Как Зоя Воскресенская подвела товарища Сталина

  Мемуары Зои Воскресенской "Под псевдонимом 'Ирина'" -- вроде,
недурственный первоисточник по теме информирования Сталина со
стороны разведывательной службы НКВД о подготовке нападения на-
цистской Германии на СССР. Соль в том, что Воскресенская (она
же Рыбкина по супругу) как раз входила в группу, занимавшуюся
анализом разведданных по этой теме и составлением отчёта. В ме-
муарах Воскресенской (стр. 9, 31-33, 37):
  "Нашей специализированной группе было поручено проанализиро-
вать информацию всей зарубежной резидентуры, касающейся [надо бы
"касающуюся" -- А. Б.] военных планов гитлеровского командова-
ния, и подготовить докладную записку. Для этого мы отбирали мате-
риалы из наиболее достоверных источников, проверяли надёжность
каждого агента, дававшего информацию о подготовке Гитлеровской
Германии к нападению на Советский Союз."
  "Наша аналитическая записка оказалась довольно объёмной, а ре-
зюме -- краткое и чёткое: мы на пороге войны.
  17 июня 1941 года я по последним сообщениями агентов Старшины
и Корсиканца с волнением завершила этот документ. Заключительным
аккордом в нём прозвучало:
  'Военные мероприятия Германии по подготовке вооружённого высту-
пления против СССР полностью закончены, и удар можно ожидать в
любое время.'
  Подчёркваю, это было 17 июня 1941 года."
  "Трудно передать, в каком состоянии мы -- члены группы ждали
возвращения Фитина [начальника Первого главного управления (=
разведки) НКВД -- А. Б.] из Кремля. Но вот Фитин вызвал к себе
Журавлёва [Павла Матвеевича, непосредственного начальника Вос-
кресенской-Рыбкиной -- А. Б.] и меня. Наш обзор мы увидели у него
в руках. Фитин достаточно выразительно перебросил сброшюрованный
документ на журнальный столик Журавлёву.
-- Хозяину доложил. Иосиф Виссарионович ознакомилс с вашим докла-
дом и швырнул его мне. 'Это блеф! -- раздражённо сказал он. -- Не
поднимайте паники. Не занимайтесь ерундой. Идите-ка и получше
разберитесь.'
-- Ещё раз перепроверьте и доложите, -- приказал Фитин Журавлёву.
  Недоумевающие, ошарашенные, мы вернулись в кабинет Павла Матве-
евича. Мы не могли понять реакции [надо "реакцию" -- А. Б.] Ста-
лина. Как и бывает в таких случаях [??? -- имелись прецеденты?!],
снова и снова принимались всё взвешивать и разбирать. Наконец,
Павел Матвеевич высказал предположение:
-- Сталину с его колокольни виднее. Помимо нашей разведки он рас-
полагает данными разведк военной, докладами послов и посланников,
торговых представительств, журналистов.
-- Да, ему виднее... -- согласилась я, -- но это значит, что на-
шей годами проверенной агентуре нельзя доверять.
-- Поживём -- увидим, -- как то мрачно заключил Павел Матвеевич.
  А я думала о том, что если бы Павел Матвеевич сам докладывал
эти материалы Иосифу Виссарионовичу, то, может быть, сумел бы
убедить его в достоверности информации."
  "Сегодня, когда минуло пять десятилетий с того времени и когда
печать, телевидение, радио предают гласности секретные документы
той роковой поры, отчётливо видишь, какую важную миссию выполняла
советская внешняя разведка и какой просчёт, принесший немалые бе-
ды, допустило сталинское руководство.
  Замечу, что тогда мы старались найти оправдание 'стратегическо-
му плану' Сталина. Прочно утвердилась такая версия: мы не подтя-
нули вовремя к границам воинске части, не оснастили вооружением
новую советско-германскую границу. Сталин, мол, стремился к тому
чтобы весь мир знал и видел, кто развязал войну. Хотя гитллеровцы
постоянно нарушали наши воздушные, морские и сухопутные границы,
провоцировали нас, мы на провокацию не поддались, зато получили в
союзники США, Великобританию и мировое общественное мнение..."
  А потом Воскресенская в своих мемуарах много рассказывает про
стиль одежды, квартиры и кабинета Александры Михайловны Коллон-
тай, под руководством которой [отсиживалась] работала в годы вой-
ны в советском посольстве в благодатной Швеции.
  Они "старались найти оправдание", надо же. ОБЪЯСНЕНИЕ надо было
искать. Объяснение "загадке века", в значительной степени опреде-
лившей картину послевоенного мира. Я бы сегодня этим объяснением
вооружился и не ломал бы голову сам. Но они оставили лично меня
