Пиджак

Зима. Дмитровское шоссе в сторону области в вечной пробке. Тогда казалось, что это самые большие пробки во всей Москве, что хуже и быть не может. Между тем в нашем офисе все было готово к собранию. Все мы были в пиджаках, костюмах с галстуками - таковы были новые требования компании. Нас, человек десять, пригласили в кабинет. Остальные двадцать человек оставили в своей менеджерской. Мы считались лучшими. Из нас могло что-то получится. В кабинете сидели: важный генеральный директор, коммерческий директор, начальник отдела продаж и загадочная женщина бизнеса. Хотя вела она себя с ними как с глупыми, несмышленными мальчишками. Она общалась с нашим директором как с ребенком, который не умеет себя вести. Наверное, она таким образом укрепляла нашу уверенность в том, что мы тоже когда-нибудь станем генеральными директорами, тренировала нас, готовила. Она была довольно грубой, вечно недовольной и очень богатой. Когда она проходила по коридорам жизнь замирала, все находили какие-то дела в других комнатах, все прятались. Она была не от мира сего. Любила дорогие автомобили и должна была постоянно находиться в высшем свете, под ласковым прицелом внимательных глаз влиятельного человека и своих любимых собак. А любила она только борзых собак. Но вынуждена была тратить свои силы, время на балбесов. На всех нас. В нашей огромной компании мы были на хорошем счету, но она же не могла этого знать наверняка и вела себя высокомерно и требовательно. Чтобы мы не расслаблялись.  Звали её Елена Альбертовна. В общем-то, имя само по себе уже настораживало и мы скромно прошли в кабинет и сели на свои места, пытаясь произвести максимально хорошее впечатление. Это было непросто. По её вечно недовольному, брезгливому выражению лица угадать другое настроение было сложно. Хотя многие старались, но результат был один - в лучшем случае презрение. Она предоставила возможность мальчишке высказаться и он вспомнив, что он директор, начал нам рассказывать о сложном положении нашей компании на российском рынке и возлагал на нас основную надежду на успешное окончание сезона. Пока он лил воду на свою мельницу тщеславия, Елена Альбертовна с неприязнью рассматривала нас. Под тяжестью её взгляда я не мог пошевелиться. К счастью, она довольно быстро перевела свой взгляд на других несчастных, которые теперь ерзали на своих стульях. Внезапно она громко спросила у нашего нового менеджера, почему он так одет? Господин директор, по мальчишески, задорно замолчал. Нового менеджера звали Михаил. Он устроился к нам на работу две недели назад и подавал большие надежды. Рост два метра, простой свитер и джинсы, знание английского языка и высшее образование вселяли в него уверенность и он вытянулся во весь рост, не понимая вопроса. "Я спрашиваю, почему вы так одеты? Вы в кабинете руководства, а не на рынке! Где галстук, рубашка, пиджак?" - дружелюбно продолжала давить Елена Альбертовна. Миша обомлел. Претензии Елены Альбертовна показались ему странными. Он работал всего две недели, кто такая Елена Альбертовна он до сих пор не знал, хотя уже догадывался, что она важнее директора. Зарплату он ещё не получил, на что поеурать-то? Поэтому он так и сказал - "Ещё  не заработал на пиджак." Елена Альбертовна продолжала сверлить его взглядом. Я неожиданно обрадовался, что она не дантист - у неё такой взгляд, она же просверлит любой зуб без применения инструментов.
"Заработаю и сразу же куплю и пиджак и галстук и туфли и новые брюки." - попытался разрядить обстановку Миша. Елена Альбертовна понимающе слушала. Потом повернулась к директору - "Уволен. Такие нам не нужны." Затем снова повернулась к Мише - "Если у вас нет пиджака, то торгуйте на рынке. До свидания."  Нас вывели из кабинета. Миша стоял совершенно обалдевший, красный. Успокаивать его было бесполезно. Он никак не мог поверить в свою удачу, устроившись на эту работу, а теперь никак не мог поверить, что работы больше нет. До самого вечера руководство обсуждало эту проблему, пиджак не отпускал их. Через два дня точка была поставлена. Руководство решило позволить Михаилу продолжать доказывать свою компетентность и разрешает купить новую одежду, с первой же зарплаты, не позже. Все-таки двухтысячный год, если не сдаваться в подробности - начало новой эры.



13 марта 2026