогам 2025 года налоговые поступления от МСП составили 13,2 трлн рублей, а со стороны нефтегазового сектора – только 8,5 трлн. Минфин в авральном порядке ищет способы закрыть брешь, но хороших безболезненных способов для этого больше не осталось. Налоговое же давление дало обратный эффект – сборы упали, бизнес уходит в тень. Физлица переходят на наличку. Ну а накопленные долги будут и далее способствовать повышению дефицита.

При всём при этом недальновидные налоговики вознамерились выжать из МСП вообще все финансовые ресурсы, перегнув при этом палку настолько, что у 33% компаний доходы перестали покрывать даже прямые расходы, а у 40% фиксируется устойчивое падение спроса. Убытки российских компаний за 11 месяцев 2025 года составили 7,5 трлн рублей. Это рекорд за всё время наблюдения: по данным Росстата в 2024 году потери бизнеса были менее 7 трлн, а в 2023 году – 4 трлн. Доля убыточных предприятий выросла до 28,8%. Сильнее остальных пострадали обрабатывающие производства, добыча полезных ископаемых и торговля. Чрезмерная фискальная нагрузка лишает бизнесменов стимулов к созданию новых  рабочих мест, так как порой личный доход владельца бизнеса падает в два-три раза ниже средней зарплаты наёмного работника, тем самым обесценивая любые предпринимательские риски.

Вследствие такого положения дел, о котором свидетельствуют данные опроса  ФОМ И ВШЭ, каждый третий предприниматель в России намерен закрыть или продать свой бизнес из-за роста налогов и общего ухудшения состояния экономики, что на 8% больше, чем за тот же период 2025 года. Краткосрочные ожидания предпринимателей от результатов текущего квартала оказались наихудшими за всё время наблюдений – 52% уверены, что за первые три месяца 2026 года положение их бизнеса ухудшится и только 12% надеются на улучшение. Опрос также показал, что число предпринимателей, чей бизнес к концу 2025 года находился в режиме выживания, оказалось рекордным за пять лет наблюдений – 39%. В целом же в России компании закрываются в массовом режиме. «Рождаемость» новых компаний рухнула до минимума за 14 лет. В 2025 году было зарегистрировано 173 тысячи юрлиц, что на 20% меньше, чем в 2024 году. При этом увеличилось число ликвидаций компаний: бизнес закрывали на 15% чаще по сравнению с прошлым годом. В итоге закрытий оказалось на 26% больше, чем открытий.

Также нельзя обойти вниманием информацию о том, что в 2025 году банкротами стало рекордное количество россиян. За год число судебных банкротов увеличилось на 568 тысяч человек, что на 31,5% больше, чем годом ранее. В 2024 году судебными банкротами были признаны 431,8 тысячи человек. Во внесудебном порядке банкротами стали ещё 61,3 тысячи человек. Темпы роста числа банкротств по стране в последние 3 года составляют 20-30% в соответствии со статистикой Федресурса. На 2024 и 2025 годы пришлась почти половина всех судебных банкротств за 10 лет – 1 млн из 2,2 млн человек соответственно.

Что интересно, Минэкономразвития в отношении неостановимого роста инфляции заявило, что ключевым фактором её роста стали не внешние санкции, а внутренние госрегуляции: нынешняя годовая инфляция на уровне 25-30% в основном связана с резким ростом тарифов в логистике и общей монополизацией экономики. После выдавливания конкурентов административными методами крупнейшие госкомпании – прежде всего в сырьевом и инфраструктурном секторах – получили возможность фактически самостоятельно задавать ценовой коридор в отсутствии конкурентов, что существенно повлияло на стоимость логистики, в итоге приведшей к повышению цены на любой товар. Дополнительное давление создали и налоговые решения: повышение налога на прибыль с 20 до 25% и рост НДС с 20 до 22%  было переложено бизнесом в конечные цены. Таким образом, основной источник инфляции находится внутри самой экономической модели, практикуемой государством.

