Эхо греческих залов...

Часть вторая

Человек и матрёшка

В первой части мы выяснили, что "вечная душа" - плод человеческих мечтаний и сомнительных теорий греческих философов. Между тем, Библия вовсе не отрицает наличие души у человека. Апостол Павел действительно пишет о трихотомическом строении человека: «Сам же Бог мира да освятит вас во всей полноте, и ваш дух и душа и тело во всей целости да сохранится без порока в пришествие Господа нашего Иисуса Христа» (1Фес.5:23). Но он же и даёт знать, что «сеется тело душевное, восстает тело духовное» 1Кор.15:44). Заметили? Это уже второе указание на то, что не душа, а именно дух восстанет.

Примечательно, что древние евреи, авторы Ветхого Завета, видели человека не как «матрешку» (душа внутри тела, дух внутри души и оба вместе в теле...), а как единое живое существо, сотворённое Единым Богом. В книге Бытие сказано: «И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душою живою» (Быт.2:7). Другими словами, тело плюс Дух получается душа. Но ведь не надо быть особо образованным, чтобы понимать, что если убрать одну из двух составляющих душу, то последняя существовать не может и не будет. От этой логики никуда не деться. Если тело погребено, то ни о какой душе речи быть не может. От умершего остаётся только лишь Дух, данный ему Богом.

Обратите внимание: Адам не получил душу, он стал душой (евр. "нефеш"). На языке оригинала «нефеш» — это живое, дышащее существо целиком, со всеми его потребностями и чувствами. Когда дыхание жизни уходит, душа не «вылетает из клетки», она просто перестает существовать как живая единица. Именно поэтому пророк Иезекииль прямо говорит: «Душа согрешающая, та умрет» (Иез.18:4, 20). А коль скоро мы все без исключения грешники, все и умрём. Сам невинный и непорочный Иисус "предал душу Свою на смерть... понёс на Себе грех многих" (Ис.53:12). В заключение Спаситель наш испустил дух, а не душу (Мф.27:50).

Так что в библейском языке душа — это не отдельная нематериальная сущность внутри человека, а сам живой человек как целостное существо. Впрочем, словом «душа» в Писании называются и животные (Бытие 1:20, 24). Это показывает, что изначально речь идёт не о бессмертной душевной субстанции, а просто о живом существе. В других местах Писания также говорится о «душах», которые погибают или умирают (например, Иисус Навин 10:28; Псалом 77:50). А «Мёртвые ничего не знают…» (Еккл. 9:5).
Это описание смерти больше похоже на состояние бессознательности, чем на активное существование бессмертной души. Таким образом, библейская картина предполагает, что душа — это жизнь человека, которая в любой момент может оборваться. Наша с вами жизнь, дорогие читатели, не исключение.

Тень Платона

Откуда же тогда взялась идея о вечной душе? Ответ стоит искать не в Иерусалиме, а в Афинах. Греческие философы, прежде всего уже упомянутый Платон, разработали учение о дуализме. Они считали тело «темницей», а душу — божественной искрой, которая  временно заключена в тело, томится в материальном мире и стремится к освобождению. В платонической традиции душа. как ни странно, считалась божественной и бессмертной сущностью...

Со временем эти философские идеи начали переплетаться с христианским богословием, и представление о бессмертной душе стало восприниматься как часть христианского учения, хотя в самой Библии, как мы уже выяснили, оно прямо не формулируется.
Когда христианство начало распространяться в греко-римском мире, оно неизбежно столкнулось с мощной интеллектуальной средой. Ранние отцы Церкви (такие как Климент Александрийский или Ориген) получили классическое образование и начали размешивать библейские истины с греческой передовой мыслью. Постепенно  «бессмертие по природе» заменило библейское «бессмертие как дар» через воскресение и преображение тела (1Кор.15:52-53).

