Индия времён Махатмы Ганди

Новое приключение Алексея Павловича и кошки Белки.

После Камелота Алексей Павлович долго ходил зачарованный. Всё-таки не каждый день твою кошку принимают за злую фею, а потом обожают все рыцари Круглого стола. Белка же отнеслась к этому философски — она теперь твёрдо знала, что в любой легенде можно оставить свой след, главное — вовремя мурлыкнуть.

Прошло ещё немного времени. Лето было в самом разгаре. За окнами звенели птицы, пахло цветами, и Алексей Павлович чувствовал, что пора в новое путешествие. Белка, кажется, чувствовала то же самое — она подолгу сидела на подоконнике, глядя на пролетающих птиц, и её зелёные глаза горели охотничьим азартом.

Однажды утром Алексей Павлович обнаружил на своём столе странный предмет — небольшую деревянную фигурку человека в очках, с посохом и в простой одежде. Такие фигурки привозят из Индии туристы. Но эта была особенная — она чуть заметно светилась.

Рядом с фигуркой сидела Белка и смотрела на неё с большим интересом. А под фигуркой лежала знакомая золотая нитка.

— Белка, — прошептал Алексей Павлович. — Индия? Махатма Ганди?

Кошка мурлыкнула довольно и взяла нитку в зубы.

— Ну что ж, — вздохнул Алексей Павлович, надевая лёгкую рубашку. — Говорят, там жарко. И очень духовно. Надеюсь, мы никого не оскорбим своим поведением.

Нитка сверкнула, деревянная фигурка покачнулась, и комната завертелась в знакомом вихре.

Когда движение остановилось, Алексей Павлович понял, что стоит посреди удивительного места. Вокруг — простые глинобитные строения, пальмы, цветущие кусты. Люди в белых одеждах сидят на циновках, кто-то читает, кто-то прядет, кто-то просто медитирует. В воздухе пахнет сандалом, пряностями и ещё чем-то неуловимо спокойным.

— Ашрам, — догадался Алексей Павлович. — Мы в ашраме Ганди.

Белка сидела у его ног и принюхивалась. Её чёрная шерсть на фоне белых одежд прохожих выглядела особенно контрастно.

Вдруг откуда-то сбоку послышался тихий, но властный голос:

— Добро пожаловать, путники. Мы ждали вас.

Алексей Павлович обернулся и увидел человека в простой белой набедренной повязке, с посохом в руке и круглыми очками на носу. Он был худым, почти прозрачным, но в нём чувствовалась огромная внутренняя сила.

Махатма Ганди.

— Вы ждали нас? — удивился Алексей Павлович. — Но мы никого не предупреждали.

— Моя душа чувствует приближение необычного, — улыбнулся Ганди. — Особенно когда приближается необычная кошка.

Он посмотрел на Белку, и глаза его заблестели.

— Какая красивая. Чёрная, как ночь. Глаза — как изумруды. В Индии говорят, что чёрные кошки приносят удачу. Хотя некоторые их боятся.

— Она не приносит ничего, кроме радости, — улыбнулся Алексей Павлович. — Ну и иногда беспорядка.

Ганди пригласил гостей в ашрам. Их усадили на циновки, принесли простую еду — рис, овощи, фрукты. Белке налили козьего молока в глиняную миску.

— У нас здесь всё просто, — объяснял Ганди. — Мы учимся жить в гармонии с природой и друг с другом. Главный принцип — ахимса, ненасилие. Не причинять вреда ни одному живому существу.

— Это правильно, — кивнул Алексей Павлович. — У нас в будущем тоже так учат. Не всегда получается, но стремятся.

Ганди расспрашивал о будущем, о судьбе Индии, о мире. Алексей Павлович рассказывал осторожно, стараясь не слишком обнадёживать и не слишком огорчать.

— Индия станет независимой, — сказал он. — Благодаря вам. Вы освободите страну без войны, одним только ненасилием.

Ганди улыбнулся:

— Я надеюсь на это. Но путь труден.

Всё шло хорошо, пока Белка не заметила мышь.

Мышь была маленькая, серая, шустрая. Она выбежала из-за мешка с рисом и пробежала прямо перед носом у кошки. И тут сработал инстинкт.

Белка прыгнула.

Алексей Павлович ахнул. Последователи Ганди вскрикнули. А Белка уже неслась за мышью по всему ашраму — через циновки, между медитирующих, мимо прялок и книг.

— Белка, стой! — закричал Алексей Павлович.

Но Белка не слушала. Она была охотницей. Она ловила мышь.

