***

«Brainstorm»
1 мера виски.
1 мера сухого вермута.
1 мера ликёра «Бенедиктин».
Измельчённый лёд.
Ломтик апельсина.
………………………………

Они меня подобрали около «Лакированного гроба», куда я направлялся остро желая пропустить пару коктейлей, и надеясь на то, что тщеславие Кости возьмёт верх над его рассудком и мне, может быть, удастся развести этого крикливого грека на парочку его фирменных «Зомби» с ромом 151-proof.
Мечты оборвались сразу, как только я увидел этот автомобиль. А когда меня пригласили прокатиться – я откровенно скис.
В салоне этой машины висит густое, почти осязаемое амбре больших денег. Нет и намёка на прущую изо всех щелей крикливую роскошь, никакого излишне подчеркнутого статуса владельца... нет, внутренняя отделка строга, едва ли не проста, но удушливый, сладковатый запах больших денег, плотным облаком висящий в салоне, от этого приобретает какой-то скрытый, пугающий подтекст.
Запах больших денег, от которого мои плечи непроизвольно опускаются, а тело стремится съёжиться и стать мелким и жалким. Жуткий запах больших денег...
Невероятно больших денег.
Невероятно больших денег, добытых множеством незаконных путей.
Папа Лу пронизывает этот густой запах блеском своей жемчужно-белой улыбки, столь широкой и дружелюбной, сколь и фальшивой.
Это улыбка доисторической акулы-мегалодона. Завуалированный оскал, призванный продемонстрировать якобы благостное расположение к будущей жертве: не надо суеты, лишних телодвижений, не надо бояться. Папа Лу рад вас видеть, вы и он - без пяти минут друзья, верно?
Неверно. Под соусом из этой улыбки вас сожрут без остатка.
Ибо папа Лу - ростовщик. Самый кровожадный, беспощадный и хищный ростовщик после бледной леди с косой: нужно осознавать, что если вы очутились у неё в списке должников, то всякая данная ею вам отсрочка есть лишь продление мучений на заведомо бескомпромиссном пути в её холодные объятья.
Так и с папой Лу. Вот только, говорят, он не даёт больше одной отсрочки. И умело извлекает выгоду даже из мёртвых должников. И то, что я это знаю, сводит на нет всё дружелюбие папиной улыбки.
Папа Лу в некотором роде сотрудничает с бледной леди. У них совместное предприятие - а это, согласитесь, уже довольно сильный аргумент в пользу того, что я до судорог в животе боюсь этого автомобиля и его владельца.
Видите ли, физическая смерть должника в большинстве случаев не ведёт ни к чему хорошему для кредитора: взыскивать мзду с трупа - дело невероятно хлопотное. Поэтому в большинстве спорных ситуаций начинают обычно с родственников и друзей. Самому должнику могут повредить кое-что из членов, но убийство - это чистой воды обнуление счётчика. Это невыгодно. И подобным подходом пользуются лишь те, кто взыскивает не потерянные деньги, а свою репутацию и своё доброе имя. Это серьёзные люди из высшей лиги и если вы им должны да ещё и пытаетесь их обставить при этом, то помните - с вами не будут церемониться. Никаких полумер. Они кликнут белую собаку - и однажды утром вы проснётесь мёртвым.
Папа Лу заслужил свою репутацию тем, что сдавал своих нерасторопных должников к праотцам и получал с этого навар. В городе, если верить слухам, он представляет интересы пресловутых игроков и если вы вдруг влипли по крупному и все вдруг враз отвернулись от вас, то папа Лу охотно будет иметь с вами дело. Нет ничего дешевле отчаяния. Белозубый и дружелюбный папа Лу протянет вам руку помощи и поддержит вас в трудную минуту.
А если вы надумаете после уйти от ответа - вас сожгут. Или нашпигуют свинцом... папа Лу в любом случае получит своё и отобьёт проценты, хотя вы, скорее всего, узнаете об этом уже будучи на том свете.
Плавное движение машины, едва слышное урчание двигателя, затемнённые стёкла. Я шёл в «Гроб» - и вот чувствую себя лежащим в гробу, который похоронная команда мерным шагом несёт к моей могиле.
Папа Лу - одна большая, искрящаяся дружелюбием улыбка. Улыбка доисторической твари. Он не спешит, он такой же плавный и неторопливый как и движение его автомобиля в суете городского трафика.
А я боюсь даже потеть от страха.
Господи, ну кто я такой для этого монстра, выкачивающего прибыль из человеческих трагедий? Маленький вислоусый рачок, планктон, личинка личинки. Папа Лу проглотит меня и даже не заметит, как я проскользну в щель между парой этих гигантских зубов, огромных, как небоскрёбы, микро-кометой пролечу по туннелю его пищевода и без остатка сгорю в море едкого желудочного сока...
- Ходят слухи, что у тебя есть дар.
Говорит не папа. Говорит маленькое, невзрачное существо, сидящее по левую руку от папы.
Он невысок, узкоплеч и костляв - этих фактов не может скрыть ни то, что он сидит, ни отличный костюм тёмно-коричневого цвета, в который он одет. К тому же у него вытянутое, узкое лицо с широким лбом и маленькие, далеко отставленные друг от друга глазки. Выражением лица он напоминает чопорную и начисто лишённую эмоций акулу-молот.
Что ж, они стоят друг друга: массивный мегалодон и маленькая коричневая акула-молот. Отличная парочка.
Вот только тот факт, что я сам нахожусь в их компании несколько, хм, расстраивает.
- Не совсем дар, понимаете, это как интуиция. И это не всегда работает, - я торопливо тараторю, я сбиваюсь, я пытаюсь улыбнуться папе ответной дружелюбной улыбкой, но она, по-моему, выходит жалкой.
Чопорная акула-молот плевать хотела на мои мимические потуги.
- Ты здорово задолжал Косте. Мы выкупили твой долг и теперь ты должен нам. У нас есть для тебя предложение... (тут у меня чуть не начинается истерика) ...от которого тебе трудно будет отказаться. Найди для нас одного человека, используй свой дар - и мы простим тебе долг.
- Я не ищу людей без фото, у меня не получится...
- Мы знаем, что твой срок - семь дней. Это время нам подходит, но всем будет лучше если ты поспешишь.
Что я могу? Вздохнуть? Ну, так я вздыхаю. Вздыхаю весьма красноречиво, так, чтобы они поняли: я у них на крючке, я сломлен и готов на любые поступки лишь бы выкрутиться.
Что я могу? Ни черта.
Папа Лу кивает головой, перестаёт улыбаться и принимается смотреть в окно. Коричневая бесстрастная акула-молот достаёт из-под сиденья саквояж, щёлкает замком и извлекает из саквояжного нутра две пачки банкнот и узкий конверт из дешёвой серой бумаги.
Он протягивает мне деньги жестом хозяина.
- Это - на первое время. Аванс на непредвиденные расходы. Это тоже входит в счёт долга.
Я беру их обеими руками, едва сдерживая дрожь в пальцах.
- Тут вся необходимая информация.
Костлявый коричневый и совершенно бесстрастный голос страшного ростовщика передаёт мне конверт. Я торопливо освобождаю и протягиваю левую руку, пытаясь в правой ладони удержать пачки банкнот, но пальцы подводят меня и одна пачка падает на пол, мне под ноги… папа Лу поворачивает голову на звук и награждает меня таким взглядом, что я не решаюсь даже выдохнуть.
- Надеюсь, вы хорошо знакомы с нашей репутацией.
Я киваю головой.
А в следующий момент я оказываюсь высаженным из нутра жуткого автомобиля посреди какой-то улицы.
С деньгами.
С долгами.
А черное авто, неспешно шурша шинами, едет дальше.
Что я могу? Ни черта.

