Я был никем и уходу в никуда

Вот и все. Конец. Остались только эти минуты, тишина да стук собственного сердца — предательски ровный, хотя мир вокруг уже рухнул. Я всегда думал, что в последний момент будет стыдно или больно. Нет. Это пустота. Но перед тем как она поглотит меня окончательно, я должен сказать. Хотя бы здесь. Хотя бы в пустоту.

Я не прошу прощения. Я знаю, что мне нет прощения. Я просто хочу назвать вещи своими именами, прежде чем сгнию.

Я — трус. Я прикрывался громкими словами, целями, необходимостью, но в решающий момент всегда выбирал свою шкуру. Я смотрел в глаза тем, кто верил мне, и врал. Врал легко, с улыбкой, а сам уже планировал путь к отступлению, оставляя их под ударом. Сколько их было? Тех, кто пошел за мной и пропал? Тех, кого я «сдал» ради собственного спокойствия? Я не помню лиц. Я запретил себе их помнить, чтобы жить дальше. Трус всегда прячется не за спины других, а за собственную память.

Я заставлял людей страдать. Не своей жестокостью — своей слабостью. Предательство — это ведь не всегда удар ножом в спину. Иногда это просто молчание, когда нужно кричать. Это пожатие плечами, когда нужно броситься в огонь. Это теплая постель, когда кто-то замерзает в поле, надеясь на тебя. Я был причиной их слез. И самое страшное — я видел эти слезы. Видел, как гаснет свет в глазах матери, узнавшей о сыне; как кривится от отчаяния лицо друга, которого я бросил. Видел и отворачивался. Потому что их боль была для меня неудобной. Она мешала мне спать.

За ложь. О, это было моим ремеслом. Я лгал всем: врагам, друзьям, женщинам, которые меня любили, детям, которые меня ждали. Я лгал им, что скоро вернусь. Я лгал, что так надо. Я лгал, что у меня нет выбора. Выбор был всегда. Просто я всегда выбирал себя. Я строил свою ничтожную жизнь из обломков чужих судеб, как шакал строит нору из костей добычи льва.

Оглядываясь назад, я не видит ничего, что можно было бы назвать «моим». Ни одного поступка, которым можно гордиться. Ни одного слова, которое хотелось бы повторить. Только следы на песке, ведущие прочь от тех, кто звал на помощь.

За все, что было в этой никчемной жизни.

Я не герой этой истории. Я даже не злодей. Злодей — это тот, у кого есть убеждения. Я просто пустота. Я был ряской на воде, тенью на стене. Я существовал, но не жил. Я брал, но не отдавал. Я предавал, потому что боялся быть преданным.

Вот я стою на краю. Сжимаю в руке холодный металл или чувствую, как под ногами дрожит доска — неважно. Страшно не это. Страшно то, что я ухожу, и за мной никто не придет. Не потому, что я один, а потому, что те, кто мог бы прийти, остались лежать на моем пути. Я перешагнул через них, чтобы дойти сюда.

Простите меня, если можете. Хотя я знаю, что не должен просить об этом. Мне нет места в вашей памяти. Вычеркните меня. Сделайте вид, что меня никогда не было. Это будет лучшим наказанием и единственным милосердием.

Я был никем. И в никуда я ухожу.