***

Мощным рывком долетел до моего лица кулак северного ветра и с силой врезался в раскрасневшиеся щеки... и на мое замерзающее тело осыпался град холодных и расчетливых ударов: каждый порыв ветра пронизывал меня до костей так безжалостно и до такой боли, что казалось, словно не было на мне теплого свитера и плотного пальто, а я так и стояла перед ним, как есть – обнаженная, глупая, беззащитная... ему все равно, кого бить, он всесилен... я поправила шарф и подняла воротник, чтобы немного защититься от провокационных атак природы, пытающейся прогнать меня домой: я все равно не собиралась уходить. Ухмыльнувшись самой себе и своему дурацкому упрямству, новый порыв ветра я встретила открыто, не закрывая слезящихся от холода глаз и не пряча лица; острые холодные пальцы побежали по моим волосам, впились в голову, проникли в память...

Помню, несколько лет назад мы с Женькой нашли за деревней в придорожной канаве кем-то выброшенный пожарный шланг. Я не поборола в тот раз своей брезгливости, но бросать такую бесконечно полезную в хозяйстве вещь было бы просто нелепо, поэтому Женька был «делегирован» в канаву вместо меня. Вода в ней уже много лет как пересохла, однако, от редких осадков на дне всегда находилась жидкая не целебная грязюка, из которой и предстояло нам вытаскивать находку, и всякая мысль об этой субстанции вселяла в меня дикий суеверный ужас. Женька, насколько аккуратно мог, спускался по крутому скользкому склону, держась за мою мужественно дрожащую руку, и, достигнув зрительно безопасной высоты, спрыгнул... и по колено ушел в грязь. Я не могла не засмеяться, глядя на него, забавно стоящего в грязной канаве, строго и героически упершего руки в бока и глядящего на меня сквозь лохматые волосы, щурясь от солнца.
- Ну вот что ты смеешься, а? – наклонил он голову чуть на бок, - Все бы ей смеяться, когда другие из-за нее в дурацком положении, - попытался Женька вложить нотки обиды и укора в свой голос, но комичность ситуации вызвала улыбку и на его лице, - Ладно, черт с тобой, смейся дальше, только вылезти помоги!
Он потянулся к шлангу... я с интересом наблюдала за тем, как он распутывает эту грязную синтетическую змею, и попутно, следя за тем, как его пальцы бегают по замаранному шлангу, ища узлы, задумалась о чем-то своем. Из размышлений о вечном меня выбил летящий мне в ноги грязнющий конец этого шланга, метящий мне прямо по коленям. Я с визгом отпрыгнула, и он, упав на землю, под собственным весом сполз назад в канаву. Женька с досадой выпучил глаза и повертел пальцем у виска:
- Я сейчас тебе снова его брошу, только больше не верещи, а подбери и держи крепко, я по нему вылезать буду.
- Ты что, он же грязный!!! Если бы я хотела брать его в руки, я бы сама с самого начала полезла!
- То есть, проще говоря, ты меня отсюда вытаскивать не собираешься? – он снова укоризненно посмотрел на меня, - И бросишь тут одного помирать? Или будешь все это время стоять там наверху и следить за моими мучениями? Еду хоть приносить будешь? А цветы на могилу? Эх ты...
- Ну ладно, давай уже... спекулянт... – я поймала скользкий узел, - Только можно я не руками это держать буду, а ногой наступлю? Можно?
- Да хоть между ног зажми, только держи крепче, хорошо?
- Пошляк!..
...Я обмотала шланг вокруг щиколотки и наступила на него сразу же сбоку от узла так, чтобы моя ступня была стопором, если под тяжестью он вдруг станет проскальзывать и стала бормотать себе под нос всякие глупости о том, что я тяжела, как скала, а нога моя едина с землей, и что ничто не сдвинет меня с этого места, но первое же усилие Женьки сбило меня с ног. Резким рывком оторвав мою ногу от земли, он утянул меня за собой в мягкую грязь. Пересчитав все кочки на склоне, я приземлилась прямо рядом с ним:
- Ну что? Теперь помирать будем вместе?..
...В тот день мы впервые поцеловались. Нам было по шестнадцать лет...
А из шланга мы впоследствии сделали тарзанку, неудачное падение с которой оборвало его жизнь чуть более недели назад...
...Через еще несколько резких порывов ветер наконец затих, и я почувствовала, как по моим горячим щекам стекают холодные капли. Нет, то были не слезы, а лишь сильная волна, набежав, разбилась в мелкие-мелкие брызги, и они лишь попали на мое лицо, которое недавно совсем разучилось отражать какие-либо эмоции...
Слишком много ненужных воспоминаний прилетает на крыльях ветра... оклик друзей заставил меня очнуться от этой комы блуждания во времени, я поднялась, развеяла над заливом на ветру оставшиеся горсти пепла, одернула пальто и зашагала прочь...
Тяжело хоронить любимых...