Вероятность - ноль. Глава 9

Почти со стопроцентной вероятностью теперь Макс знал, что я делаю: блокирую его правило. Я провалила эксперимент. Теперь мне не удастся узнать, чего он от меня хотел. Может мы вообще больше не сможем поговорить. Все эти разы я хотела узнать хоть что-то, но каждый раз он то затыкал своими извинениями, то давил эмоциями. А Райн так и не в курсе того, что я планировала делать. Если, конечно, Элизабет ему не сказала. Осознание того, что я целый день не видела его упало где-то в глубине рёбер. Сегодня снова философия. Не часто ли?

Я решила рассказать девочкам о подаренной Максом розе без подробностей с домогательствами. Мне было мерзко даже вспоминать. Вечером, когда пришла, простояла в душевой, наверное, около часа, пытаясь смыть с себя его руки. А также я не рассказала им о прогрессе в применении своего правила. Если Войц получил за свидетельство и предполагаемое знание, то девочками рисковать я не хочу. Подруги предположили, что Макс догадывается о чем-то, но на моменте их предположений я выпала за пределы, потерявшись в своих мыслях: могу ли я теперь спокойно передвигаться по Академии. Не будет ли Макс ждать меня на каждом шагу? Надо бы попросить Киру довести меня до Элизабет. Она поймет и поможет. Иначе поступить я просто не могу.
– Ну что, пойдемте уже в аудиторию? – Эмма заботливо погладила меня по спине, увидев, что я снова мысленно не с ними.
– Да, пожалуй, – мы с Кирой согласились и добрели до аудитории.


– В системе правил есть понятие «нормы». Но кто её устанавливает? Сотня? – Ларс улыбнулся. – А если норма – это просто то, что удобно системе? – Меня будто окатило ледяной водой. Девочки переглянулись. – Представьте: носитель, чьё правило работает иначе. Он – угроза? Или просто другой?
С задних рядов активно полились мнения: многие говорили об угрозе балансу, кто-то говорил, что это слишком глубокий вопрос для того чтобы дать ответ сразу, кто-то сказал “значит такова судьба”. Я ошарашенно смотрела в стол перед собой, не веря своим ушам и молилась, чтобы преподаватель не обратился ко мне. Он намеренно поднял эту тему?
– Хорошо, все мнения имеют право на существование, друзья. Это же философия! – Ларс весело хлопнул в ладоши, от чего я как по приказу подняла на него глаза. Мужчина присел на угол своего стола, – Эти занятия, эта аудитория, я, вы – здесь сидящие, всё вокруг нас в данный момент – место, где каждый может высказаться.
Ученики захихикали, поймав волну радости и открытости, продолжили обсуждать. А я как заколдованная смотрела на Ларса. Кира ткнула меня локтем в бок.
– Ты так себя выдашь, прекрати пялиться, – она права. Меня просто снова одолел ужас и я теряю контроль над тем, что делаю.
– Кира, нам надо с тобой поговорить, – я шепнула ей это на ухо, – наедине.
Девушка кивнула, не задавая никаких вопросов. Больше Ларс не произнес ни единого слова, оставив учеников спорить между собой. Побеждали те, кто считал аномалию угрозой.