ни с чем, хотя им ведь там и в то время многое наверняка было
виднее.
  А я ж как раз ради этого объяснения мемуары Воскресенской ку-
пил! Для меня это было важнее, чем узнать, наконец, как макияжи-
лась 70-летняя Коллонтайка (можно, конечно, предположить, что на
Воскресенской была в основном литературная обработка доклада Ста-
лину).
  Если бы я оказался в той аналитической группе, у меня бы, на-
верное, на всю оставшуюся жизнь вопросом номер один был вот этот:
а что же тогда произошло???!!! В частности, не случилось ли какой
недоработки с моей стороны?
  Воскресенская, конечно писала свои мемуары, когда была уже ста-
рушкой, но ведь у неё имелось аж 50 лет на обдумывание, на шушу-
кание с другими "компетентными товарищами" и оставалось только
записать драгоценные выводы -- при появлении, наконец, такой воз-
можности.
  МОЙ вывод: глубоко копать -- это было не для неё. И не для её
коллег. Похоже, что Сталин придерживался такого же мнения -- и
как раз отчасти по этой причине (или единственно по ней?) не при-
дал значения докладу разведки. Наверное, уже не раз имели место
случаи, когда разведка серьёзно подводила. Быть может, что-то
этакое привело к затратной и позорной недопобеде СССР в советс-
ко-финляндской войне 1939-1940 годов. Чтобы отшвыривать доклады
разведки, надо иметь на неё большой зуб, и у Сталина он, похоже,
к тому времени вырос.
  Кстати, а почему доклад был передан Сталину лишь 17 июня, то
есть за 4 дня до войны? Человеку (тем более занятому!) требуется
ведь время, чтобы ВРУБИТЬСЯ в сообщаемое, отойти от своей преж-
ней позиции. По серьёзным и срочным вопросам бывает же лучше до-
ложить пораньше, пусть и с сырыми выводами. Адресат выскажет свои
замечания, авторы доклада успеют сделать соответствующую доработ-
ку, составить более убедительное изложение.
  Далее, в докладе явно отсутствовали рекомендации. А они ведь не
были очевидными. Они, конечно, оказались бы не по профилю тогдаш-
ней разведслужбы, ну так это и плохо. Надо было организовывать её
так, чтобы это было тоже по её профилю. С рекомендациями доклад
был бы понятнее, убедительнее, полезнее для принятия решений. И
он тогда мог бы сработать. Очень нехорошие новости выбивают из
колеи, ввергают людей в растерянность. Но этого не происходит,
если одновременно сообщается, что надо бы делать. Пусть адресат
и не захочет делать то, что ему рекомендовано, но он хотя бы уви-
дит, что какой-то вариант поведения у него есть, и это его не-
сколько успокоит, облегчит признание им новой реальности, защи-
тит от информационного шока.
  Ну смешон же коллективный (!) вывод советских супер-разведчи-
ков-аналитиков: "Сталин, мол, стремился к тому чтобы весь мир
знал и видел, кто развязал войну." Да на здоровье: вполне можно
оставлять противнику радость первого удара, но делать так, чтобы
противнику от этого делалось только хуже (удар бы приходился на
ложные цели, вёл к попаданию на минные поля и в засады). Скажем,
в джиу-джитсу и айкдо имеется аж "заточка" на то, что противник
дёрнется первым, а его потом за это "обработают" вовсю, исполь-
зуя его же порыв.
  (К слову, за обзывание Сталина "хозяином" я бы фигурально драил
физиономии. "Шеф" (= "вождь"), "Первый" или просто "товарищ Ста-
лин" -- это ОК. На "товарища Сталина" товарищ Сталин ведь не оби-
жался. А "хозяин" по отношению к начальнику -- это же [высер]
мерзкий пережиток эксплуататорского общества. Назвать "хозяином"
ремесленника или крестьянина -- другое дело (хозяйство у них --
всего ничего, иначе же -- раскулачка и Сибирь). Хозяин -- это
собственник. Николай II записал при переписи населения Российской
империи себя как "хозяина земли Русской". От "хозяина" разит
контрреволюцией. Я [как-то дотянул] дожил до развала СССР, рабо-
тал на вполне себе капиталистическом предприятии, но называть его
директора хозяином и вообще чинопочитать не приходило в голову ни
мне, ни моим коллегам: мы вполне обходились фамилией. Да и сам
директор старался сильно не выделяться, не "повелевать". И я бы
не сказал, что мы плохо работали или мало зарабатывали или отно-
сились к директору пренебрежительно. По-моему, уважение скорее
заслуживается умеренно "демократическими" манерами, чем грозным
правлением. По крайней мере среди культурных и приличных людей.)

