Легенда о Аурелии, царице подземного мира. Глава 3

Авторство подтверждено цифровым депонированием и защищено законодательством РФ. Использование в коммерческих целях стихов и текстов стихов без разрешения автора и правообладателя запрещено.
Автор: Казначеев Вячеслав Николаевич.

Контакты для коммерческих предложений или приобретения прав на использование стихов:
wildmonkrussian@yandex.ru
vk.com/dikiy_monakh

В поисках Веры.

Девять войнов вели в цепях маленькую девочку Веру в тюремную повозку.
Чтобы скрыть, кого везут, стражники накинули брезентовое полотно — повозка продувалась из всех щелей. Король Вильям и епископ Эллингтон сели в карету, следовавшую впереди, и кортеж отправился в королевский дворец.
Путь от монастыря на дальних берегах лежал через море, обычно спокойное, — лишь один месяц в году здесь бывали штормы. Карета и повозка с сопровождением поднялись на борт корабля…
Внезапно яркий день начал сменяться ночью. Птицы замолкли, волны стали расти. Было около полудня. Епископ посмотрел в небо и увидел, как чёрный диск постепенно заслоняет солнце.
— Началось, — произнёс он.
Спустя час наступила кромешная тьма. Волны некогда спокойного моря поднялись выше девятого вала, вода захлёстывала палубу.
В древнем скиту маги с тревогой наблюдали затмение. Верховный маг смотрел на чёрный диск, заслоняющий солнце, и произнёс:
— Возможно, мы не переживём то, что грядёт. Силы Света, дайте нам стойкости и не оставьте нас одних.
Корабль с похищенной Верой пришвартовался в королевской гавани. В порту царила тишина — никто не понимал, откуда взялась тьма. Многие никогда не видели затмения. Но оно оказалось лишь началом: тьма продолжалась уже вторые сутки.
— Спрячьте её в старых казематах тюрьмы, — прошептал Вильям. — Не нужно вести её в подземелье дворца. Будь она проклята, но я начинаю её бояться. Всех, кто проговорится о её местонахождении, — казнить.
Веру доставили в старую темницу, сняли мешок с головы, но оставили кандалы на руках и ногах. Камера была два на два метра: в углу — солома, ведро для туалета и деревянная чашка с водой. Вера забилась в угол, по щекам текли слёзы. Впервые она ощутила предательство, боль и зло окружающих. Даже в подземном мире к ней не было зла — а здесь люди, такие же, как она, оказались жестоки сверх всякого воображения.
Лорд Джеффри вошёл в тронный зал к длинному каменному столу, за которым сидели король Вильям и епископ Эллингтон.
— Как прошло? Что вы молчите? Рассказывайте, — спросил Джеффри.
— Она в старой темнице, — ответил епископ. — Это исчадие зла, само воплощение. Мы потеряли одного воина.
— Я так понимаю, — продолжил Джеффри, — что затмение и тьма, пришедшая вслед за ним, — результат наших действий?
— Да, — кивнул епископ. — Силы зла отреагировали на нашу дерзость. Они придут за ней. Но мы поставим нож к горлу этой девчонки и заставим присягнуть нам. Тогда дочь короля Элара и сам Князь тьмы будут прислуживать нам, — с улыбкой добавил Эллингтон.
— Я хочу её видеть, — сказал Джеффри. — Где она?
— В старой темнице. Тебе здесь делать нечего, — отрезал Вильям. — Лишние разговоры, лишние глаза. Нам это сейчас не нужно.  Я распорядился никого не пускать — даже тебя.
Джеффри понял: в этой игре он уже проиграл.
— Как будет угодно, Ваше Величество, — произнёс он и удалился.
Епископ повернулся к королю:
— У нас есть ещё одна проблема, которую нужно решить срочно. Джеффри многое знает и всегда играет свою игру. Хоть он и значимая фигура — глава совета, — но по уставу королевства епископ может быть временно исполняющим обязанности главы совета. Если вы меня назначите, я объявлю чрезвычайное положение во всех королевствах. Нужно отправить на дальние рубежи сира Бернарда — главу королевской стражи — и дать ему полномочия управлять объединёнными силами.
Король вздохнул:
— Бернард — ещё одна проблема. Как только он узнает, что мы сделали, он не задумываясь отрубит мне голову. Но его так просто не убрать — ни один воин не станет его убивать, даже царский палач откажется.
— Мой приказ: назначить Бернарда главнокомандующим объединённых войск и отправить его на дальние рубежи. Пусть готовит оборону. Как только Бернард выступит навстречу врагу, оставьте в городах не более ста старых и слабых войнов или новобранцев, а остальные гарнизоны отведите для обороны столицы. Начальником обороны столицы назначьте сира Мозера. Но сделайте это после убытия Бернарда, — закончил король.
— Будет исполнено, — поклонился епископ и ушёл.
Джеффри сидел в своих покоях и вёл дневник, записывая все тайны и интриги. Он дёрнул тайный рычажок под столом — столешница открылась. Джеффри положил туда дневник и закрыл её.
Раздался стук в дверь:
— Лорд Джеффри, вас вызывает король, — сказал стражник.
Джеффри пошёл по коридору в сопровождении двух стражников.
— Мой лорд, король ждёт вас на смотровой башне, — сообщил стражник.
Джеффри остановился. Он понял: это конец. Но бежать было некуда. Он склонил голову и пошёл за ними.
Войдя на башню, он увидел, что короля там нет. Дверь закрылась.
Стражники схватили его, подвели к окну и выбросили вниз. Джеффри разбился о каменный пол площади перед замком.
В башню вошёл епископ. Первый стражник вынул меч и зарубил второго.
— Я выполнил ваш приказ, ваша светлость, — склонился он перед епископом.
Епископ вынул кинжал и вонзил в горло стражнику, затем взял его меч, полоснул себя по руке и закричал:
— На помощь! На помощь!
На башню сбежалась стража и свита. На полу лежали двое зарезанных стражников. Епископ держался за руку:
— Это измена! Они напали на лорда Джеффри, выбросили его из окна, затем попытались напасть на меня. Благодаря моему умению и благословению Света я успел выхватить меч, зарубить одного из них, получил ранение, но второго достал кинжалом. Созвать срочный совет!
Лекари перебинтовали руку епископа. В зале совета повисла тишина.
— Мы стоим на пороге великого зла, — произнёс епископ. — Нам объявлена война. Лазучики и предатели убили лорда Джеффри, главу совета, и пытались убить меня. В связи с обстоятельствами я прошу совет и короля назначить меня временным главой совета.
Король встал:
— Когда мы потеряли великого короля Элара, лорд Джеффри форсировал события, чтобы назначить верных людей. Сейчас, когда он мёртв, мы должны идти по его пути. Предлагаю назначить епископа Эллингтона на должность главы совета.
Советники встали и аплодировали:
— Принимаем это предложение!

Тем временем на дальних рубежах у спящего тысячелетия вулкана пастух пас овец с сыном. Вдруг земля задрожала — началось извержение.
— Сын, скачи домой, предупреди старосту! — крикнул пастух.
Сын вскочил на коня и помчался, Конь вздыбился, и мальчик упал с лошади поднялся с земли и увидел, как из вулкана поднимаются тысячи крылатых существ.
Он вновь вскочил на коня и поскакал в город.
Староста, вельможа короля, не поверил мальчику взял плеть и начал бить его, он:
- Ах ты дворняга. И отец твой безродный пёс. Упустили стадо и прибежал рассказывать сказки! – кричал староста поселения.

Староста вышел на улицу, поднял голову вверх — и в темноте затмения увидел зловещие тени, которые двигались по небу. На город обрушился удар летающих демонов: они поднимали людей в воздух, к ним подлетали вампиры, кусали людей в шею — и те падали мёртвыми на землю. Начался хаос, крики…
И вот на горизонте появилась Огненная колесница, сопровождаемая бесчисленным множеством демонов, монстров, упырей и оборотней. В колеснице, в самом её центре, стояла Аурелия — в чёрном готическом платье, на голове её горела синим пламенем корона, глаза светились ярко синим цветом. По правую руку от неё стоял её верный помощник — демон Рон с большой металлической секирой в чёрном балахоне.
Крылья летающей колесницы пылали огнём. Аурелия и Рон возглавляли огромную армию тьмы, которая шла на царство короля Вильяма.