– Эмма, я отдам Дарие еду и догоню, ладно? – Кира крикнула уходящей подруге и сразу же подошла ко мне, доставая сверток из рюкзака.
– Мне нужна твоя помощь. И нам нужно не втягивать в это Эмму, – я заглядывала ей в глаза, боясь, что она откажет.
– Что именно нужно?
– Проводить меня до Элизабет. Если Макс снова объявится, то при тебе он не рискнет что-то делать, – перед глазами снова всплыли его касания и поцелуи. Кажется, Кира поняла, что я не договорила.
– Когда?
– Сегодня после занятий. Сейчас мы пойдем на обед и, кстати, спасибо, что берешь наши с Эммой завтраки, – каждая заначка в нашей комнате с едой существует только благодаря Кире.
– Ему уже два дня. Все забываю тебе эти злосчастные фрукты отдать, – девушка хихикнула. – Я с Эммой сама разберусь, выйдем с занятий сразу вместе, – мы кивнули друг другу и разошлись. Я осталась в кабинете, ждать, когда девочки пообедают, заодно переписывать пропущенные мимо ушей лекции. Пара ребят так же осталась в кабинете. Преподаватель вышел.
– Это из-за тебя Войц вернулся весь не в себе? – я подняла голову и сразу же вспомнила это лицо: напарница Марка, которую чуть не прибило бусами. В ее голосе читалось нескрываемое раздражение. Девушка села на край моего стола. Я недоуменно посмотрела на нее, отложив лекции.
– Сказать нечего? – девушка слегка наклонилась ко мне. Это уже наглость какая-то.
– Что ты хочешь услышать?
– Твои извинения.
– За что? – я откровенно рассмеялась.
– За то, что ты с ним сделала, – откуда она вообще взялась?
– Прекрати сгущать тучи, я ничего не делала и ты сама это видела. Может, он из-за тебя такой? – мне надо было срочно сместить фокус и лучшая защита, как всегда, нападение. В глазах девушки загорелась ярость.
– Что ты несешь, дура? – она резко подскочила и замахнулась рукой.
– Успокой свою подругу, – я заметила рядом с этой отчаянной еще одну девушку, которая молча наблюдала за нами и спокойно вышла из кабинета, слушая, как летят предметы с моего стола.
Выйдя в коридор, а затем пройдя через колонны к открытому воздуху я глубоко задышала. Еще не хватало всяких сумасшедших. С чего вдруг она так за Войца вступилась? Мысли снова закружились в голове, пока мир не начал кружиться перед глазами. Стоило пойти на обед с девочками.
– Дария, – Эмма, видимо заметив, как меня шатает, подхватила за спину и прижала к себе, – ты как?
– Нормально, – я посмотрела на девочек: Кира уже готова была засучить рукава.
– Я в последний раз беру твою еду с собой, в следующие разы ты идешь с нами, тебе ясно? – ее решительность в таких вопросах заставляла меня улыбаться. Словно заботливый молчаливый папуля находится рядом, а не сногсшибательно красивая девушка.
Мы вернулись в кабинет, тех двух девушек уже не было. Занятия продолжились спокойно, без провокаций и намеков. Я деликатно умяла бутерброд и фрукты, запила свежевыжатым соком и поняла, что снова хочу спать. Но нужно к Элизабет. Тучи всё же сгустились.

Кира что-то наговорила Эмме и когда та ушла, мы направились к Элизабет.
– Дария, ты ведь что-то нам не договариваешь, да? – мне стало ужасно стыдно.
– Да, Кира, прости, но иначе никак, – девушка опустила глаза. – Я могу сказать только то, что мы можем доверять Элизабет, по крайней мере пока, Райну и Войцеху. Ситуация на самом деле гораздо серьезнее. Большего сказать не могу.
– Хорошо, я тебе верю, – Кира взяла меня за руку и посмотрела в глаза. Я не чувствовала от нее угрозы, не почувствовала и проявления её правила. Она просто держала меня за руку.
Мы молча дошли до Элизабет. Кира решила показаться девушке.
– Дария… о, – блондинка, открывшая дверь, стояла в откровенном ступоре.
– Все нормально, это моя соседка Кира, – я указала на подругу. – Она проводила меня из-за вчера. Подробности расскажу позже.
– Она тоже зайдет?
– Нет, я ухожу, но вернусь через три часа, чтобы забрать её, – не дожидаясь ответа Кира махнула рукой и ушла.
– Ты же в курсе, что подвергаешь нас опасности? – Элизабет говорила полушепотом, боясь, что кто-то еще мог услышать. Хотя Академия была уже полупустой. В такую прохладу многие предпочли сидеть в комнатах.
– Поверь мне, Кира не раз доказала своё отношение ко мне и к ситуации. Я склонна доверять ей так же, как и она мне.