                *  *  *

  Воскресенская, как пить дать, не договаривает что-то важное.
Можно предположить следующее: Сталин отшвырнул Фитину доклад с
немного другими словами, типа: "Ви попали пальцем в небо! Скажи-
те мне лучше то, чего я ещё не знаю". Признано ведь, что СТРАТЕ-
ГИЧЕСКОЙ ВНЕЗАПНОСТИ у немцев не было. Предположение: Жуков уве-
рял Сталина, что в случае, если СССР не успеет ударить первым, то
РККА таки устроит Вермахту стратегическое джиу-джитсу. Вот только
Красную Армию к такому джиу-джитсу он позиционно подготовил пло-
хо: во-первых, ей было тяжеловато подготовиться даже просто к
своему наступлению; во-вторых, лелеялась надежда на авось.
  Вообще, варианты объяснения поведения Сталина получаются такие:
    - Сталин считал, что он знает точную дату нападения немцев;
    - Сталин верил в стратегическое джиу-джитсу под руководством
      новоназначенных Тимошенко и Жукова -- его новых фаворитов
      по военной части;
    - Сталин полагал, что англичане хитро добиваются, чтобы он
      напал на Гитлера, а Гитлер лишь опасается такого нападения
      и потому немножко готовит на границе что-то на всякий случай
      и ради ввода в приятное заблуждение англичан;
    - по мнению Сталина, войны СССР против Германии очень хотели
      евреи -- как ответа на войну Гитлера против них; а в совет-
      ских разведывательных (как и карательных) органах евреев
      было многовато, и они вполне могли видеть (а то и "видеть")
      в действиях Гитлера то, чего на самом деле не было;
    - Сталин допускал, что это Гитлер хочет заняться стратегичес-
      ким джиу-джитсу и провоцирует СССР;
    - Сталин замотался с подготовкой собственного нападения,
      из-за этого плоховато соображал по-крупному;
    - агенты Гитлера (или Берии?) что-то понемногу подсыпали Ста-
      лину в "киндзмараули", "ркацители" и "цинандали"; ладно,
      просто случился небольшой перепой.

  Наверное, сработало сразу несколько факторов. Скорее всего,
таких:
    - Сталин полагал, что англичане хитро добиваются, чтобы он
      напал на Гитлера;
    - Сталин допускал, что еврейских сотрудников разведки НКВД
      имела место этнически обусловленная аберрация восприятия
      действительности или что они врали -- с манипулятивными
      целями;
    - Сталин с какого-то рожна поверил в возможность аж стратеги-
      ческого джиу-джитсу от негибкой РККА;
    - Сталин замотался с подготовкой собственного нападения;
    - у Сталина случилось временное [расслабление] частичное
      затмение на почве алкоголя; впрочем, у любого человека
      случаются и без алкоголя интеллектуальные спады.
    
  Что Сталин стеснялся напасть на Гитлера -- ерунда: стеснялся
перед кем? Куча народов была бы только рада его нападению и скан-
дировала бы: браво, Сталин! жми, Сталин! Даже японцы, наверное.
Свои бы тоже отнеслись к этому с глубоким пониманием. С точки
зрения марксистской догмы, в таком нападении не было ничего "не-
кошерного".
  Частью замордованная репрессиями, частью зажравшаяся на загра-
ничных харчах и на спецпайках советская разведка действовала [то-
порно] недостаточно изощрённо в деле шлифовки и подачи своего ма-
териала: не учитывала нюансов его восприятия товарищем Сталиным.
Надо было выявить (хотя бы предположить) причину сталинского не-
приятия информации о германском нападении и потом разбираться с
этой причиной.
  Короче, эта Вознесенская-Рыбкина, похоже, недовыполнила свою
обязанность: наисерьёзнейше подвела (в составе [преступной]
группы) товарища Сталина -- и как с гуся вода.