Совет в замке короля Вильяма продолжался уже много часов. Обсуждались вопросы торговли, поставок продукции, работы магазинов, торговых лавок, борделей… В это время, когда не было дневного света, советники просили короля отправить гонцов в древний Скит к магам те могли дать объяснение происходящему. Король обещал это сделать, давая надежду и спокойствие участникам совета.
Вдруг в зал вошли стражники:
— Ваше Величество, мы получили дурные вести!
— Что такое? — спросил король.
— У ворот двое всадников. Они говорят о нападении на дальние населённые пункты нашего королевства.
Епископ Эллингтон встал:
— Ваше высочество, я разберусь с этим, — и быстро вышел за стражниками.
Он подошёл к двум всадникам. Их лица были измазаны пеплом.
— Ваше святейшество, на нас напали! — произнёс один из них. — Тьма атаковала с неба, рвала людей в клочья, жгла дома, леса, посевы… Люди сгорали, превращались в пепел под их колесницами. Насколько нам известно, уже потеряны Маврикон, Лестен, Большой и Малый Кёль. Мы выбрались из этого ужаса, когда местная стража пыталась справиться с нашествием Орды демонов в Старом Мухане, думаю город тоже пал.
— Значит, эти Орды уничтожают всех? Их невозможно остановить? — спросил епископ.
Второй всадник ответил:
— Не всех… Я заметил странность: они не трогают детей. Женщина закрывала своё дитя собой — на неё неслась колесница с лезвиями, разрубавшая всех вокруг, но их она не тронула. Монстры с крыльями хватали солдат, вельмож… Я видел, как схватили барона Хольда — его просто разорвали на части. Но женщины и дети… Они их не трогают.
Епископ подошёл к всаднику, который рассказал ему о проявлении выборочной агрессии войска врага, достал из под мантии нож и вонзил в живот всадника. Тот скорчился и упал.
Епископ посмотрел на второго всадника:
— Сейчас мы пойдём в зал Советов. Ты расскажешь всё то же, что рассказывал, но умолчишь про некое сострадание и избирательность нападавших. Ты скажешь, что убивают и сжигают всех. Лишь только вам посчастливилось выбраться. Что они разрывают детей и женщин в первую очередь. Ты понял? Или отправишься вслед за другом.
— Я понял вас, ваше светлость, — прошептал всадник.
Они направились в зал Советов и рассказали всё именно так, как хотел епископ.
Слово взял начальник королевской стражи, рыцарь Бернард:
— Ваше Величество, ваша светлость, совет! Это вероломное нападение необходимо остановить. В связи со случившимся прошу назначить меня главнокомандующим объединённых войск!
Король посмотрел на епископа и понял про себя, что его задумка была верна — он просчитал действия Бернарда. Никто не заподозрит то, что он спланировал. Король кивнул головой.
Епископ Эллингтон произнёс:
— Повелеваю! Да будет так. Вы, сир Бернард, назначены указом короля и подтверждены советом на должность командующего объединённой армией королевств. Направляйтесь для выполнения своих задач и обеспечения защиты королевства. Мы уповаем на вас. Свет вам в помощь, осветит он вашу дорогу и ваши действия. Я, голос света, говорю вам: идите и разбейте врага!
Бернард стал на колено, преклонил голову, встал и удалился из зала.
Епископ продолжил:
— Объявляю военное положение в королевстве! — он развернул свёрток приказа короля и зачитал его.

Бернард со своим отрядом вышел из королевского дворца и направился к дальним подступам королевства — строить эшелоны защиты. Он не знал, что десятки городов уже разрушены. Он шёл с надеждой победить врага, как всегда в былые времена. Он не боялся врага и надеялся только на победу.
Он прибыл в город Ротс Град. Войдя в город, он увидел подозрительно стоящую у выхода вереницу обозов. Его войска вошли в город.
— Приведите ко мне барона, начальника полиции, старосту и начальника стражи! — приказал Бернард.
На центральной площади, в кромешной тьме, все собрались у главного фонтана, подсвеченного факелами. Бернард заслушивал доклады. Бороны молчали о тайном приказе короля — вывести все продукты, провизию, богатства и увести гарнизоны из города. Этот приказ был доставлен воронами царской почты. Они опередили войска Бернарда.
К Бернарду подошёл начальник гарнизона:
— Сир Бернард, мы посылали Воронов впередистоящие города, но ни один не вернулся. Мы предполагаем, что все дальнейшие деревни и города уже не под нашим контролем. Разведчики тоже не вернулись.
— Значит, будем встречать бой здесь! — твёрдо произнёс Бернард. — Открыть ворота, впустить всех крестьян, всех бедняков и бездомных! Трубите сбор всех крестьян, размещайте их в замках, в гостевых домах. Барон, вы ответственны за это.
— Крестьян — в гостевые дома? — возмутился барон. — Вы хотите, чтобы в моём замке я разместил эту бедную шваль?
— Эта «бедная шваль» — наш народ, — отрезал Бернард. — И бедная она лишь из за того, что вы слишком богаты. Выполняйте мой приказ, если не хотите, чтобы я вас повесил.
Двери города открылись. Колокола били набат. Со всех близлежащих деревень нескончаемым потоком шли крестьяне, женщины, дети, пахари…
Бернард вывел за стены замка три когорты по сто воинов в каждой. Он сел на коня, обратился к рыцарям:
— Я лично поведу вас. Мы разобьём врага и не допустим, чтобы какая то нечисть подошла к нашему городу!
Воины держали впереди себя факелы и отправились в темноту.
Идя в кромешной тьме, Бернард молился — молился Свету, чтобы тот не оставил его, как бывало в прежние времена. Он верил в свой меч больше, чем в какие либо молитвы, но время шло — и силы уже не были те. Хоть рука его и была крепка, он понимал, что бой он может и не вытянуть, как раньше.
Поэтому он вёл войско в узкое место — в долину, чтобы получить преимущество. Он не верил в летающих созданий. В его воображении враг предстал обычными варварами — в шкурах медведей и волков для устрашения. Это он встречал довольно часто в походах с королём Эларом.
Подойдя к месту, где вершины холмов слева и справа сжимали дорогу в ущелье, он остановился:
— Всем стоять! Лучникам занять позиции на холмах! Рыцари, выставить щиты с длинными копьями, держать строй! Тяжёлая конница — стать слева и справа, спрятавшись за холмами. Как только первая линия встретит натиск врага, лучники должны отсекать подкрепление, а тяжёлая конница слева и справа окончательно разрежет эту орду!
Такой был план сира Бернарда.
Горизонт будто бы загорелся. Рыцари начали переглядываться — линия горизонта пришла в движение, да так стремительно, что у самого Бернарда началась паника. Мгновение — и горящее море огненных тварей ударило по позициям его войска.
Первая когорта мечами и щитами пыталась остановить врага, но их колесницы, словно нож, проходили сквозь масло их рядов. Лучники на холмах хотели помочь войскам в долине, но на них обрушились тёмные небеса: крылатые демоны рвали их на части.
Бернард взмахнул факелом, попытался призвать на помощь тяжёлую конницу, спрятавшуюся за холмом, — но конница уже вела бой. Враг был повсюду, он был ужасен. Рыцари хладнокровно сражались, но у них не было никакого шанса: войско тьмы превосходило численностью не в десятки и сотни — а в тысячи раз.