Как мы уже выяснили, при смерти «дух возвращается к Богу» (Эккл.12:7). Но библейский дух ("руах" на иврите или "пневма" на греческом) — это не личность человека, а Жизненная Энергия, «искра», принадлежащая Творцу. Разница между греческим и библейским подходом принципиальна. Греческая философия: Я бессмертен сам по себе, потому что моя душа вечна. Библия: Я смертен и превращаюсь в прах, но Бог обещает воскресение. Аллилуйя!

Надежда христиан первых веков строилась не на том, что они «не умрут», а на том, что Бог вернет их к жизни в последний день. Воскресение мертвых — это триумф жизни над смертью, в то время как концепция бессмертной души делает само воскресение, по сути, излишним... Зачем воскрешать тело, если "живая душа", то есть, человек уже «блаженствует на небесах»...

Исторический компромисс

К сожалению, более поздние переводы Библии часто подгоняли текст под сложившуюся догматику. Слово «душа» использовалось там, где в оригинале речь шла о «жизни» или «человеке». Это создало иллюзию библейского обоснования идеи, которая на самом деле пришла извне. От суетливого человека. Точнее, от самоуверенных снобов от философии.

Итак, учение о врожденном бессмертии души — это великий исторический компромисс между библейской верой и платонизмом. Но признание этого факта не делает веру слабее! Напротив, оно возвращает нас к подлинному пониманию, библейскому оптимизму и живой надежде на будущее у Бога. Вечная жизнь — это не наше естественное свойство, а драгоценный дар от Того, Кто Единственный имеет Бессмертие (1Тим.6:16). Мы будем воскрешены и преображены благодаря тому же Могущественному Духу, которым Владыка оживил наших первых предков.   

Кстати, уже древние язычники носились с мыслью о бессмертии души. В онлайн-издании Католической энциклопедии  говорится: «Египет уже на очень раннем этапе своего развития предоставляет самые многочисленные свидетельства чрезвычайно яркой и сильной веры в загробную жизнь". В том же тексте сообщается, что в IV веке до нашей эры греческий философ Платон популяризировал учение о бессмертии души. То есть, сама церковь как бы признаёт зыбкость этого догмата, но не отпускает его.

Лингвистические нюансы

Чтобы понять, как христиане пришли к нынешнему восприятию «души» ("нефеш"), нужно ещё и проследить путь этого слова от древнееврейских свитков до современных синодальных изданий. Это похоже на детективное расследование, где главный подозреваемый — трудности перевода и, отчасти, сами переводчики. Смыслы с течением времени, увы, менялись. Таким образом. «Дыхание» вдруг стало «субстанцией»...

Септуагинта еврейское "нефеш" перевела как "психе". А для еврея "нефеш" — это плоть плюс дыхание жизни. Для грека же того времени "психе" уже была нагружена философией Платона и означала нечто нематериальное, отдельное от тела. В платонической традиции душа считалась божественной и бессмертной сущностью, временно заключённой в тело. На этом этапе произошла первая «подмена понятий». Читатель-грек, видя слово «душа», уже не думал о «дышащем существе», он думал о «бессмертной душе»...

Когда Библию перевели на латынь (V век), появилось слово "anima" (анима). От этого корня произошло слово «анимация» (оживление). Латынь еще сохраняла связь с «одушевленностью», но богословие того времени уже окончательно закрепило за "anima"  статус вечной субстанции... Средневековая церковь строила на этом учении доктрину чистилища и молитв за умерших, поэтому переводчики сознательно подчеркивали «отделимость» души от тела.

Стоит отметить, что взгляды на молитвы за умерших в Библии разнятся: православная и католическая традиции допускают их, ссылаясь на предание и 2-ю книгу Маккавейскую. Они верят в помощь душам скончавшихся. Протестантский же взгляд основан на канонических книгах. Здесь такие молитвы считаются  тщетными, потому как судьба человека решается при жизни. Писание однозначно утверждает, что судимы будем по делам нашим (Откр.20:12-13); Рим.2:6,16; Мф.16:27).  