Понимая, что в навязанных стране условиях экономической деятельности необходимо действовать весьма оперативно, точечно и выверено, президент поручил кабмину и Банку России предпринять всё возможное, чтобы в 2026 году восстановить экономический рост при инфляции 4-5%, для чего потребовал увеличить налоговые сборы через «обеление» экономики, расширить импорт приоритетных товаров при отсутствии отечественных аналогов, а также утвердить национальный план по внедрению ИИ при устранении надуманных административных барьеров для его развития.

В этом плане президент резко ужесточил спрос с представителей российского истеблишмента, требуя от них оперативного исполнения своих поручений с прекращением ставшей привычной аппаратной практики «наводить тень на плетень» при неспособности полноценно реализовывать порученные им задания. Другими словами, президент потребовал от всех без исключения чиновников  в их конкретной деятельности действовать в высшей степени профессионально, а при отсутствии соответствующего занимаемой должности уровня собственного профессионализма освобождать свои рабочие места, не препятствуя с помощью аппаратных интриг назначению действительных профессионалов. Ужесточение спроса с чиновников связано с тем, что стране в условиях тяжелейшей политико-экономической обстановки как на  внутреннем, так и на внешнем контуре жизненно необходимы высококлассные управленцы, а не синекурные карьеристы из генерации «эффективных менеджеров», ибо времени на подготовку к прогнозируемым вскорости суровым испытаниям жизнеспособности государства остаётся крайне мало. 

Особо следует отметить тот факт, что со стороны Владимира Путина начало меняться отношение и к деятельности Центробанка, успокоительно-нейтральные отчёты которого много лет были незыблемым основанием финансовой политики государства. Прорвавшаяся же на публичный уровень жестокая правда о бескомпромиссном удушении реального сектора экономики страны с помощью самой высокой в мире ключевой ставки теперь стала очевидной для всех слоёв российского общества. Иными словами, посредством жёсткой ДКП реальный сектор был доведён до состояния рецессии, тем самым была фактически ликвидирована существенная часть налогооблагаемой базы экономики страны. Стагнация, банкротство, разорение стали главными тенденциями производительной части экономики, хотя высокие темпы инфляции при этом так и не удалось хотя бы замедлить до директивного уровня. Вследствие такого положения дел после того, как нефтегазовые доходы катастрофически сократились, реальный сектор при своей искусственно созданной убыточности уже не мог рассматриваться в качестве доминантного наполнителя бюджета страны.

Собственно, на изменение мнения руководства страны по поводу проводимой главой Центробанка финансовой политики в значительной степени повлияла скоординированная позиция бизнес-сообщества, которое критически воспринимает монетарную политику ЦБ, основанную на нескончаемых ожиданиях снижения инфляции, которая почему-то всё никак не снижается и даже наоборот – демонстрирует стойкую тенденцию к повышению. Ключевая ставка остаётся запредельно высокой, рубль благодаря административному вмешательству переукреплён, но при этом заявленная цель – удешевление товаров – всё так же далека от своего достижения. Ну а в результате заградительные меры ЦБ начали бить не по инфляции, а по реальному сектору. Тысячи компаний ныне функционируют на грани рентабельности или уже в банкротном состоянии, вследствие чего под угрозой ликвидации находятся сотни тысяч рабочих мест. При этом кредиты недоступны, инвестиции сворачиваются, конкуренция падает, цены повышаются. Бизнесмены ожидают, что 2026 год окажется для экономики гораздо тяжелее 2025 года: страну накроет волна банкротств при том, что предпринимателям нечем спасать свой  бизнес – кредиты просто заоблачно кабальные.

В итоге президент поставил главе Центробанка Набиуллиной безоговорочный ультиматум – если экономика в 2026 году продолжит буксовать, а промышленность окончательно задохнётся от дорогих денег, в повестку дня встанет вопрос о быстрой, без каких-либо жалостливых сантиментов смене руководства ЦБ. Таким образом, Набиуллина впервые оказалась включённой в список прямых исполнителей президентских поручений, что является не формальностью или протокольным мероприятием, а жёсткой привязкой к ответственности за реальный сектор, конкретно – за рост производства, повышение производительности труда и технологическое обновление производственной базы. Тем самым теперь она отвечает за ускоренное развитие промышленности страны, а не только за бесплодную борьбу с инфляцией.