Бернард вытащил меч и сам поскакал в эту гущу ужаса. Он рубил головы демонов, но их было слишком много.
— Бегите! Бегите, сир, бегите в город! Спасайте город! — кричали ему помощники.
Бернард в ужасе смотрел, как тает на глазах его отряд — триста воинов, отважных, сильных… Впервые он бежал от битвы. Он развернул коня и помчался в город.
— Откройте ворота! — закричал он.
Ворота города открыли. Конь вбежал и упал замертво — у него торчали рёбра, грива была сожжена пламенем, которое извергали демоны. Бернард встал:
— Лучники — на стены!
И тут он обернулся. На центральной площади города не было войск. Он подошёл к одному из стражников — молодому парню, которого мобилизовали только утром. Тот держал в руках меч, не зная, как с ним обращаться.
- Где гарнизон? Крикнул Бернард.
— Барон забрал войско и ушёл, — сказал стражник. — Он забрал с собой много лошадей, провизию. Нас оставил здесь — ждать, пока ваше войско вернётся, и помогать оборонять город.
— Где ваши рыцари сир? — спросил молодой воин, глядя испуганными глазами на Бернарда.
Бернард понял, что его предали. Он забрался на стены, приказал подняться всем солдатам, которые были. На горизонте вновь двигалась Огненная армия тьмы.
— Биться до конца! — приказал он.
Со стены он подошёл к воротам, достал меч, снял шлем. Его доспехи были повреждены, из под них сочилась кровь — он уже получил несколько ранений копьями, булавой, когтями демонов, которые разрывали металл.
Волна настигла город. Крылатые твари сбросили со стен всех оставшихся защитников. Ворота разлетелись в щепки. Бернарда окружили демоны.
Он стоял на коленях, изнеможённый, без меча.
Демоны расступились — и в город вошла колесница Аурелии. Царица тьмы неспешно сошла с неё, следом спустился её помощник Рон.
Рон положил свою большую чёрную секиру на плечо Бернарду.
— Великий воин, рыцарь Бернард, разивший мечом и щитом во имя короля Элара, — произнесла Аурелия, медленно подходя к нему. — Узнаёшь меня?
Перед ним стояла царица тьмы.
Бернард поднял голову:
— Ты… — прошептал он. — Я хотел бы узнать в тебе маленькую девочку, которая бегала по полям и радовала всех вокруг, которая скакала на моих лошадях лучше, чем любой рыцарь… Ту девочку, с которой я играл в шахматы… — он сплюнул кровь. — …и которая заражала мир своей улыбкой.
— Той девочки больше нет, — тихо произнесла Аурелия. — Она умерла. Точнее, вы её продали. Эту девочку, которая дарила миру радость, — мой отец, моя мать и ты… Все вы не сделали ничего, чтобы помешать продать меня, как вещь, тому гнусному, поганому старику, которому ты сейчас кланяешься в ноги, как своему королю. Хотя когда то присягал, моему отцу, королю Элару. А сейчас ты здесь, великий воин, стоишь на коленях передо мной — перед царицей тьмы.
— Где твоё войско? — сухо спросила Аурелия. — Это всё? Видимо, правление короля Вильяма подкосило армию. Нет той отваги, нет того количества воинов — лишь жалкое подобие армии.
— Меня предали, — проговорил Бернард. — Пока я бился с вами у холмов, гарнизоны отозвали по тайному указанию короля Вильяма.
— Предательство — это в духе людей, — сказала Аурелия. — Отец с матерью предали меня. Мать предала отца. Лорд Джеффри предал мать. Вильям предал тебя. А ты предал память о своём короле Эларе.
Но это всё лирика.
— Где моя дочь? — глядя в глаза Бернарду, спросила Аурелия.
— Я не знаю, о чём ты, — ответил Бернард.
— Я распознаю ложь, — сказала она. — Научилась этому в тёмном мире, в тёмном царстве. Там нет лжи, предательства — лишь раскаяние и наказание. В земном мире лгут все. Но ты не лжёшь. Я сохраню тебе жизнь.
— Рон, — обратилась она к помощнику, — всех, кто сдался, а также женщин и детей, которых мы схватили, отправьте в темницу миров. И благородного рыцаря Бернарда тоже.
Рон взмахнул секирой — открылся портал, и оттуда вылетели крылатые демоны. Они схватили всех, кто остался в живых, и увели в темницу.
— Моя царица, войско Князя тьмы успешно наступает на княжества союзников короля Вильяма, — доложил демон. — Оно направляется к дальним берегам, через горы. Я возьму отряды оборотней и нападу на старый священный Скит, где кроется совет магов. Демоны туда не смогут подойти — все эти защитные заклинания, артефакты, древние камни. А вот оборотням страшно только серебро. Но нашего полчища им не остановить — во всём королевстве не хватит столько серебра.
Аурелия кивнула. Демон запрыгнул верхом на одного из оборотней — и, словно шерстяной ковёр, который простирался на целые поля,  умчались в горизонт.
Аурелия взошла на колесницу, махнула рукой — и армия тьмы продолжила своё движение в направлении столицы короля Вильяма.

Королева Лиана оплакивала смерть Джеффри — ведь он для неё был не просто другом, но уже и любовником. Она тайком вошла в покои погибшего Джеффри и стала искать:
— Должно быть что то, — говорила она. — Должно что то быть…
Она села за его стол, нащупала под столом рычажок, дёрнула за него — и столешница открылась. Там она увидела книгу — его дневник. Лиана спрятала его под платье, закрыла столешницу и убежала из покоев Джеффри. Закрывшись на засов изнутри в своей комнате, она начала читать — и перед ней открылись все тайны, все интриги, которые Джеффри годами плёл вокруг.
И вот она прочла о том, что Аурелия — её дочь — жива. О том вероломном похищении дитя, которое родилось у её дочери, в подземном мире.
На последних страницах, которые он писал, было обращение к ней:
«Лиана, прости меня, но я делал всё лишь в интересах королевства. Я не мог сказать тебе раньше и не знаю, скажу ли сам. Но если ты читаешь эти строки, меня нет в живых, а дочь твоя, Аурелия, жива. Епископ придумал план, как проникнуть в Тёмный мир и украсть дитя твоей дочери. Они не дали мне с ней увидеться и спрятали её в старой темнице. Единственный, кто тебе сможет помочь, — это начальник королевской стражи, верный помощник твоего бывшего мужа, рыцарь Бернард. Аурелия уже идёт за своей дочерью. Спаси королевство. Освободи дочь Аурелии».
Лиана проплакала всю ночь. Хотя уже никто не понимал — день это или ночь: тьма, окутавшая королевство, ввергла людей в страх и депрессию.
Королева пришла в покои короля Вильяма:
— Почему ты не сказал, что моя дочь жива?! Что вы сделали?! Вы принесли в наш мир зло, навлекли на нас беды, навлекли на нас смерть!
Вильям поднял голову, посмотрел на Лиану и крикнул:
— Стража!
Стражники вошли.
— Для обеспечения безопасности не выпускать королеву из её покоев. Обеспечить её всем необходимым, но она не должна оттуда выходить.
Стражники взяли её под руки и увели, бросили, как какую то служанку, на кровать в её покоях и закрыли дверь снаружи.
Лиана попыталась выйти, но стражники сказали:
— Не положено.
— Позовите ко мне рыцаря Бернарда, — сказала она.
Один из стражников повернулся и ответил:
— Бернард отправился на защиту дальних рубежей нашего королевства. Я могу вызвать вам священника — помолиться — или служанку.
Королева Лиана села на кровать, опустила руки и просто смотрела на огонь свечи, стоящей на столе.