Мышь металась, Белка прыгала. В конце концов кошка настигла добычу и прижала её лапой к земле.

В ашраме воцарилась тишина. Все смотрели на Белку. На мышь под её лапой. На Ганди.

— Ахимса, — прошептал кто-то. — Принцип ненасилия нарушен.

Ганди подошёл к Белке. Кошка подняла на него глаза, но мышь не отпустила.

— Отпусти её, — мягко сказал Ганди.

Белка моргнула, но не отпустила.

— Она не понимает, — начал оправдываться Алексей Павлович. — Она же кошка. У неё инстинкты. Для неё мышь — это еда, а не живое существо.

— Для всех мышей — живые существа, — сказал Ганди. — И для кошек тоже.

— Но кошки не могут быть вегетарианцами, — возразил Алексей Павлович. — Им нужен белок. Они хищники по природе.

Ганди задумался. Потом улыбнулся своей знаменитой улыбкой.

— Ты прав, друг мой. Кошка вне политики. Вне морали. Она просто следует своей природе. И в этом её невинность.

Он наклонился к Белке и сказал:

— Делай, что должно. Но делай это быстро и без мучений.

Белка словно поняла. Она ловко прикончила мышь и съела её с большим аппетитом.

— Ну вот, — сказал Ганди. — Всё честно. Мышь прожила свою жизнь, кошка получила еду. Круг жизни замкнулся. Ахимса не нарушена, потому что не было злого умысла. Была только природа.

Последователи закивали, успокаиваясь. Некоторые даже заулыбались.

— Ваша кошка — учитель, — сказал Ганди Алексею Павловичу. — Она напомнила нам, что ненасилие — это не отказ от жизни. Это уважение к жизни во всех её проявлениях. Даже к той, что ест мышей.

Вечером Ганди проводил собрание. Белка сидела рядом с ним, и все смотрели на неё с новым уважением.

— Смотрите, — говорил Ганди. — Вот кошка. Она не читала священных книг. Не знает философии. Но она живёт в гармонии с миром. Она берёт ровно столько, сколько нужно. Не больше. И она дарит радость одним своим присутствием. Чему мы можем у неё научиться?

— Мурлыкать? — предложил кто-то.

Все рассмеялись.

— И мурлыкать тоже, — улыбнулся Ганди. — Мурлыканье — это вибрация любви. Если бы все люди умели мурлыкать, войн бы не было.

Ночью Алексей Павлович долго разговаривал с Ганди. Они сидели под звёздным небом, пили травяной чай, и Белка дремала у них на коленях.

— Забери её с собой, — сказал Ганди. — Она нужна миру. Она напоминает людям о простых вещах: о тепле, о ласке, о радости быть рядом. Это важнее любой политики.

— Она всегда со мной, — кивнул Алексей Павлович.

— И ещё, — добавил Ганди. — Передай людям будущего: не забывайте о кошках. Они хранят в себе древнюю мудрость. Мудрость быть собой.

Наступило утро. Пора было возвращаться. Ганди благословил путешественников и подарил Белке маленький колокольчик — такие носят индийские коровы, чтобы их не терять.

— Чтобы ты всегда знала, где твой дом, — сказал он.

Белка взяла нитку в зубы, сверкнула зелёными глазами на прощание, и ашрам поплыл.

Дома было тихо и спокойно. За окнами светило солнце, на столе остывал утренний чай. Алексей Павлович опустился в кресло, и Белка тут же запрыгнула к нему на колени.

— Белка, — прошептал он, гладя её за ухом. — Ты сегодня нарушила ахимсу и съела мышь прямо перед Махатмой Ганди. И он сказал, что ты учитель. Ты просто невероятна.

Белка мурлыкнула довольно и свернулась клубочком. Для неё, великой путешественницы во времени, это было просто ещё одно приключение. А мышь была вкусная.

На столе, рядом с индийской статуэткой, лежал маленький колокольчик — подарок от Ганди. Алексей Павлович повесил его на ошейник Белки. Колокольчик тихо звенел, когда кошка двигалась.

— Теперь ты не потеряешься, — сказал он.

Белка звякнула в ответ и замурлыкала.

А на книжной полке тихонько светилась золотая нитка, готовая открыть новую дверь — в любую эпоху, в любую страну, в любое приключение, куда позовёт кошачье сердце.

— Куда теперь? — спросил Алексей Павлович у спящей кошки.

Белка во сне дёрнула ухом, и колокольчик тихо звякнул. Она знала. Но пока не рассказывала.