В целом же, давление на главу Центробанка в последние месяцы перешло из фона в системную компанию. Решения по ключевой ставке стали поводом для согласованных атак на неё со стороны депутатов и аппаратных игроков, которым нужен быстрый приток дешёвых денег в экономику на фоне бюджетных разрывов и проблем у госкорпораций. Попутно Набиуллиной выдвигается целый ряд претензий – от «удушения экономики высокой ставкой» до ответственности за рост цен и сжатие потребительского спроса. Одно можно сказать, российское общество не намерено и дальше не обращать внимание на деиндустриализацию страны из-за ДКП Набиуллиной, ибо продолжение игнорирования этой тенденции это означает смирение с сырьевым статусом экономики, характерным для стран, находящимся в колониальной зависимости от экономически высокоразвитых государств. Все годы своей деятельности на посту главы Центробанка Эльвира Набиуллина апеллировала к «поддержанию стабильности» и «таргету по инфляции», но ныне эти аргументы больше не работают, поскольку регионы задыхаются от налоговой нагрузки, промпредприятия не могут брать кредиты, бизнес потерял способность к инвестированию проектов. То есть деньги стали непомерно дорогими, доступ к финансовым ресурсам резко сузился, экономическое развитие остановилось. Помимо этого, руководство страны перестало доверять Набиуллиной с её обнадёживающими процентами и красивыми отчётами при том, что удел  реальной экономики – разруха, пустота и безнадёжность. Поэтому-то от неё в ультимативной форме и потребовали экономический рост, оживление производства и создание новых рабочих мест. 

Однако ЦБ и Минфин до сих пор не нашли действенного способа побороть инфляцию: ведомства Силуанова и Набиуллиной так и не смогли выработать единый фронт в борьбе с ценовым беспределом. Росстат фиксирует годовую инфляцию на уровне 6,36–6,4% при том, что в реальности она значительно выше. При этом ЦБ с фанатичным упорством продолжает гнуть линию на «охлаждение» спроса. Несмотря на недавнее снижение ключевой ставки до 15,5%, регулятор повысил прогноз по инфляции на 2026 год до 4,5–5,5%. Набиуллина прямо связывает такое положение дел с бюджетным дефицитом, считая, что Минфин тратит слишком много, что мешает ставке работать. Минфин же настаивает на том, что бюджет «сбалансирован», а чрезмерное затягивание гаек со стороны ЦБ душит экономический рост. Силуанов уверен, что инфляция – это следствие издержек бизнеса, а не избытка денег у населения.

На этом фоне в Центробанке признают, что при любом решении по ключевой ставке 2026 год будет весьма тяжёл для населения. Сценария, при котором экономика смогла бы пройти текущий год без просадки доходов и уровня жизни, у регулятора попросту нет. То есть ЦБ оказался в глухом тупике: высокая ставка душит производство и инвестиции, низкая – разгоняет инфляцию и давит на рубль. Сохранение же текущего уровня ставки ничего не решает. Иначе говоря, любой вариант приводит к ухудшению условий жизни людей – либо через рост цен, либо через ликвидацию рабочих мест с сокращением доходов. В ЦБ отмечают, что экономический рост конца 2024 – начала 2025 годов был разово-краткосрочным и случился благодаря «проеданию» сбережений граждан, которые ныне уже все «проедены». Спрос упал, потребление выдохлось, строительство и промышленность буксуют, бизнес не запускает новые проекты. Базовый прогноз Центробанка на 2026 год – слабая экономика и повышенное давление на кошельки граждан вне зависимости от траектории ключевой ставки.

По данному вопросу весьма показательна позиция экономистов, депутатов Госдумы, которые отмечают, что парадоксальность сложившейся ситуации состоит в том, что ЦБ, уничтожая спрос и замедляя деловую активность, отчаянно борется со следствиями, определяя их в качестве основных причин стагнации, продолжая упорно задавливать экономическую активность ключевой ставкой, хотя уже даже в МВФ признают, что таргетирование инфляции через высокую ключевую ставку в 70 странах показало свою полную  неэффективность.