Главный почтмейстер, отвечающий за голубиную почту и послания, присылаемые воронами, постучал в покои епископа:
— Ваша светлость, послание с шести городов, — он передал шесть кусочков пергамента и удалился.
Епископ разворачивал каждый — и читал одну и ту же фразу: «Город пал. Город пал. Город пал».
Эллингтон подошёл к окну, посмотрел в надежде увидеть хоть какой то лучик света — но тьма не расступалась.
Он сел за стол и начал что то писать — одну бумагу за другой. Затем встал, повернул кронштейн, на который ставился факел, — открылась потайная дверь в стене. Оттуда епископ достал мешочки с золотыми монетами, несколько шкатулок с драгоценными камнями и печать короля.
У епископа Эллингтона была копия печати короля Вильяма — и он уже не раз подделывал указы. Вильям был опьянён властью и богатством, а старость уже притупила его чувства. Он не видел, что епископ ведёт свою отдельную игру.
Эллингтон сложил все сбережения в большой кожаный мешок, позвал стражников и удалился из замка.
На пороге старой темницы епископа встретили рыцари:
— Приказ короля: никого не впускать, — произнесли они.
Епископ достал свёрток и передал им. Рыцари посмотрели, увидели печать короля, развернули свёрток. Там был указ: «Я, король Вильям, приказываю передать секретного узника в руки епископа Эллингтона и сопроводить их в королевскую гавань для отправки секретного узника в темницу на дальних берегах старого монастыря».
Удар ногой по решётке — Вера проснулась. Она вновь увидела фигуру епископа. Дверь открылась, и он подошёл к ней:
— Встань, когда перед тобой слуга света, голос света и рука его, — сказал епископ.
Заплаканная девочка в грязном платье, дрожа от холода, встала. Она посмотрела своими красными глазами в глаза епископа и сказала:
— Моя мать найдёт тебя и вырвет твоё сердце. А мой отец сорвёт с тебя кожу.
— Наденьте ей мешок на голову, — произнёс епископ. — Выделите мне стражу — десять рыцарей — и сопроводите меня до порта.
Вере надели мешок, чтобы она ничего не видела, посадили в карету вместе с епископом. В сопровождении стражи они отправились в порт.

Начальник порта Гарт сидел за столом, делая записи в портовых документах. Рядом стояли сундуки, набитые золотыми монетами, драгоценными камнями и долговыми расписками. Рядом сидели два его помощника — Марио и Луи, два его брата, которых он скрывал и тайно устроил к себе на службу. Скрывал он своих братьев, потому что не было принято родственникам работать вместе — это ещё заложил король Элар, дабы предотвратить коррупционные связи. Но Гарт, ещё в связке с Вильямом, тогда ещё бароном, устроил своих братьев к себе же в помощники.
Дверь открылась — вошёл Эллингтон. На стол упали золотые монеты.
— Мне нужен корабль, на котором я и тайный пассажир — заключённый — отправятся в монастырь на дальние берега, — уточнил Эллингтон.
Гарт посмотрел на епископа:
— Наступила вечная ночь. Все пытаются покинуть королевство. А вы направляетесь в монастырь? Мне не важно, кого вы везёте, но я вам советую тоже уплыть куда подальше. Вот я с моими помощниками сейчас погрузим всё нажитое добро в лодку и уплывём из этого королевства далеко. Пираты уже покинули моря под контролем короны. Одна ведьма нашептала мне, что жителей королевства всех убьют. Вот и я решил покинуть мой любимый порт. Заработанного мне хватит, чтобы прожить долгую жизнь на каких нибудь тёплых берегах. Хотел взять с собой пару портовых шлюх, но понял, что у них нет столько денег, чтобы расплатиться со мной за это спасение. Я заполню вам маршрутное направление — покажете его капитану у двенадцатого причала. Он возьмёт вас, — проговорил Гарт, загребая золотые монеты со стола и бросая их в сундук. — Ровно столько же вы дадите капитану корабля — и он отвезёт вас куда хотите, без лишних вопросов.
Девочку с мешком на голове заводят по трапу на корабль. В кромешной тьме, при свете факелов, матросы смотрят на неё и переглядываются. На корабль зашёл епископ, протянул капитану мешочек с золотыми монетами. Капитан махнул рукой, приглашая его в свою каюту и отдал приказ подготавливаться к плаванию.
Вскоре корабль отчалил. Веру посадили в трюм. Один из матросов тайком подошёл к ней, спросил:
— Как тебя зовут?
С надетом на голове мешком Вера тихим, испуганным голосом сказала:
— Вера. Меня зовут Вера.
Матрос, боясь, что это ведьма, тихонько протянул руку и снял с головы её мешок. Он увидел лицо испуганной девочки. Единственное, что было необычного, — цвет глаз: они были красными, но в них не было ужаса, в них было спокойствие.
— Дяденька, — прошептала она, — я прошу вас, дайте мне воды.
Матрос снял флягу:
— Прости, но у меня только ром. Сейчас, детка, сейчас.
Он убежал, прибежал в общую каюту, где спали матросы, открыл свой сундук, достал оттуда сухари, вяленое мясо, фляжку с молоком и бочонок пресной воды. С этим он прибежал в трюм к Вере:
— Детка, держи. Только не торопись — если ты долго не ела, еда может превратиться в яд для тебя.
Вера смотрела на еду голодными глазами начала кусать сухари, вяленное мясо, запивать молоком.
— Спрячь это всё, — прошептал матрос. Он принёс солому. — Спрячь это в солому. Если кто то, кроме меня, будет спускаться — не показывай.
Он докоснулся до её руки — и его будто пронзила боль, но не физическая, а где то глубоко в душе. Он почувствовал её страдания. Отошёл на пару шагов:
— Нет, ты не ведьма. Матросы говорят ложь. Но ты не человек. Кто ты?
— Меня похитили, — проглатывая еду, произнесла девочка. — Меня украли у матери и отца. Это дядя с бородой… Они держат меня в темнице. Моя мать ищет меня. Прошу, отпустите меня.
— Я не могу, — сказал матрос. — Если я это сделаю, меня повесят. Да и некуда тебя отпустить — мы уже вышли в море. Мы идём в монастырь. Я знаю там одного монаха. Когда мы причалим к берегу, я извещу его — а он тебе поможет, чем сможет. Кушай, ложись спать.
Он снял с себя плащ, протянул ей:
— Укройся — ночью будет холодно.
Развернулся и ушёл.
Вера посмотрела ему вслед, держа в руке плащ, а во второй — фляжку с молоком. Из её глаз потекла слеза. Она поставила фляжку на пол и вновь заплакала.

