идеология в советской школе

Школа должна не только учить, но и воспитывать. Идеологическое воспитание в  мои школьные  годы было на высоком уровне. Тогда мной оно воспринималось, как должное. Уже став взрослой, во многом разочарованной, я стала понимать нелепость и вредность того, что нам тогда внушали.

В пионеры нас принимали в третьем классе, в апреле. Весь третий класс учительница нам твердила, что примут только лучших. Приняли всех, включая двоечников. Мероприятие было торжественное.  Старшеклассники повязали нам красные галстуки, и мы   на призыв быть готовыми к борьбе за дело коммунистической партии, отсалютовав, хором  грянули: « Всегда готовы!» Что за дело было у коммунистической партии, за которое надо было бороться десятилетним девочкам и мальчикам, об этом мы не задумывались. Знамя школы, горнисты трубят, в барабаны бьют. Домой я бежала счастливая. Было прохладно, но кофточку я расстегнула, чтобы все видели мой пионерский галстук. Дома родители меня поздравили тортом и лимонадом.

Началась пионерская жизнь. Против ожиданий она оказалась не так уж интересной. Класс разбили на звенья. Надо было каждому звену составить план  работы( уже начиналась бюрократия). Ну что писали в планах? Учиться на четыре и пять, взять на буксир отстающего такого-то, культпоход в кино ( этот пункт всегда выполнялся. Остальные, как получится). А звеньевым надо был ещё и отчитаться о проделанной работе. Вот тут и выделялись находчивые ребята, которые умели это красиво делать. То есть из ничего  слепить успешные достижения. Проще говоря, красиво врать.  Эти ребята попадали в совет дружины, потом в комитет комсомола. Более ловкие поднимались всё выше и выше.

Начиная с младших классов и до десятых каждый год проводились смотры песни и строя. Помню, как в третьем классе мы лихо маршировали под песню « Бескозырка белая» и , как можно громче, пели « ленты за плечами, как флаги за кормой...»   Ещё надо было уметь поворачиваться налево, направо, кругом.  Мы так гордились тем, что победили не только в школе, но и на городском смотре.
Помню, как мы заняли первое место, маршируя под песню « Путь далёк у нас с тобою. Веселей, солдат, гляди.» После слов « а для тебя, родная есть почта полевая. Прощай, труба зовёт.»  Валерка залихватски два раза свистел.

Каждый год проводились конкурсы чтецов. Я хорошо читала стихи.   Заняла первое место со стихотворением « Смерть пионерки» Эдуарда Багрицкого.  Уже взрослой мне попалось на глаза это стихотворение. Перечитала и пришла в ужас.
 « Боевые лошади
 Уносили нас,
На широкой площади
Убивали нас.

Но в крови горячечной
Подымались мы,
Но глаза незрячие
Открывали мы.
….......................

Чтоб земля суровая
Кровью истекла,
Чтобы юность новая
Из костей взошла.»

Это же даже представить страшно. Но тогда мне страшно не было. И взрослым дядям и тётям в жюри  не было. Тогда считалось вполне нормальным и правильным, чтобы юность из костей всходила, когда земля  кровью истекает.

 Раз в неделю  у нас был классный час. Начинался он с  политинформации. Не нам рассказывали о событиях в мире, а мы должны были из газет  об этом узнать и рассказать. Газеты читать не хотелось. Выкручивались, как могли. Некоторые ребята приносили вырезки из газет, чтобы прочесть, если вызовут. Короче говоря, это была пустая формальность. Такие указания давались школам сверху.

По таким же указаниям мы, как и все дети Советского Союза, писали письма, в которых требовали свободу Анджеле Дэвис. И ещё   Луису Корвалану. Кто такая Анджела Дэвис  нам объяснили. С Луисом Корваланом было сложнее. Кто такой так и не поняли, но подписали. Вдруг без наших подписей его не отпустят? Интересно, куда девались эти наши листочки и подписи?

Столетие со дня рождения Ленина праздновалось с размахом. Школа не должна была стоять в стороне. Проводился ленинский зачёт.  Нам надо было взять на себя ( как и всем в стране) повышенные обязательства. Ну какие повышенные обязательства мы могли взять?  Троечники писали, что будут учиться на четыре и пять. Тем, кто и так учился на четыре и пять, было хуже.  Надо было что-то придумать.  Только на пять не многие рискнули написать — вдруг не смогут. Обязались исправить по какому-нибудь предмету четвёрку на пятёрку. Зря не рискнули. Всё равно никто не проверял, как выполнены наши обязательства. 

 Появилась игра « Зарница». Это военно-спортивная игра для 6-8 классов. Цель этой игры — воспитание в духе любви к Родине и готовности противостоять её врагам. Шефами у нашей школы было военное училище. И шефы устроили нам великолепную « Зарницу».  Стройными рядами мы добрались до лесочка, где нам надо было взять высоту.  Только мы  побежали её брать, как раздались выстрелы. Испугались и трусливо стали разбегаться. Нас остановили и объяснили, что это курсанты стреляли холостыми.  Выстрелы прекратились. Мы опять побежали на штурм и взяли высоту.  Нас ждал ещё один сюрприз. Полевая кухня. Накормили гречневой кашей  и напоили горячем чаем.

 Мне, как и всем ребятам, эта «Зарница» очень нравилась. Над тем, что вряд ли стоило  в наши неокрепшие умы вдалбливать «готовность противостоять врагам», мы даже не задумывались тогда.

С девятого класса ввели новый предмет — военная подготовка.  Среди прочего  надо было на время собрать автомат. Никто из девочек не уложился по времени. Всё равно всем поставили пять.

 Фильмами, книгами, школой нам прививали, что интересы государства выше  личного благополучия и даже человеческой жизни. На примерах пионеров-героев, подвигами которых мы восхищались, пропагандой формировался культ самопожертвования.

При этом военно-патриотическом воспитании  та же советская школа взрастила  Чубайса ( 55 год рождения), Гусинского (52 год рождения), Ходорковского ( 63 года рождения) и многих других. Это наши ровесники.  И это мы, которые в школе маршировали под военные песни, в 35-40 лет на митингах в поддержку Ельцина, были большинством. А те, кто был старше нас, тоже стояли рядом или тихонько смотрели по телевизору, как гибнет страна, по которой теперь у них ностальгия.