Педалирование же информации о росте кредитования – это очередная попытка сокрытия разрастающейся проблемы существенной закредитованности населения, поскольку заемщики берут новые кредиты под огромные проценты, чтобы рассчитываться по старым кредитам. Количество граждан с тремя и более кредитами в стране удвоилось, то есть это долговая удавка, а не реальный рост благосостояния граждан. Депутат Госдумы Николай Коломейцев сказал по данному поводу, что банки превратились в рантье, отказывающиеся инвестировать в реальный сектор экономики станы. Большая часть выдаваемых ими ссуд идет не на развитие, а на погашение процентов перед ними же. То есть существует замкнутый круг, который позволил создать колоссальный депозитный пузырь на рынке под 120 триллионов рублей. Таким образом, деньги небольшого числа финансистов крутятся в этом сегменте, принося им сверхприбыль, не создавая при этом ничего полезного для страны.

Результатом подобной деятельности стала практически полная остановка инвестиций, так как рентабельность большинства отраслей находится ниже ключевой ставки ЦБ. Предприниматель, взявший кредит на развитие бизнеса, работает себе в убыток. Поэтому нет никакого смысла инвестировать в реальный сектор экономики, если ничего не заработаешь. Однако весьма банкирам чужие долги приносят значительную прибыль. Академик Сергей Глазьев подчеркнул, что политика ЦБ системно убивает инновационную активность, перекачивая капитал в сферу финансовых спекуляций. А экономист Виктор Тунев считает, что ключевая ставка позволяет перераспределять денежные потоки, создавая проблемы одним и сверхдоходы другим.

Депутат Госдумы Валерий Гартунг высказался ещё жестче: по его мнению, ЦБ  «лечит головную боль гильотиной», разрушая экономику России «успешнее западных санкций». Сейчас российская промышленность держится лишь на гособоронзаказе, без которого страну ждал бы масштабный экономический  кризис с катастрофической безработицей.

Что примечательно, пока реальный сектор экономики стагнирует, банки заработали 15 трлн рублей за 2025 год. Поэтому не удивительно, что в Госдуме звучат требования поставить ЦБ РФ под контроль парламента, дать депутатам право утверждать денежно-кредитную политику (ДКП) и отправлять в отставку главу регулятора за критические ошибки.

С начала года рост цен уже составил 2,24%, существенно превысив показатели прошлого года. На фоне того, как топовые финансисты бескомпромиссно спорят, чьи методы обуздания инфляции эффективнее, инфляционные ожидания граждан остаются на завышенном уровне. Помимо этого надо быть готовыми к тому, что на запланированном в марте новом заседании совета директоров ЦБ регулятор наверняка снова станет грозить остановкой смягчения ДКП в случае, если Минфин не сократит дефицит из-за выпадения нефтегазовых доходов.  Как ни печально, но Минфин вряд ли сможет сократить дефицит из-за обвала нефтегазовых доходов, поскольку для этого у него в полной мере отсутствуют как инструментальная база, так и необходимые ресурсы.   

Стремясь выполнить поручение президента РФ правительство ради преодоления жёсткой ДКП Центробанка разработало законопроект, который радикально меняет ФЗ «О банках и банковской деятельности». Суть законопроекта состоит в том, что кредитные организации из 32 «дружественных стран» (Китай, Индия, ОАЭ, Саудовская Аравия и др.) получат на российском рынке полномочия, фактически уравнивающие их с отечественными банками с расширенной лицензией. В финансово-экономическом блоке правительства и АП считают, что иностранные банки, чья маржа в три раза ниже аппетитов российских кредитных учреждений, зальют реальный сектор доступной ликвидностью в обход диктата Набиуллиной. Это прямой ответ на искусственную блокировку экономического роста, которую ЦБ оправдывает таргетированием инфляции. Финансисты АП и правительства осознают, что значительная часть прибыли этих банков будет гарантированно выводиться за рубеж. Однако в верхах принято политическое решение: вывод дивидендов – это меньшее зло по сравнению с организованным ЦБ тотальным уничтожением производств и схлопыванием налоговой базы по  причине недоступных кредитов.

Таким образом, верить никому нельзя – можно только ошибаться и не лгать.


11.03.2026



Сергей БОРОДИН