Сегодня с утра привязалась и не даёт покоя строчка из стихотворения Лермонтова «На смерть поэта»: «Пустое сердце бьётся ровно, в руке не дрогнул пистолет». Это о Дантесе, но верно и в отношении Мартынова. Будь у него большое сердце, он отнёсся бы к шуткам Лермонтова как к мальчишеским проказам. В лучшем случае отстал бы от Михаила Юрьевича. Но что-то притягивало его к другу-врагу. И всё завершилось взрывом. Самолюбия было сверх меры, и ум не дружил с сердцем. Ложные комплексы вели его по кривой дорожке. Он, кажется, так и не раскаялся и не очистился. Так и умер в сознании ложной гордыни, как и Дантес.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.