Полуостров. Глава 177

Часть 9.
Глава 177.
- Ну, что вы скажите мне, господин Клейнмехер?..
Не глядя на неё, я тщательно вымыл руки.
- Не менее двенадцати недель... Можете порадовать господина Свенсона, что он вскорости вновь станет отцом...
- Это не его дитя...
Она продолжала лежать, откинув юбки, и я вдруг почувствовал стеснение, словно вернувшись в то время, когда был юнцом, никогда не знавшим женщину.
- Я - врач, госпожа Свенсон, а не духовник, мне не стоит исповедоваться...
- Он убьёт меня, когда узнает... Сроки не сходятся... Он был тогда в отъезде...
Пронизываемый её взглядом, я медленно складывал инструменты в саквояж.
- Вы могли бы сделать так, чтобы ребёнка не было?..
Я резко повернулся.
- Чадоубийство - тяжкий грех... И для тех, кто решает прервать новую жизнь, и для тех, кто помогает ему в этом...
- Вы верите в Бога, господин Клейнмехер?..
- Странный вопрос, госпожа Свенсон, я - католик...
- В городе говорят, вы не слишком усердствуете в посещении месс...
- Я полагаю день, проведённый в трудах, более угодным Господу, чем тот же день, посвящённый праздности, но молитвам... - с неудовольствием произнес я.
Она слабо улыбнулась.
- Подобные речи могут завести вас, ох, как  далеко, господин Клейнмехер... Советую  впредь быть осторожнее в откровениях... И у стен есть уши!..
- Спасибо за совет, госпожа Свенсон, постараюсь обязательно им воспользоваться!.. - я хотел отойти от её кровати, но она поймала мою руку и потянула к своему животу.
Щеки её горели, словно в лихорадке.
- Госпожа Свенсон, мне следует уже идти, меня ждут другие люди, чьи страдания я призван облегчать...
- Меня выдали замуж в четырнадцать лет, господин Клеймехер! Я рожала восемь раз, и шестеро детей умерли, не успев сделать первый вздох! Неужели вы считаете, что, если бы Господь в реальности существовал, он допустил бы подобное?..
Я осторожно раздал её пальцы.
- У вас узкий таз, госпожа Свенсон, это не способствует деторождению, плоду тяжело проходить по родовым путям...
- В городе говорят, что вы умеете многое... - она говорила еле слышно, но каждое её слово, словно врезалась мне в мозг. - Заговариваете боль... Способны остановить кровотечение... Можете ли вы сделать так, чтобы оно началось?.. Я знатно облагодарю...
- Я не испытываю стеснения в средствах, госпожа Свенсон...
- Деньги не все, что я могу предложить вам, господин Клейнмехер! Меня почитают первой красавицей города!..
Поза, в которой она лежала, наводила на мысли, далёкие от врачевания, и я поспешил отвести глаза, делая вид, что проверяю надёжность ремней саквояжа.
- Я женат, госпожа Свенсон...
- Это мне известно... - словно опомнившись, она, быстро оправившись, села на постели. - Но вы женаты на юной девушке, разве может сравниться она в искусстве любви с женщиной, имеющий обширный опыт?
Я почувствовал, что краснею.
- Уверяю вас, мой опыт в этой части не менее обширен, и его с лихвой хватает...
Она приложила руку ко лбу, словно пытаясь извлечь из своей головы дурные мысли.
- Верность - прекрасное свойство, господин Клейнмехер... Но это свойство горячей любви, не все могут похвастаться подобной удачей...
- Кто я такой, чтобы судить вас, госпожа Свеносон... Скажите... - я в задумчивости посмотрел на неё. - Страдаете ли вы головными болями?..
- Да, и последнее время они усилились... - в её глазах начало проступать понимание.
- Я приготовлю вам отвар, который их уменьшит. Но будьте предельно осторожны, принятый в больших количествах, он может вызвать разжижение крови и даже гибель жизни, зародившейся в вас...
Она снова схватила меня за руку, но для того, чтобы прижаться к ней губами.
- Благодарю вас, господин Клеймехер... Вы - добрый человек, Господь не оставит вас...
- Господь, в которого вы не верите, госпожа Свенсон?..
... - Павел Александрович... - отец Козлова был заметно растерян. - Я понимаю, что вы, скорее всего, мне не поможете, но я просто не знаю, к кому ещё обратиться... Я полностью потерял контакт с сыном!.. Мне кажется... - он оглянулся на вход в кабинет и прислушался, потом продолжил, но с выражением на лице, из которого явно следовала, что, будь его воля, я был бы последним человеком, к чьей помощи он стал бы прибегать. - Мне кажется, что он что-то употребляет...
- Простите, Анатолий Семенович, - я раскрыл органайзер, подаренный классом на ДР, - ваш сын находится на надомном обучении, и его времяпрепровождение, ну, уж никак не моя зона ответственности!..