"Blue Arrow"
2 меры "Куантро".
1 мера джина.
1 мера голубого "Кюрасао".
1 мера сока лайма.
1 столовая ложка "Мараскино".
Измельчённый лёд.
.................................................. ......

- Костя, сукин ты сын, да ты продал меня этим чертовым торгашам! Какой ты на хер грек! Ты - еврей!
- Эй! Perbacco! Думаешь я так запросто! Эти гады выбора мне не оставили, я ведь под ними хожу! Нечего так орать! Mannaggia, да ты ведь должен мне! Должен, чертов ты алконавт... извини, дружище, но я... что я мог! Кто они - и кто Костя Фронтиди. Понимаешь, брат. Меня за горло взяли!
- "Голубую стрелу", продажная ты шкура.
Костя выпучивает глаза от такого нахальства и пару раз беззвучно разевает рот как вытащенная на воздух рыба. Учитывая, что последние три месяца я почти каждый вечер надирался за счёт его заведения не платя по счетам ни гроша - нормальная реакция.
- Грек, ты долго будешь пялиться на меня? Я вообще-то хотел бы выпить свой заказ ещё до полуночи.
- Srepi! Ну ты и наглая мода!
У Кости весьма своеобразно проявляется языкознание: браниться грек почему-то предпочитает по-французски или по-итальянски. И что-то мне подсказывает, что этими двумя языками география Костиной ругани не ограничивается.
- А чего ты ждал? У меня стресс: я только что прокатился в одном авто с акулой-людоедом. По твоей вине, между прочим.
Бармен на четверть наполняет шейкер льдом. Потом добавляет джин. Ммм…
Было время, когда я ещё не был алкоголиком, и в один из тех дней я как-то помог его семье в одном скользком дельце. С тех пор многое изменилось: я уверенно спиваюсь, а Костя всячески этому способствует, бесплатно, по доброй памяти о прошлых днях, то и дело наливая мне в долг. Иногда жизнь выделывает довольно смешные шутки: человек, которого я когда-то выручил, из добрых побуждений периодически и довольно успешно травит меня, хех. А теперь вот ещё и сдаёт в лапы ростовщиков за то, что я пил в его баре в долг. Уморительно смешно, мда.
- Вообще-то они предложили мне поработать на них. В счёт долга у тебя. Плюс кое-что, наверное, могу наварить.
- Ха, я знал, что они неспроста тебя ищут.
Бармен не улыбается - он цветёт как весенний сад.
- Не надо улыбаться, грек. Дело-то явно тухлое. Только вот выбора у меня, похоже, нету. Сдал, сдал ты меня с потрохами.
Ещё до того как он взрывается итальянской руганью я останавливаю его взмахом руки. Он возвращается к коктейлю, покачивая головой и бормоча что-то себе под нос. Пока он занят моей выпивкой, я думаю: продолжать ли мне наглеть в долг или использовать деньги папы? Решаю пока не платить, а там - как пойдёт.
- Ты прав, грек: я им нужен. И дело тут не в той мелочи, что я тебе задолжал. Долги - это зацепка, крюк всего лишь, чтобы меня подвесить. А дело всё в моей... особенности. Это ты им про дар разболтал?
- Улица, брат, улица. Слухи ведь как крысы - повсюду.
Костя одаривает меня ещё одной ослепительной улыбкой. И бокалом с "Голубой стрелой".
"Что ж, - думаю я, - пора приводить себя в порядок".
Музыканты на эстраде наконец-то начинают играть. Это песня "A Head With Wings"...