Человек из пластика

В детстве я любил вести личный дневник. Записывая всё на бумагу, проще поддерживать порядок в собственных мыслях. Порой не верится, что происходящее с тобой - не сон, а реальность, но, когда переносишь события на бумагу, то всё начинает выстраиваться в общую стройную линию. В повседневной суете мне обычно не хватало времени на рефлексию, но сейчас время будто остановилось. Хотя, возможно, для меня оно просто потеряло всякий смысл. Не помню, какой сейчас год или месяц, всё это теперь настолько не имеет значения… Не могу сказать точно, сколько я пробыл здесь, но, возможно, эта запись поможет сложить всё в некую цельную картину.

Помню, как очнулся, глядя в утреннее небо. Оно показалось мне непривычно чистым. Я сразу понял, что вокруг меня нет никаких населенных пунктов, поскольку такое небо бывает только в безлюдных, далеких от цивилизации местах. На мгновение я представил, что под таким небом могли бы располагаться дивные зеленые поля либо же густой, тенистый лес, окруженный белоснежными вершинами гор, как в рекламе шоколада или освежителя воздуха, но резкий запах, ударивший мне в ноздри, быстро прогнал эту ассоциацию. Я почувствовал, как почва подо мной слегка шевелится, словно лежу на брюхе спящего великана. Это был совсем не добрый знак. Я попробовал найти точку опоры, чтобы приподняться, и тут же вляпался рукой в какую-то малоприятную субстанцию. Негромко выругавшись, быстро отбросил любые рассуждения о происхождении этой жижи и поднял голову, чтобы осмотреться.

Да… Это место, однозначно, не было похоже на рекламу. Я бы даже сказал, оно было его полной противоположностью. Горы здесь, конечно, присутствовали, но на этом вся схожесть с образом в моей голове заканчивалась, и начинался длинный список отличий.

Лежал я, как оказалось, не на земле, а на огромной куче бутылок, рваных пакетов, использованной одноразовой посуды и, бог знает, чего еще. Я попробовал подняться на ноги и чуть не поскользнулся на месте. На моей груди были закреплены стропы, которые потянули назад. За спиной оказался парашют, распластавшийся на куче мусора.

Поверхность подо мной едва ли можно было назвать устойчивой. Ноги почти до колен погрузились в перемешанный пластик. Я, как мог, отряхнул руку от густой жижи, в которую угодил, и отстегнул стропы. Осмотревшись, вдруг осознал, что нахожусь внутри большой мусорной долины, окружённой желто-серыми холмами. Размер этой долины трудно было определить на глаз. Вообще все здесь казалось каким-то нереальным и неестественным, похожим на декорации чьего-то кошмара. Однако, помимо внешнего эстетического неудовольствия, я также ощутил, как начинает щипать глаза. Меня вдруг с головы до ног окутала непередаваемая вонь, какую, наверное, можно было бы представить в самой преисподней. Дышать с каждой секундой становилось труднее. Я прикрыл нос и рот чистым рукавом своего пиджака. От осознания, что частицы этой вони прямо сейчас наполняют мои легкие, меня начало тошнить, но я сумел сдержать рвотные позывы. Пластмассовая почва подо мной вновь зашевелилась, будто внизу под ней было нечто живое. Нужно выбираться, или эта долина проглотит, словно гигантский спрут.

Пока карабкался вверх по грязному серому склону, не покидало ощущение, что я вот-вот могу поскользнуться и покатиться вниз, прямо в пасть неведомому чудищу, которое затаилось где-то внизу. После того, как начал двигаться, более-менее прорисовались размеры долины. Похоже, что она была около километра в диаметре. Чтобы выбраться наружу, мне необходимо преодолеть всего-то метров сто вверх по склону. Однако спустя несколько минут подъема этот желто-серый холм стал казаться бесконечным. Не знаю, сколько раз я успел упасть и подняться на ноги, причем все ещё пытался не запачкать свой дорогой темной-синий костюм.

Чем выше поднимался, тем более рыхлой и неустойчивой становилась поверхность, но надо отметить, что и воздух становился чище. Должно быть, в самом низу вонь усиливалась неимоверно: окажись я там – уже был бы мертв. Этот факт определенно порадовал меня.

В очередной раз споткнувшись обо что-то твердое, неожиданно заметил рядом с собой пластиковую полутораметровую трубу - чудо-приспособление дало ещё одну точку опоры, что очень помогло взобраться на один из холмов злополучной долины, которая так и не смогла меня поглотить. Победно взглянув на нее, на мгновение я даже ощутил своё превосходство. Конечно, стоя на вершине, ощущая себя царем громадной мусорной горы, не хотелось вспоминать, каким перепуганным и беспомощным был всего пару минут назад.

