глава 2

Гл.2.
В Главном зале Альянса управления космическими полётами, точно по назначенному времени, собралась весь состав — шестнадцать человек, чьи силуэты утопали в мерцающем блеске круглого стола, выточенного из преобразованного космического мерцающего шлифа. В полумраке зала, под тихое, напряжённое перешептывание, на мегапанели развернулась проекция космического шаттла, дитя десятилетней инженерной мысли, экспериментальное судно, чья миссия обещала быть столь же рискованной, сколь и кропотливо подготовленной.
Дверь распахнулась, и в зал вошёл командор. В тот же миг шестнадцать фигур одновременно поднялись, приветствуя его властным жестом — правая рука, прижатая к левому плечу, — салютом, воплощающим единство и готовность. Командор, ответив на приветствие кивком, дал знак занять места, и гул голосов тут же стих.
-Перед нами, — начал он, и его голос, усиленный акустикой зала, эхом разнёсся над собравшимися, — шаттл межгалактических испытательных миссий, «Медея». Дитя наших самых передовых станций, разработан и произведён по самым новейшим технологиям, что ещё вчера казались фантастикой. Команда, готовившаяся к её испытаниям по новейшим методикам, состоит из достойных кандидатов. Каждый из них является венцом наших устремлений, совершенством физической и практической подготовки. Но теперь нам предстоит принять самое трудное решение.
На экране вспыхнули два образа — мужчины и женщины, словно две звезды, претендующие на центральное место на небосклоне.
-Кандидаты на пост капитана шаттла — Зим Кана и Фор Экс. Оба — бриллианты в наших рядах, с безупречными показателями, прошедшие испытания дальних экспедиций, выпускники Академии Космического Флота. Все детали их биографий и достижений — в их личных гала панелях. Время — наш самый ценный ресурс, и мы не должны растрачивать его на промедление. Кто готов высказаться первым?
 Командор обвёл присутствующих взглядом, ища первого, кто нарушит тишину.
Его Первый помощник, эннор, из рассы эннов, с планеты Радэя, чья фигура возвышалась над остальными, поднял руку. Его голос, пронзительный и зычный, разорвал напряжение:
-С личными данными мы уже ознакомились, командор. Наше решение единогласно — капитаном шаттла назначается Фор Экс! Оно выверено и окончательно!
Командор одобрительно кивнул, обводя взглядом членов альянса.
-Я полностью разделяю ваше решение, советники. Мой выбор также пал на Фора. Вир, — обратился он к своему помощнику, — зафиксируйте протокол и приложите его к делу Фора.
-Да, командор, — последовал незамедлительный ответ помощника.
Альянс, объединённый принятым решением, поднялся со своих мест, и его участники покинули зал. Главный зал опустел, погрузившись в предвкушение грандиозной миссии.
Командор застыл за столом, будто окаменевший. Нервным движением он расстегнул верхнюю пуговицу мундира, а пальцы привычно коснулись панели стола. Из боковой двери бесшумно выплыл робот, держа в манипуляторе блестящее, будто отполированное зеркало, блюдо. Поставив его перед командором, механизм растворился так же внезапно, как и появился. Тиш, словно подчиняясь неведомому ритуалу, взял с блюда стакан кристально чистой воды и белоснежную таблетку, похожую на крошечный самородок. Приняв лекарство, он поставил стакан обратно и, медленно поднявшись, подошел к панорамному окну, через которое открывался вид на безмолвную пустоту.
В этот миг в зале появилась она. Стройная, темноволосая, грациозная женщина вошла в помещение, нарушив царившую там тишину. Она подошла к Тишу и встала рядом, её присутствие словно окутало его теплом.
— Прошёл? — её голос прозвучал мягко, но в нём слышалось напряжение.
— Да, — тихо ответил Тиш, и в этом коротком слове слышалась вся тяжесть его сомнений. — Я знал, что так случится. Он самый лучший из всех кандидатов.
— Значит, это было неизбежно, — спокойно произнесла она, но её взгляд был полон сочувствия.
— Шелда, — командор повернулся к ней, в глазах его читалась боль. — может быть, не следовало вносить его кандидатуру?
— А ты подумал о нём? — её голос стал ещё мягче. — Как бы он это перенёс?
— Не знаю, — удручённо произнёс Тиш, его плечи поникли. — Не знаю.
Женщина деликатно взяла его руку в свои, её пальцы нежно сжали его ладонь. Она прошептала, и в её глазах появились слезы:
— Не надо, Тиш, не надо. Тебе нельзя волноваться, ты же знаешь.
— Он может погибнуть, понимаешь? — его голос дрогнул, и он обнял её, прижимая к себе. — Я не переживу этого…
Они замерли, обнявшись, их взгляды были устремлены на метеоритный дождь, танцующий за окном, словно россыпь бриллиантов на чёрном бархате.
— Погода плохая, взлёт будет трудным, — произнесла она, её голос был почти неслышен.
— Да, я знаю, — согласился Тиш, его дыхание выровнялось.
Ещё несколько мгновений они стояли в тишине, когда командор, наконец, нарушил её:
— Иди, — он поцеловал её в щеку. — Сейчас он придёт на оглашение решения Альянса.
— Хорошо, — кивнула она, её взгляд был полон понимания, и направилась к двери.
— И позови его, — добавил Тиш, не оборачиваясь, его голос стал твёрже.
— Да, командор, — ответила женщина и исчезла за раскрывшейся дверью.

В экспериментальной оранжерее, где воздух был напоен ароматом экзотических цветов, находились двое – Фор и Зим. Они терпеливо ждали решения Альянса, их судьба висела на волоске. Фор сидел под огромной, благоухающей орхидеей, словно сам стал частью этого причудливого мира, а Зим, с нежностью и заботой, поливала специальным раствором миниатюрные, ни на что не похожие растения.
Внезапно тишину нарушили твёрдые, уверенные шаги. В оранжерею вошла Шелда Крим, старший советник командора по общим вопросам, её появлением словно наполнило пространство.
— Фор Экс! — её голос прозвучал властно, но без тени агрессии. — Командор ждёт вас в Главном зале.
Зим вопросительно взглянула на советника, словно ища объяснений.
— А вы, — обратилась Шелда к ней, её взгляд смягчился. — Получите все указания от своего командира. Можете быть свободны.
— Да, советник! — слегка кивнула Зим, принимая слова Шелды, и вышла из оранжереи, оставив Фора наедине с собой и своими мыслями.
— Идите, Фор, идите, — уже мягче произнесла Шелда, глядя на него с нескрываемым сочувствием.
— Да, советник! — кивнул Фор, и, поднявшись, направился в Главный зал, к своей судьбе.