Совет магов вёл бурное обсуждение. Волшебники читали древние книги, пытаясь объяснить причину тьмы, которая нависла над их королевством. Верховный маг уже чувствовал, что всё это связано с тёмными силами.
— Принесите зеркало судьбы, — приказал он.
Внесли зеркало судьбы и отрубленную руку демона, на которой осталось четыре пальца. Маг хотел задать вопрос — как раздался колокольный набат.
— Что ещё случилось? — произнёс маг.
В двери ворвались монахи:
— Сигнальные костры с востока!
Верховный маг, схватив трость, вышел на балкон башни. Вдали виднелись на востоке три огонька — это были сигнальные костры, которые зажигали на башнях для извещения о приближении опасности к старому скиту.
Маг развернулся, посмотрел на участников совета:
— Они уже здесь, — произнёс он. — Ещё костры! — закричали монахи. — С запада тоже загорелись костры.
— Всем занять позиции! Закрыть ворота! Стражников — на стены! Выстроить круг, создать защитный барьер вокруг скита! – закричал Верховный маг.
Это Рон с армией оборотней ворвался в старый священный Скит — началась бойня. Оборотни рвали глотки волшебникам, магам, колдунам, монахам, воинам — всем, кто попадался на их пути. Реки крови залили улицы, повсюду валялись куски тел и защитные амулеты. Но эти амулеты защищали лишь от демонов — посеребрённых стрел и копий у волшебников не оказалось. Повсюду стоял крик.
Верховный маг стоял в зале, окружённый двенадцатью монахами. Каждый из монахов достал клинок. В зал ворвались оборотни — их клыки и зубы были в крови, слюна текла на пол. Они заполнили зал. Вслед за оборотнями вошёл демон Рон.
Шансов не было — не было времени произнести даже заклинание. Верховный маг уже стоял на коленях в разорванной мантии, весь исцарапанный когтями монстров. Рон подошёл к нему:
— Ты — Верховный маг земного царства. Я слышал о тебе много.
Рон посмотрел в центр зала — там стояло Зеркало судьбы и отрубленная рука демона.
— А, вот это наша вещь! Давно мы потеряли, теперь нашли, — он взял отрубленную руку демона. — А это наш отважный привратник… Я помню ту войну миллион лет назад: вы обманули нас люди - человеки, забрали зеркало, отрубили руку… Осталось четыре пальца. Вы даже не смогли воспользоваться в полной мере силой этого Зеркала. Я лично знал привратника. И была бы моя воля, я бы отрубил тебе голову. Но ты бы не умер — твоя голова смотрела бы и всё понимала. А я бы сдирал кожу с твоего тела, и ты бы всё чувствовал. И скормил бы тебе каждый кусочек твоего тела… Но я сохраню тебе жизнь.
Рон взмахнул секирой — открылся портал в темницу. На мага надели оковы, и он скрылся в глубине миров.
Демон поднялся в башню почтарей. На полу лежал монах, растерзанный оборотнем. В клетках были голуби и вороны. На столе лежал пергамент — это было послание из королевского дворца: «Приказ короля Вильяма: всем магам выдвинуться в королевский дворец для защиты столицы».
— Прочитал Рон. Он поднял с пола оторванный палец монаха, завернул его в бумагу. На бумаге оставил надпись: «Поздно». Обвязал нитью, прикрепил к ворону из клетки с надписью «Королевский замок» и выпустил ворона.
Теперь королевство Вильяма было обречено. Последняя надежда, которая могла их спасти, — совет магов — была уничтожена. Демон сделал ход на опережение: маги не успели принять решение и обратить всю силу их древних знаний против армии тьмы. Теперь оставалось просто считать дни до полного краха и уничтожения всего населения королевства Вильяма.

Аурелия со своими войсками брала один город за другим. Города были брошены, войска отведены к столице. Король бросил своих подданных. Но Аурелия шла и выполняла свои обещания, данные на алтаре миров рыцарям света: она и Князь тьмы щадили женщин, детей, пахарей, пастухов, пекарей — но только тех, чьи помыслы были чисты, только тех, кто не воровал, не убивал себе подобных. Всех рыцарей, которые сдавались, она тоже щадила и отправляла лишь в темницу между мирами.
Она знала, что в городах, которые она захватывала, в погребах и подвалах прятались люди, — но она их даже не искала. Она просто шла вперёд в надежде на то, что в королевском замке, в темнице, в одной из камер найдёт свою дочку, найдёт свою Веру.

В направлении дальних берегов наступление армии тьмы вёл сам Князь тьмы. Его доспехи были покрыты кровью. На плечах доспехов были шипы, на которых насажены отрубленные головы рыцарей. На голове его был шлем с рогами. Там, где шла его армия, оставались сотни виселиц: он не брал в плен тех, кто держал оружие, — он их вешал. Города сжигал, а каменные постройки разрушал.
В его отрядах были монстры из глины и камня с булавами, молотами и секирами. Небо ему прикрывали драконы — они плавили огнём даже камни. В отличие от Аурелии, Князь не заточал людей в темницу миров: он заковывал их, и надзиратели вели бесконечные колонны за собой.
Он был одержим разрушениями. Закрывая глаза, Князь видел Веру. Потеря дочери, потеря его Веры толкала его на крайнюю жестокость.
Морвин, верный помощник Князя, заполонил королевство Вильяма шпионами в обликах тени, которые ходили за каждым человеком и докладывали Морвину и Рону всю информацию.
Король Вильям читал донесения из городов о приближении армии тьмы. Его руки дрожали.
В зал зашёл начальник старой тюрьмы:
— Ваше величество, ваш приказ выполнен. Мы доставили девочку в порт, — произнёс он.
У короля выпали бумаги из рук.
— Какой приказ? Какую девочку? — закашлявшись, произнёс Вильям.
— Ту, что вы с епископом привезли, — ответил оторопело начальник тюрьмы.
Король понял: епископ его обыграл. Король засмеялся в истерике, его смех перешёл в плач. Он встал с трона:
— Стражу! Позовите стражу! — бормотал он.
Стража зашла в зал.
— Меня предали все, все вокруг. Я стал стар и глуп. Приведите королеву Лиану, — сказал Вильям и сел за стол что то писать.
Стражники зашли в покои королевы:
— Вас зовёт король.
Лиана поняла, что пришло её время.
— Мой король, — склонилась королева в поклоне.
— Оставьте нас, — сказал Вильям. — Лиана, нас предали. Епископ украл дочь Аурелии и увёз в монастырь на дальних берегах. Совет магов уничтожен. У нас нет защиты от твоей дочери. Прошу, вот тебе обращение к Аурелии. Передай ей, отправься к ней навстречу как посланец мира. Она твоя дочь, она поймёт и выслушает тебя. Спаси королевство.
Король стал перед ней на колени. Лиана удивилась: сам Вильям, который избивал её каждую ночь, теперь стоит на коленях.
— Я восхищаюсь своей дочкой, — сказала Лиана. — Она меняет даже таких, как ты, тварей.
Тогда король поднялся, схватил её за волосы и ударил о трон:
— Тварей? Я дал тебе всё! Если бы не я, ты бы сдохла вместе со своим Эларом!
— Стража! Вывести королеву за стены замка, за стены города. Дать ей двух сопровождающих с белыми флагами и направить на переговоры в направлении армии врага!
Стражники схватили королеву и потащили с собой.
— Будь ты проклят, Вильям! — крикнула Лиана и плюнула в его сторону. — Будь ты проклят!

Королева в сопровождении двух всадников с белыми флагами направилась в сторону, откуда шла армия тьмы. Они проходили мимо эшелонированной обороны: многочисленные рвы, колья, катапульты. Повсюду горели костры и факелы, разгоняющие мрак.
На третий день пути они остановились и разбили лагерь у дерева. Всадники собрали хворост и зажгли костёр. Лиана ела вяленое мясо и смотрела, как тени её и всадников играли с пламенем костра.
Вдруг одна из теней накинулась на всадника и перерезала ему горло. Второй всадник бросился бежать, но его что то подхватило в воздух, в темноту. Через мгновение он упал и сломал себе шею. С неба спустился крылатый монстр, схватил Лиану за плечи лапами с длинными когтями и унёс с собой.