- Просто один из возможных поставщиков продолжает оставаться вашим учеником! - с достоинством произнёс отец Козлова.
- Вы правильно заметили, один из возможных поставщиков... Мне об этом ничего не известно...
- Павел Александрович, мне кажется, вы от меня что-то скрываете! - он буравил меня взглядом, когда я начал накидывать на странице органайзера строки хулиганского стишка на немецком.
Я всегда так делал, когда не хотел смотреть людям в глаза. Многие для этого использовали экран телефона, но он появился только недавно...
- Анатолий Семенович, я не уполномочен...
- Давайте так, Павел Александрович... - я отчётливо ощущал, что он страстно желает выдрать органайзер из моих рук и надавать мне им по шее. - Вы приходили к моему сыну! Да, мне сообщила об этом домработница! Между вами состоялся какой-то разговор, после которого он полностью перестал со мной контактировать! Он и раньше-то целыми днями сидел, заперевшись, в своей комнате, но теппь он даже не отвечает на вопросы! Он просто смотрит сквозь меня! Я обращался к психиатру, он прописал таблетки, но вы думаете, он их пьёт?..
- Думаю, нет... - я начал обводить стишок в рамочку.
- Вы издеваетесь, что ли, надо мной, Павел Александрович?!
- Я просто не понимаю, что вы от меня хотите?! - я отшвырнул органайзер в сторону. - Чтобы я поговорил с вашим сыном? Во-первых, я уже сообщил вам, что его психоэмоциональное состояние  - не моя зона ответственности! Во вторых, я с ним разговаривал! По его просьбе. И достаточно долго. После чего он перестал контактировать с вами! Что вам от меня надо ещё?
- Павел Александрович, вы забываетесь!
- Нет, Анатолий Семенович, смею напомнить, что это вы ко мне пришли!..
- Я - родитель, я имею право быть обеспокоенным! - он достал из кармана телефон и быстро ответил на сообщение. - Простите, это срочно.. Что вы ему сказали?
- Ничего! - я воздел руки к небу. - Истинная правда! Я просто не стал вселять в него ложную надежду, как делаете вы! Вы, что, не понимаете, что человек имеет право знать о своём состоянии?..
- Только после этого он, по-видимому, начал употреблять что-то противозаконное! - заявил Анатолий Семенович.
- Почему обязательно употреблять? - я откинулся на спинку стула. - Может быть, то, что вы перечислили, является симптомом психического расстройства... Напомните мне, пожалуйста, диагноз вашей жены, Анатолий Семенович? Заболевание может быть генетически обусловленным...
- Ну, знаете! - отец Козлова вскочил со стула. - Это уже слишком!
- Мне тоже так кажется, Анатолий Семенович... - перед глазами вдруг возник образ матери Козлова, падающий передо мной на колени, и нахлынувшая ярость затуманила мне рассудок. - Вы же ничего не делали, потому что ждали, что её отгрузят в дурдом, и вы завладеете её квартирой! А, если бы информация просочилась раньше, квартиру бы успели перевести на брата... Только вы ошиблись, вернее, ваши информаторы вас подвели! Квартира и так была уже на брате, Александре просто разрешали в ней проживать, так как её семья недолюбливала! И вы зря старались, доводя её до безумия своими походами налево! Да-да, Анатолий Семенович, это сделали вы!.. - руки отца Козлова сжались в кулаки, но меня это только раззадорило.
- Вы ответите за эти слова, Павел Александрович Александрович... - глухо пробормотал отец Козлова. - Я добьюсь, чтобы вам уволили из школы!
- Вы можете сделать, что угодно, - сказал я, - воля ваша! Только сыну своему вы этим не поможете...
- Есть ещё один момент, Павел Александрович... - в глазах Анатолия Семеновича появился лед. - Эта девочка, с которой он занимается... Я не препятствовал, надеясь, что он хотя бы на что-то отвлечется... Но вчера у меня из стола пропала некоторая сумма денег... Деньги небольшие, и я не планировал привлекать к этой ситуации избыточное внимание, но раз вы занимаете такую позицию, Павел Александрович... Это же вы нашли ему эту ученицу!
- Это вам Владислав сказал? - уточнил я.
- Нет, это сказала учительница начальных классов, - он заглянул в блокнот на телефоне, - Соломахина. У которой учится эта девочка... Я же должен был понимать, кого он таскает в дом...
- Я предлагал им заниматься удалённо! - вырвалось у меня.
- Я не знаю, что вы там предлагали, Павел Александрович, - на лице Анатолия Семеновича появилось выражение откровенного отвращения. - Но она от нас просто не вылезла. Я, конечно, просил домработницу присматривать, но в этот раз ей пришлось отлучиться. И вот результат! И вы знаете, что мне ещё удалось узнать? За проводимые занятия мой сын не получил ни копейки. У вас есть какое-то этому объяснение, а, Павел Александрович?..