В рамках традиции

Синодальный перевод (XIX век) создавался в рамках строгой церковной традиции. В оригинале стоит слово "Шеол" (общая могила, место тишины). Переводчики же часто использовали слово «ад» или «душа в аду», что сразу рисовало у читателя картину мучений, которых нет в еврейском тексте. В иудаизме ад ("геенна") представляет собой не место вечных мук, а временное состояние или место духовного очищения после смерти. В текстах, где речь шла о жизни человека (например: «кто погубит душу свою ради Меня»), слово "психе" переводили как «душа», хотя по контексту явно имелось в виду «жизнь». Это создавало путаницу. Читателю казалось, будто с уходом души человек теряет некую сущность внутри себя, а не саму возможность жить.

Если мы читаем «душа согрешающая умрет» (Иез. 18:4) и вместе с Писанием понимаем под живой душой «человека», то текст логичен. Если же мы верим в «бессмертную душу», то стих становится бессмысленным — как может умереть то, что бессмертно по определению? Чтобы спасти логику, теологам пришлось придумать термин «смерть духовная». Но термина или понятия такого нет в этом контексте.

Итак, библейские тексты показывают иную картину, чем та, которая часто предполагается в традиционных церквях. В Библии человек является живой душой. И ничем другим. Он не имеет душу как отдельную сущность. Душа может умереть. Смерть описывается как состояние отсутствия сознания. И, наконец, главная надежда человека — воскресение, духовное преображение, а не естественное бессмертие.

Так или иначе, но вопрос о бессмертии души всё ещё остаётся предметом теологических дискуссий. Но при внимательном чтении Писания становится очевидно, что библейское понимание души существенно отличается от широко распространённых полу философских христианских представлений о её, души, врождённой вечности.

На биологическом холсте

Чтобы окончательно развеять туман, окутавший "бессмертную душу", нужно понять библейскую разницу между «душой» и «духом». В синодальном переводе их часто смешивают, но в оригинале это разные вещи.

Дух — это  как бы «подпись», если хотите, "печать" Творца на нашем биологическом холсте. Тот факт, что дух возвращается к Богу, означает лишь одно: ключи от нашей будущей жизни находятся у Него. Мы не бессмертны сами по себе. Мы живы лишь до тех пор, пока в нас течет Его таинственная Энергия. Его всё могущая Сила. Его Святой Дух. Главная надежда человека — воскресение и духовное преображение, а не естественное бессмертие через свою душу. Но, как ни странно, вопрос о бессмертии души всё ещё остаётся предметом богословских дискуссий. Почему, собственно? Вопросик...

Апостол Христа Павел часто противопоставляет «человека душевного» (живущего только интересами разума и чувств) и «человека духовного» (руководимого Святым Духом Божьим). Несмотря на различия, богословие (особенно в Католической церкви) подчеркивает, что душа и дух — это не две разные «сущности», а разные измерения одной и той же нематериальной природы человека. Разделить их может только Тот, Кто их дал человеку. В Послании к Евреям 4:12 говорится, что «слово Божие живо и действенно и острее всякого меча обоюдоострого: оно проникает до разделения души и духа, составов и мозгов и судит помышления и намерения сердечные».  Для чего их разделять - понятно: для суда... Над кем? Над нами с вами всеми.

Правда, есть возможность избежать суда, но для этого придётся кое-что предпринять. Иисус напоминает нам: «Истинно, истинно говорю вам: слушающий слово Мое и верующий в Пославшего Меня имеет жизнь вечную, и на суд не приходит, но перешел от смерти в жизнь» (Ин. 5:24). Не отдельно душа его перешла от смерти в жизнь, а весь человек, который вначале был "душой живой", а после преображения, освобождённый от власти греха и порочной природы, станет принципиально иным существом. Станет новым, бессмертным и нетленным творением, причастником Божественного естества, приспособленного жить на Новой Земле.

Верный Богу христианин станет прославленным существом, имеющим духовное тело, полностью соответствующее подобию Христа, но при этом сохранившим свою личность. О душе, тем более бессмертной, в приведённом здесь стихе и далее - нет ни слова...

Петер Браун