Сказка про перепись

В одном известном городе, название которого я позабыл, градоначальник выдал очередной афоризм.

Так-таки и сказал с экрана телевизора: «Слово – не воробей, вылетит – не поймаешь. А у нас догонят, поймают и посадят».

И хотя градоначальник не назвал конкретных имен, явок и паролей, все прекрасно поняли, что его слова адресованы городскому сумасшедшему. Только из его рта постоянно вылетали «не воробьи», от которых у случайных слушателей мурашки бежали по коже. Все остальные свободные граждане предпочитали помалкивать, чтобы их не обвинили в оппортунизме, экстремизме или, хуже того, терроризме. А в том, что догонят, поймают и посадят, никто не сомневался.

Долго потом пропагандисты свободного города, по глупой наивности именующие себя журналистами, цитировали слова градоначальника. При этом ни разу не забыли восхититься его мудростью и красноречием. Да и как забудешь, если прямым текстом сказано: посадят!

Но дальше всех пошел Тринадцатый заместитель, который давно мечтал стать Двенадцатым и из кожи лез ради исполнения своей заветной мечты: всячески пытался выделиться и угодить градоначальнику. Получалось плохо, но Тринадцатый заместитель не терял оптимизма. Ведь по теории вероятности когда-нибудь должен выпасть удачный расклад!

И Тринадцатый заместитель во время очередного заседания ухватился за слово «воробей» и вдруг объявил, что в городе этой птицы осталось очень мало. То ли воробьев… хм… догнали, то ли осенью они улетели в теплые края и забыли обратную дорогу. И остались в свободном городе только патриотически настроенные воробьи.

«А ведь птица воробей очень полезна, - с горечью констатировал Тринадцатый заместитель. – Даже наш горячо любимый градоначальник об этом говорил».

Ничего подобного горячо любимый градоначальник не говорил, но уточнять не стал. Только спросил: «И что ты предлагаешь?»

Тринадцатый заместитель замялся, потому что о предложении не подумал. Но быстро нашелся: «Нужно провести всеобщую перепись воробьев!»

Теперь уже растерялся градоначальник. Он всегда вел строгий учет своего имущества, но о воробьях как-то не подумал. А ведь их тоже, наверное, надо пересчитать. И не только их, но и всю прочую живность. Начать же можно и с воробьев.

Тринадцатому заместителю и поручили провести перепись. Градоначальник догадывался, что тот, как обычно, провалит работу, но остальные не рвались в первые ряды, понимая, с какими трудностями им придется столкнуться. Это вам не свободных граждан построить в общую колонну! Один лишь Тринадцатый заместитель не догадывался о своенравном характере городских воробьев. И рьяно взялся за дело, громогласно объявив, чтобы в ближайшее воскресенье все воробьи собрались на центральной площади для всеобщей переписи.

И в ближайшее воскресенье все было готово: стояли столы, сидели переписчики, но воробьев почти не наблюдалось. Прыгало их лишь штук двадцать – видимо, это были патриоты из патриотов. Основная же масса птиц указание проигнорировала и блуждала черт знает где.

И трудно было понять, в чем здесь причина. То ли воробьи не понимали человеческого языка, то ли у них не было воскресений, а только понедельники, то ли они опасались, что их не только перепишут, но и ощипают. Но скорее всего это был дерзкий саботаж.

И еще труднее было понять, как с этим саботажем бороться.

Тринадцатый заместитель, однако, не привык сдаваться, зря он, что ли, столько лет ждал своего звездного часа! И он пошел другим путем: приказал свободным гражданам отлавливать воробьев и приносить их на регистрацию. Свободные граждане – не воробьи, ослушаться они не могли.

Они и не ослушались: хотя и с большим трудом, но воробьев ловили, приносили, регистрировали, а потом отпускали. Полгода шла эта адова работа, пока какой-то умник не подсказал Тринадцатому заместителю его ошибку: перед тем, как выпустить воробья, его никак не помечали. А потому наверняка одних и тех же воробьев зарегистрировали несколько раз.

Пришлось начинать все сначала. Но теперь воробьев стали красить.

Сколько во время этой охоты и покраски погибло воробьев, точно установить не удалось. Но некоторые злые языки осторожно утверждали, что очень много. Хоть в Чужом мегаполисе их теперь покупай!

Но они еще оставались: Тринадцатый заместитель видел много некрашеных птиц, которые прыгали по улицам города. И поди разберись: то ли их еще не зарегистрировали, то ли краску смыло дождем. Он смотрел на них и сокрушался, воробьи уже снились ему по ночам: строили рожи, показывали язык и поворачивались задом.

Но самое печальное, что этой переписи не виделось конца.

Тринадцатый заместитель давно уже потерял надежду стать Двенадцатым, но по-прежнему продолжает гнуть свою линию. И воробьев становится все меньше и меньше.

«Эх, лучше бы они крыс пересчитали, вон их сколько развелось», - сказал городской сумасшедший.

Но его аллегории, как всегда, никто не понял.