На смотровой башне очередного горящего города стояла Аурелия. В темноте появился демон с крыльями, в лапах которого была её мать. Лиана упала к ногам Аурелии.
Аурелия замерла.
— Дочка, — прошептала мать и обняла её за ноги, — дочка, ты жива! Я верила в это, ты жива, слава свету, ты жива! — плакала Лиана.
Аурелия отошла назад:
— Замолчи, — прошептала она, глядя на мать. — Ты меня ждала? Для чего? Ещё раз продать подороже? Как ты низко пала, ты — жена этого старика! Со мной не получилось, так ты предложила себя. Какая мерзость.
— Дочка, он обманул меня, — сказала Лиана.
— Опять обман, опять измена. Каждый, кого я встречаю в моём бывшем мире, говорит мне об обмане, — ответила Аурелия.
— Я видела отца, — продолжила Аурелия, обходя стоящую на коленях Лиану. — Он в долине вечных мук. Я открыла ему тайну смерти: он знает, как ты и Джеффри сговорились его отравить. Эта картина будет вечно стоять у него перед глазами.
— Я слышала его последний вздох, видела, как он захлёбывался пеной, — продолжила Аурелия, её голос дрожал от гнева и боли. — А ты лежала через день в постели Вильяма, а после — и Джеффри.
Лиана перестала рыдать, поняв, что лгать бесполезно. Она встала и утёрла слёзы:
— Да, это мой грех, и мне с ним жить. Я — королева, и вижу больше, чем ты. Я действовала во благо королевства.
— Вот как, — сказала Аурелия. — Король Вильям, мой муж, просит прекратить войну, — произнесла Лиана и протянула свиток с печатью короля.
Аурелия развернула пергамент и начала читать, медленно обходя вокруг матери:
«О великая царица тьмы, Аурелия! Я, король Вильям, преклоняю колено перед твоим могуществом. Я любил тебя ещё в те времена и уважал твоего отца Элара, великого правителя. Я вступил на трон после череды предательств лордов, совета и твоей матери. Я пожалел её и взял в жены. Но она вместе с лордом Джеффри, епископом Эллингтоном и рыцарем Бернардом отравили Элара и украли твою дочь. Я узнал, что её поместили в старую темницу, но было поздно — епископ увёз её в монастырь на дальних берегах. Я казнил лорда Джеффри, а рыцарь Бернард устроил бунт, за что был сослан в город, который ты и твоя великая армия уже захватили. Надеюсь, этот предатель понёс кару. Твоя мать спланировала похищение твоей дочери. Она пыталась убежать, но я отправил её к тебе в сопровождении двух воинов с белым флагом. Прими мою корону и прости меня. Помилуй меня, и я готов уйти в самый отдалённый замок или буду служить тебе до конца своих дней».
Аурелия с хладнокровием прочла и передала бумагу матери:
— Читай.
Лиана читала и повторяла:
— Это ложь, это всё ложь…
Аурелия медленно подошла к королеве. Та с ужасом делала шаги назад.
— Что ты скажешь папе? — спросила Аурелия остановившись.
— Я не понимаю тебя, — ответила Лиана.
Аурелия толкнула её в грудь — и королева Лиана, её мать, сорвалась со смотровой башни и разбилась о камни внизу.
— Прощай, — произнесла Аурелия без тени эмоций. — Тебя ждут мука и боль. Вечно.
— Рон! — громко произнесла Аурелия.
Рон стоял в разрушенном зале совета магов. Он слышал Аурелию через любые расстояния.  Он махнул секирой и портал перенёс его к ней.
— Веру увезли в монастырь на дальние берега. Нам нужны корабли. Идём на королевскую Гавань. А ты… Убей короля Вильяма. Я чувствую, мой муж уже близок к Вере. – проговорила Аурелия.
Рон ухмыльнулся:
— Будет исполнено, повелительница.
Аурелия шагнула с башни — и её подхватила колесница с огненными крыльями. Армия разделилась: часть под предводительством Аурелии обошла столицу королевства и направилась в королевскую Гавань, а Рон с отборными отрядами демонов устремился к основным силам короля Вильяма.

Колесница Аурелии летела над разрушенными землями. Внизу простирались пепелища городов, поля, усеянные костями, дороги, заваленные обломками повозок и оружием. Но царица тьмы не обращала внимания на разрушения — её мысли были только о дочери.
— Госпожа, — обратился к ней один из приближённых демонов, — разведчики доложили, что в монастыре на дальних берегах действительно видели девочку с красными глазами. Епископ Эллингтон прибыл туда три дня назад.
— Значит, мы успеваем, — холодно ответила Аурелия. — Поднять флаги. Пусть все знают: царица тьмы идёт за своей дочерью. Любой, кто встанет на пути, будет уничтожен.
Она подняла руку — и огненная колесница вспыхнула ярче. Армия тьмы ускорила шаг, направляясь к морю.


В холодной и сырой камере, свет в которой поступал лишь от горящего факела на стене, на тонком слое соломы, поджав под себя ноги, Вера вспоминала, как играла с мамой, как каталась верхом на ужасных демонах. Буквально недавно она показывала отцу, какой вырастила цветок. Её мир перевернулся, стоило ей поверить душе человека.
— Вера, — тихо произнёс стражник, — я принёс тебе пирожки. Моя жена передала тебе ещё одеяло, но я не смог его пронести незаметно.
Стражник протянул ей через решётку пирожки. Вера подошла к решётке:
— Спасибо вам, передайте мою благодарность вашей супруге.
Она отламывала кусочки, чтобы растянуть удовольствие. Стражник смотрел на неё, и по его щеке текли слёзы. Он не понимал, чем она провинилась. Зачем такая жестокость?
— Не плачьте, — подошла опять к решётке Вера, — возьмите кусочек, — и протянула большую часть пирожка стражнику, оставив себе маленький кусочек.
— Дочка, кушай, ты совсем исхудала, — сказал стражник.
По ночам к Вере приходили монахи и приносили ей маленькие кусочки шоколада. Она никогда не пробовала шоколад. Она закрывала глаза и улыбалась, чувствуя на языке этот сладкий вкус. Монахи изо дня в день собирались и обсуждали, что делать и как помочь освободить Веру. Но им не хватало смелости пойти против епископа.
Епископ с каждым днём становился всё безумнее. Он часами стоял на коленях и повторял:
— Я — глаз света, я — его голос, я — рука его. Я — свет.
Перед ним лежал кинжал. Он смотрел на отблеск пламени свечи в лезвии кинжала и опять повторял:
— Я — глаз света, я — его голос, я — рука его. Я — свет.
Его разум постепенно растворялся в мании величия. Он видел видения, слышал голоса, приказывающие ему принести жертву ради «очищения света». Вера стала для него не просто заложницей — она превратилась в ключевой элемент его безумного ритуала.

В трёх днях пути от монастыря Князь тьмы резал и сжигал всех, кто становился у него на пути. Его армия, оставляла за собой лишь пепел и руины.
Королевская гавань была пуста. Торговые корабли брошены. На рейде стояли десяток боевых кораблей.
Из темноты вылетели демоны и, как тучи, как рой, набросились на моряков, терзая их. Матросы прыгали в воду. Демоны садились на палубы и занимали места моряков — на мачтах, за штурвалом и в трюмах.
Демоны захватили флот и торговые корабли, перегрызли швартовые канаты и вышли в море. На фрегате «Воля Короля» на палубе стояла Аурелия. Корабли, битком набитые тварями тьмы, шли к дальним берегам. Кольцо сжималось.
— Вера, только живи, только живи, — шептала в уме Аурелия, глядя на тёмные волны.

Морской волк, адмирал Шлях, стоял на позициях со своей флотилией у дальних берегов — в паре морских миль от монастыря. Его флот перешёл на службу епископу. Очередная измена, очередное предательство.
Головной корабль колыхался на волнах. Матрос на мачте высматривал во тьме хоть какое то движение в море.
— Адмирал! Корабли! — закричал матрос.
Адмирал вышел на палубу, достал подзорную трубу:
— Корабли… Это наши, из королевской гавани. Наверное, подмога. Странно, они идут… Кто дал штурвал этим береговым крысам? — пробормотал адмирал.
Корабли под управлением демонов шли так близко друг к другу, что толкались о борта.
— Отбой тревоги, — сказал Шлях. — Свои.

— Царица, — в поклоне обратился монстр к Аурелии, — наших кораблей мало, половина из них — торговые, без пушек. Большая часть войска ушла с Роном на штурм дворца. Их пушки разобьют нас.
Аурелия молча стояла. На её лице была полная безразличность. Она медленно подошла к краю борта и кинула серебряные монеты с черепом в воду. Из глубин поднялась пена.