Спустя полчаса объяснений Элизабет о том, как именно она проявляет своё правило, я наконец смогла осознать то, что она говорила: правило всегда идет от головы к телу, от тела во вне. Никто раньше не чувствовал правило других так, как это чувствую я. Поэтому с этой темой мы повременили. Девушка учила прогонять мысли через руки, тело, заставляя его концентрироваться в одном конкретном месте. Там, куда я его направлю. Мне все еще не верилось, что происходящее реально. Когда я касалась её - ничего не происходило. Но как только мы менялись и Элизабет пыталась заставить меня говорить только правду, я с каждым разом всё лучше и лучше ставила блок, наконец осязая свои возможности. Нам нужен был Райн. Кто-то с другим правилом. Киру не хотелось вовлекать в эти подробности. А Райна не было второй день. Элизабет говорит, что он работает. Но что сделать с моим беспокойством? Я только приняла решение хоть немного довериться ему и вот он пропал. Во время небольшой передышки я решилась рассказать Элизабет все подробности вчерашней встречи с Максом, надеясь, что она сможет увидеть в этом то, чего не увидела я. Но мы снова ни к чему не пришли, кроме его неадекватного желания находиться рядом со мной. Девушка предостерегла меня, сказав, что Макс может пытаться выведать у меня что-то и похвалила за решение с Кирой. Я чувствовала зыбкое спокойствие. Вроде бы всё идет по плану, с небольшими погрешностями. Каждый из нас делает что-то. После размышлений мы вновь начали тренироваться. Так пролетело время до прихода Киры.
– Ну что, наша красавица готова к выдаче? – кучерявая ввалилась в комнату, как только Элизабет открыла дверь. – Какая-то ты измотанная.
– Да, мы много работали, – я лениво поднялась со стула, к которому уже почти приросла за эти несколько часов.
– А может попробуем? – в глазах Элизабет загорелся огонёк. Ну нет, нет, это плохая идея. – Она наверняка сама хочет.
– Элизабет, – Кира не дала мне закончить фразу.
– Да, я хочу, что бы там ни было, – спешно закрыла за собой дверь и села на стул блондинки. В ее глазах читался интерес и огромное желание наконец вступить в этот клуб лаборантов.
– Какое у тебя правило? – Элизабет схватилась за блокнот с новой волной интереса.
– Память. Я могу смотреть, что было в прошлом, проверять, всё ли на месте. Это пока всё, но я слышала, что можно делать много крутых штук, когда научишься, – девушка заёрзала на стуле в предвкушении. Я закатила глаза.
– Отлично, это то, что нам нужно! – обе посмотрели на меня, оставалось только мое согласие. Меня разрывало между любопытством и ощущением страха за Киру. Любопытство перевесило.
И вот, спустя минуту мы сидели друг напротив друга.
– Только Кира, ты должна молчать обо всем, что здесь произошло, – я принялась напоминать про безопасность.
– Да поняла я, – кучерявая закатила глаза. Я протянула руку, а затем отдернула.
– И еще Эмма не должна знать. Хотя бы ее в это не будем впутывать.
– Да всё она знает, давай, – Даже Элизабет поторапливала меня. Сговорились что ли. Решившись, я протянула руку Кире. Этого должно быть достаточно, чтобы подруга смогла заглянуть мне в память.
– Расслабься, – блондинка подбадривала Киру, но кажется, эти слова надо было мне говорить. По руке поплыло малоприятное ощущение, словно что-то инородное лезет под кожу. Я поморщилась.
– Что ты видишь? – Элизабет пыталась не отставать от событий в ее кабинете, опрашивая Киру.
– Библиотека, женщина администратор, – ощущения стали чуть острее и более цепкими, я решила, что сейчас самое время тормозить подругу, пока она не напоролась на то, что было дальше. Приложив все возможные усилия я направила волну силы в место, где по ощущениям заканчивались щупальца подруги. – Мутно, не вижу, – я смотрела в лицо подруги: зрачки под ее закрытыми глазами бегали из стороны в сторону, нос морщился, видимо, в попытках прорваться сквозь блок.
– Отлично! – Элизабет чуть вскрикнула от радости. – Давай глубже, Кира, напористее. Ты сможешь.
И Кира послушалась.
– Коридор, роза, Макс, – я давила с новой силой, вторя напору подруги, пытаясь заодно не дать ей прочувствовать тот вечер. – Что-то … что-то мешает, я не могу понять. – Кира отпустила мою руку, открыв глаза и посмотрев как на незнакомого человека.
– Знакомься, это Дария, с ее непонятно каким правилом, – Элизабет указала на меня, улыбнувшись моей соседке.
– Но как? – я в ответ пожала плечами, блондинка повторила за мной. – Это что-то невероятное.
– Ладно, теперь можете идти, а я посижу, поразмышляю, – Элизабет торопливо замахала руками выпроваживая нас. – Приходи через день, завтра выспись.
– Да, тебе не помешает, – Кира ткнула пальцем мне в плечо. Я хихикнула и мы вышли на улицу. По дороге домой мы болтали о совершенно незначительных вещах, вновь узнавая друг друга. От этой прогулки мне стало так беззаботно, что я наконец на какое-то время смогла забыть о происходящем. Кира, конечно же, понимала, что обсуждать все, что она увидела, за пределами комнаты запрещено. Поэтому она и была с нами. Сообразительная.
Перед входом в комнату подруга остановилась.
– Я догадывалась, но… это было волшебно! – Кира искренне восторгалась тому, что являлось большим секретом и возможно одной из самых страшных тайн академии. – Пошли.
Мы зашли внутрь, Эмма сидела в тусклом свете фонаря. На ней совершенно не было лица. Кира подошла и протянула руку к ее лицу.
– Ты что, плачешь? – кучерявая громко возмутилась. Эмма хмыкнула.
– Дорогая, ты чего, – я обеспокоенно села рядом. Губы девушки тряслись.
– Вы меня бросили! Я вам не нужна! – теперь она истерично рыдала. – Что вы скрываете? – Мы с Кирой переглянулись. Что произошло за пару часов нашего отсутствия?
– Эмма, с чего ты взяла? – я гладила ее по волосам и спине, пытаясь выровнять дыхание.
– Потому что вы отправили меня, а сами ушли! На долго! А еще потому что ты, – трясущимся пальчиком девушка ткнула в меня, – меня избегаешь уже который день!
Ну как ей объяснить, что мы пытаемся защитить ее.
– Нет, милая, это не так, – подруга очевидно мне не поверила. – Я всего лишь попросила Киру проводить меня до преподавателя, потому что она может постоять и за себя и за меня, – я снова лгала. – А потом я не знаю, она должна была вернуться, но видимо ушла гулять и мы пересеклись на подходе к комнате, – получалось слишком складно. Кира недовольно посмотрела на меня. Я уже поняла, что нас ждет разговор на тему обмана Эммы. Но не сейчас.
– Про Макса и все остальное ты знаешь столько же, сколько и я, – Кира взяла руки девушки в свои. Эмма, слегка успокоившись, посмотрела на нас.
– Вы мне не врёте? – глаза подруги опухли от слез, нос и губы покраснели.
– Нет, конечно, – я в последний раз прошлась рукой по всей длине волос Эммы. Девушка наконец успокоилась. Мы с Кирой еле заметно выдохнули, обняли подругу по очереди и разошлись по кроватям. Кучерявая умело разговорила Эмму, доведя до громкого смеха. Мы смеялись вместе с ней.

Утром я вышла из душа, вытирая волосы, пошла в сторону комнаты и врезалась в мужчину, проходящего мимо. Напугал. Я убрала полотенце, чтобы посмотреть кто передо мной и чуть не вскрикнула. Войцех. Он едва стоял, придерживал бок. Лицо казалось бесцветным. И только за воротом рубашки виднелся желтоватый оттенок рассасывающегося синяка.
– Войц! – я шептала, переживая за мужчину.
– Дария, я не уверен, что мы еще встретимся, поэтому пришел сюда, – преподаватель тоже говорил тише. – Разные люди интересуются тобой, но почти никто из них не уверен в том, что именно ты им нужна, – мужчина огляделся. – Но как только они поймут, – Войц покачал головой. – Мне нужно уходить, пока никого не встретил. Если нам повезет увидеться еще раз, я попробую назвать твое правило.
Я ошарашенно, с открытым ртом стояла и смотрела на уходящего преподавателя. Он рискнул и пришел в нашу душевую. Мне нельзя его подвести.