— Адмирал! — закричал матрос. — Тревога!
Адмирал выбежал вновь из каюты и увидел, как из воды поднимаются сотни затонувших кораблей. На борту их скелеты вычёрпывают воду за борт, паруса в дырах. А у штурвала стоят в капитанских треуголках полуразложившиеся мертвецы.
— К бою! К бою! — прокричал адмирал Шлях. — Поворачивай левый борт, заряжай пушки, огонь по готовности!
Пушки дали залп — ядра рубили мачты, пробивали борты, кости скелетов разлетались в стороны. Сотни кораблей, восставших из морских глубин, устремились на флот адмирала Шляха. Они шли на полных парусах, ведомые течением, и таранили корабли.
— На абордаж! — закричали мертвецы и прыгали на корабли Шляха.
Морской бой превратился в месиво. Паруса падали, корабли тонули, пушки вели огонь. Демоны с захваченных кораблей взлетели и устремились на корабли адмирала.
Тьма — сверкали клинки.
Тьма — текла кровь.
Тьма — тонули демоны.
Корабль с Аурелией шёл на всех парусах в гущу морской битвы. Два ядра пролетели мимо неё и срубили высокую мачту — парус упал, но корабль, будто подгоняемый невиданной силой, шёл, не останавливаясь.
Десять фрегатов адмирала вышли из боя, обходя флотилию мертвецов. Шлях увидел в подзорную трубу величественно стоящую женщину на палубе с горящей на голове короной.
— Уничтожить этот корабль! — закричал Шлях.
Два фрегата вышли на позиции для стрельбы.
И вдруг тьму разрезали струи пламени! Войско Князя тьмы прорвало последние рубежи обороны горных царей и рвалось к монастырю. Драконы зависли над флотилией адмирала Шляха и испепеляли корабли. Фрегат Аурелии, как на параде, проходил мимо горящих кораблей.
Аурелия сошла на сушу. С ней были демоны, оборотни. С гор спекались монстры из камня и глины — вся армия тьмы соединалась. Они ринулись к монастырю.

Король Вильям стоял у окна тронного зала. Советники разбежались, стража держала оборону на каждом этаже замка. Битва с демонами шла за несколько километров от стен столицы.
— Вот и всё, — сказал старый король Вильям. — Не получилось. Надеюсь, эта шлюха Лиана сдохла. Меня все предали, а что я ждал? Я сам всех всегда подкупал, продавал и предавал. Я стар, королевство уничтожено, меня уничтожила девочка, — рассмеялся он, опираясь на стену.
— Ваше величество! — вбежал стражник. — Отряд чудовищ, будто тени в городе! Они не видны… — в безумии кричал стражник. Он бросил меч и убежал.
На улице доносились крики, и эти звуки утопали во тьме. Вильяма охватил страх. Холодный пот и дрожь прошли по его телу. Крики в коридоре, звуки падения тел…
В двери на полу показалась тень, но никого не стояло. Тень медленно ползла к королю. Вильям упал на колени — и перед ним из тени с пола выросла фигура демона в чёрном плаще с секирой. Рон стоял перед королём.
Рон не произносил речей. Лишь взмах чёрной секиры — и седая голова короля Вильяма покатилась по полу. Демон подошёл к столу, на котором стоял подсвечник, задул свечи и исчез в кромешной тьме.


Вера вздрогнула от пронзительных криков и резко проснулась. Она забилась в дальний угол сырой камеры, прижимая колени к груди. В коридоре раздавались тяжёлые шаги — это шёл епископ Эллингтон. В его руке блестел окровавленный кинжал. Позади оставались тела двух монахов, которых безумный священнослужитель зарезал на пути к своей цели.
У дверей камеры его встретил стражник — тот самый, что тайком передавал Вере пирожки, испечённые его женой.
— Остановитесь! — в отчаянии воскликнул стражник. — Она всего лишь маленькая девочка!
Епископ без колебаний нанёс удар. Кинжал скользнул в щель между доспехами и вонзился в печень. Стражник медленно сполз по решётке, его глаза потухли.
Дверь камеры со скрипом открылась. Эллингтон шагнул внутрь. Вдалеке грохотали стены монастыря — армия тьмы прорвалась на площадь перед главным храмом.
В глазах епископа читались ужас и отчаяние.
— Твоя мать и отец уже здесь, — прохрипел он, — но я не отдам тебя им, исчадие тьмы!
Он вытер лезвие кинжала о свою мантию и медленно двинулся к Вере.
— Я не сделала вам ничего плохого, — прошептала девочка, слёзы катились по её грязным щекам. — Прошу вас, дяденька…
Епископ замахнулся. Кинжал сверкнул в тусклом свете.
Внезапно камеру озарил ослепительный свет. Эллингтон инстинктивно закрыл глаза. Когда сияние угасло, он увидел перед собой белоснежные крылья — а из спины ангела торчал его собственный кинжал.
Верховный ангел света появился в последний момент, заслонив собой Веру. Из раны сочилась небесно голубая кровь, светящаяся, словно утренняя роса.
Вера подняла глаза и увидела величественную фигуру. Крылья сияли, как первый снег под солнцем, вокруг головы струился ореол солнечного света, а лицо излучало тепло и успокоение.
Ангел повернулся к епископу. Его голос сотряс стены темницы:
— Что ты наделал? Разве это путь человечества? Если верховный жрец идёт по крови, куда должно идти остальное? Посмотри, что происходит! Ваш мир горит! Реки превратились в потоки крови. Ты убил своих братьев, — ангел указал на тела монахов в коридоре, — и хотел убить дитя!
— Я — голос света! — закричал епископ, в слезах и безумии. — Мне дарована власть светом!
— Нет, — прервал его ангел. — Ты — отродье тьмы!
В руке ангела возник меч, пылающий синим пламенем. Он занёс его над головой Эллингтона.
— Я голос и рука света! — в панике закричал епископ.
Вдруг ангел почувствовал нежное прикосновение. Он обернулся: Вера держала в руках лоскуток ткани от своего платья.
— Возьмите, пожалуйста, — тихо сказала она. — У вас течёт кровь, нужно перебинтовать.
Её лицо было измазано грязью, но взгляд, несмотря на красные глаза, излучал безграничную доброту.
Ангел опустил меч. Взмах крыльев — и кинжал выпал из его спины. Он обнял Веру, и они исчезли во вспышке света.
— Нет! Я свет! Я голос твой! Забери меня! — кричал епископ, стоя на коленях.
Грохот эхом разнёсся по коридору. Огненные псы ворвались в темницу. Епископ в ужасе забился в угол. Демоны с окровавленными секирами остановились перед ним.
Синий свет озарил камеру. Воины тьмы расступились — по коридору шла Аурелия.
Она вошла в камеру. На полу лежал крошечный тапочек её дочери, рядом — кинжал, испачканный синей кровью. Аурелия упала на колени и сжала тапочек в дрожащих руках.
— Ты опоздала, — рассмеялся епископ. — Ангел пришёл и забрал твою дочь! Ты больше никогда её не увидишь! Кровавый дождь прольётся с неба, и мы возродимся!
Аурелия медленно поднялась. Одним движением она схватила Эллингтона за горло, вторым — пробила грудную клетку и вырвала сердце. Тело упало на грязный пол, а сердце ещё билось в её руке. Мгновение — и оно вспыхнуло, обратившись в прах.
В камеру ворвался Князь тьмы.
— Я опоздала, — прошептала Аурелия, протягивая ему тапочек дочери.
— Я видел, как два луча света пронзили стены и исчезли за горизонтом, — ответил Князь.
— Свет нарушил соглашение, — сказала Аурелия. — Они забрали нашу дочь.
Князь тьмы издал крик, от которого рухнули башни монастыря. Он опустился на каменный пол:
— Это конец. Мы не можем войти в мир света.
— Почему? — спросила Аурелия.
— Земля — поле битвы. В мир света нет входа для нас, — произнёс Князь.
Аурелия сжала тапочек:
— Рон! Тот верховный маг людей ещё жив? Псы не съели его?
— Нет, моя царица. Он жив, заточен по вашему приказу в темнице между мирами, — ответил демон.
— Веди его сюда, — приказала Аурелия.
Рон взмахнул секирой, и портал открылся. Демон вытащил старца мага на цепи. Тот увидел мёртвого епископа с дырой в груди.
— Верховный маг, — заговорила Аурелия, держа тапочек. — Царства земного мира горят, люди прячутся в подвалах. Мы сожгли ваши леса и поля — это за ваши поступки.
— Царица, — хрипло произнёс старец, — тот, кто украл твою дочь, мёртв. Перед тобой — последний, кто участвовал в этом замысле.
— Не все, — перебила его Аурелия. — Вы призвали свет, когда загнали себя в угол. И свет похитил нашу девочку.
— Я не верю твоим словам, — произнёс старец. — Мы алчны, но свет так не мог поступить.
Аурелия схватила его за седую бороду:
— Я испарю реки и океаны! По всем землям пройдут землетрясения, уничтожающие род людской, если ты не скажешь, как открыть портал в мир света!
Князь тьмы с удивлением смотрел на Аурелию.
Старец закрыл глаза:
— Вход в мир света может открыть лишь древний артефакт — Копьё судьбы. В годы Великой войны тьмы и света это оружие могло уничтожить любого рыцаря света. После перемирия все копья были уничтожены, но одно оставили как артефакт вечности. К нему не могли прикасаться существа мира света, но и оставлять его в мире тьмы нельзя было. Лишь Зеркало судьбы может указать, где оно. Но открыть место зеркало может лишь, окраплённое кровью рыцаря света, а её нет ни на земле, ни в вашем мире.
Аурелия взглянула на кинжал епископа, испачканный голубой кровью ангела.
— Принесите Зеркало судьбы! — приказала она.
На площади перед разрушенным храмом, усеянной телами монахов, рыцарей и демонов, парящие тени принесли древний артефакт. Аурелия подошла к нему:
— Я, Аурелия, царица тьмы, открой мне тайну нахождения Копьё судьбы! — и вонзила кинжал в поверхность зеркала.
Кровь впиталась, раздался взрыв. Зеркало показало видение: в воздухе парил наконечник копья. Аурелия погрузила руку в зеркало и извлекла его. Из наконечника выросла рукоять из белой кости.
Князь тьмы поднял пылающий меч:
— Никого не щадить!
Аурелия подняла копьё к небу. Луч энергии устремился ввысь. Воздух в мире света загорелся, словно сухая трава. Яма разверзлась под ногами ангелов, и из неё хлынули бесчисленные силы тьмы.
Копьё ударило о землю — и открылся портал. Мост из тьмы протянулся между подземным царством и миром света.
Началась битва, не поддающаяся описанию. Среди пламени и рек голубой крови Аурелия шла вперёд — в одной руке копьё судьбы, в другой — тапочек дочери. Мрак наступал в мире света.
Перед ней предстал Верховный ангел с щитом и мечом. Аурелия замахнулась копьём…
— Мама! — раздался крик Веры.
Из за спины ангела вышла девочка и бросилась к матери:
— Мамочка! Ты жива!
Аурелия упала на колени, копьё выпало из её руки. Слеза скатилась по её щеке. Они обнялись.
— Стоять! — крикнул Князь, и войска тьмы замерли.
— Мама, — сказала Вера, — прошу, останови всё это. Ангел спас меня. Он принял удар ножа, защитив меня. Прошу, хватит. Пойдём домой. Не все люди творят зло. Страж темницы кормил меня пирожками, монахи приносили шоколад… Ты ела когда-нибудь шоколад? Это так вкусно. Прошу, верни себе веру в людей.
Аурелия надела на ногу дочери тапочек. К ним подошёл Князь и обнял Веру.
Князь склонил голову перед Верховным ангелом в знак глубокого уважения и благодарности.
— Благодарю тебя за спасение моей дочери, — произнёс он низким, но спокойным голосом. — Мы ошибались, считая весь мир света своим врагом.
Ангел слегка кивнул в ответ, его крылья мягко мерцали в свете угасающей битвы.
— Я лишь исполнил долг, — сказал он. — Свет не должен карать без разбора, как и тьма не обязана быть жестокой. Вера показала нам путь.
Аурелия, всё ещё держа дочь за руку, повернулась к войску тьмы. Её голос, усиленный магией, разнёсся над полем боя:
— Слушайте меня, дети подземного царства! Битва окончена. Мы возвращаемся домой. Никто не должен поднимать оружие против тех, кто не угрожает нам.
Войска тьмы замерли на мгновение, затем начали отступать. Демоны с окровавленными секирами, огненные псы, тени — все медленно растворялись в портале, ведущем в подземное царство.
Аурелия подошла к ангелу.
- Я недооценил тебя на алтаре миров - сказал ангел.
Аурелия протянула ему копьё:
- Свет и тьма стали марионетками в руках людей. -Сказала она.
И ты и я бился за Веру - ответил ангел. - Забери копь; и спрячь его в мире сво;м, для нас оно смертельно и ты это знаешь.
- Люди это знают тоже, их алчность и жажда власти и стремление стать Богом будет манить их. Но я обещаю, что обеспечу защиту копью судьбы, и ваш мир Света будет неприкосновенен. – сказала Аурелия.
Ангел протянул Аурелии клоч;к ткани, от платья Веры, тот самый, который, Вера дала ему для перевязки раны.
- Отпусти пленных из темницы миров, отдай это верховному магу земли. Да будет эта ткань покровом, который исцелит раны людей, возродит поля и леса сожжённые, будет он началом новой веры людей. – произнёс Ангел.
Рон. Верный демон Аурелии взмахнул секирой и открылся портал темницы миров: - Вы все свободны - произнесла Аурелия. - Верховный маг, ты расскажешь людям, что произошло здесь. Расскажи им правду, расскажи правду – она подошла к магу и одним движением разорвала цепи.
— Возьми это, — Аурелия протянула ему лоскуток ткани, он светился небесным светом — Пусть этот клочок станет символом новой веры — веры в милосердие, в возможность примирения. Пусть он исцелит раны людей, возродит сожжённые леса, очистит реки, даст надежду тем, кто потерял её.
Маг принял ткань дрожащими руками.
— Клянусь, — произнёс он, — я сделаю всё, чтобы люди услышали эту истину.
На горизонте, там, где ещё недавно клубились тучи пепла, появились первые лучи рассвета. Они коснулись земли, и произошло чудо:
реки, окрасившиеся в багрянец, вновь стали прозрачными;
на выжженных полях появились первые ростки зелени;
пепел, покрывавший деревья, осыпался, и на ветвях набухли почки;
в воздухе разлился аромат полевых цветов.
Люди начали выходить из укрытий — из подвалов, пещер, глубоких погребов. Они смотрели на небо, на пробивающуюся зелень, на Верховного мага, который шёл по дороге, держа лоскуток ткани как знамя.
— Смотрите! — воскликнул один из них. — Это знак! Знак того, что тьма отступила, а свет простил нас!
— Вера в милосердие вернулась, — прошептал старый монах, опускаясь на колени.
Аурелия, Князь тьмы и Вера стояли у портала, ведущего в подземное царство. Ангел подошёл к ним.
— Вы можете остаться здесь, — предложил он. — В мире света найдётся место для тех, кто в войне ищет мир.
Вера посмотрела на мать, затем на Князя.
— Спасибо, но наш дом — там, — сказала она. —
Аурелия обняла дочь.
— Пойдём домой, — сказала она. — Пора показать нашему миру, что даже в тьме может родиться свет.
Они шагнули в портал. За их спинами проносилась река времени, мир людей преображался:
на месте разрушенного монастыря начал расти новый храм;
над ним кружили птицы, которых не видели здесь веками;
у подножия храма забил родник с кристально чистой водой;
отстраивались города;
люди победили рабство и войны.
Годы шли. Вера выросла, она не стала принимать ритуал крови чтобы остановить для себя время. Она часто входила в мир людей и делилась знаниями с целителями.
Она учила народ:
понимать тех, кто отличается от них;
искать мир вместо войны;
помнить, что даже в самой тёмной душе есть искра света.
Раз в год, в день, когда битва закончилась, в земном царстве на месте разрушенного монастыря в высокой башне зажигали огонь. Люди вспоминали:
о жертве ангела, принявшего удар за ребёнка;
о милосердии Аурелии, которое спасло три мира;
о лоскутке ткани, ставшем символом новой веры милосердия.