Сверху долина напоминала кратер. Наверняка где-то там, в самом его центре, теперь покоился мой любимый аэромобиль. Отсюда его конечно уже было не видать, но я благодарил небеса, что мог снова нормально видеть и дышать, хотя от местных ароматов сложно скрыться. Однако выбраться из этой проклятой ямы было лишь началом дальнейших испытаний.



Я много слышал об этом месте, но не думал, что когда-нибудь окажусь здесь. Помню, как в детстве мечтал стать космонавтом, хотел бороздить просторы вселенной, искать новые неизведанные миры… Что ж… Отчасти моя мечта сбылась. Космос я, конечно, не борозжу, но новый «мир» вот открыл на свою голову. Открывать его, правда, никто и не стремился. В основном, все делали вид, будто этого «мира» вовсе не существует, и старались облетать его за тысячи километров. А меня вот угораздило… Я раньше любил путешествовать… Но, будь у меня выбор, из всех мест на Земле это оказалось бы последним в списке, где хотелось побывать.

Первые упоминания этого места датируются еще концом двадцатого века - на заре так называемой «пластиковой эры». Экологи уже тогда били тревогу: уровень загрязнений в мировом океане существенно превысил норму... Интересно, что сказали бы те ученые, увидев, во что превратился океан? Думаю, сегодня мы вряд ли услышали бы от них что-то кроме проклятий и нецензурной брани. Годами мусор непрерывно попадал в океан с суши через ливневые каналы и реки, его часто сбрасывали с проходящих мимо судов. Здесь, посреди Тихого океана, отходы накапливались, так как большая их часть не поддавалась разложению. Пластиковые отбросы лишь разбивались на мелкие куски, а затем снова скреплялись воедино, образуя некое подобие почвы. Субтропический круговорот из четырех океанических течений образовал здесь ловушку для отходов. Попадая в эту зону, мусор больше никогда не покидал её.

Со временем ученые открыли новый вид бактерий, способных поедать и перерабатывать пластик, что, в свою очередь, переключило внимание мировой общественности на другие, более срочные проблемы. Однако позже стало ясно, никакие бактерии не могут справится с переработкой миллионов тонн мусора, ежегодно выбрасываемого в океан. Когда на проблему вновь обратили внимание, было уже слишком поздно.

Так спустя столетия появилось оно - «Большое тихоокеанское мусорное пятно» (как его называют ученые) или «Мусорный остров» (как его окрестили в простонародье). Это крупнейшее скопление морского сора расположилось в северной части Тихого океана между Японией и США. Поскольку океанические течения здесь образуют круговорот, затягивая все больше отходов, зловредное пятно непрерывно расширялось, пока не превратилось в новый континент. Около шести миллионов квадратных километров разлагающегося под солнцем пластика превышали по площади Новую Зеландию.

Почему же мусорный континент до сих пор никто и не убрал? Причина банальна: остров слишком далеко от большой земли. Ни одна страна мира не хочет брать ответственность за его чистку, ведь потребуется невообразимо огромное финансирование. Решение проблемы потребует столько времени и ресурсов, что попросту обанкротит любого, кто за него возьмется. Но даже если бы люди нашли время и деньги на то, чтобы заняться этим вопросом, технически утилизировать такое количество мусора - совсем нетривиальная задача.

Вы, наверное, спросите, как же я оказался в таком месте? Ответ здесь довольно очевидный – я идиот. Полагаю, умные люди сюда попросту не попадают.

Я был главой крупной корпорации. Не поверите, но она была одной из ведущих по производству и продаже пластиковой посуды в Азии. Да-да… судьба явно не лишена иронии. И вот я, весь такой нарядный, в дорогом костюме, сажусь в свой шикарный красный аэромобиль и спешу на деловую встречу в Сан-Франциско, где собираюсь подписать важный документ, позволяющий нашей компании расширить своё влияние на западном побережье. Но, как вы понимаете, все пошло не совсем по плану.

Задержавшись на одной вечеринке - будь она проклята (кажется, это был чей-то день рождения, точно не помню) - я уже не успевал к назначенному времени, а опаздывать было никак нельзя. Наверное, будь я трезвый, то никогда не решился бы на такое, но в тот вечер меня посетила «гениальная мысль»: зачем тащиться по воздушному пути, делая крюк, когда можно срезать напрямую? Тогда мне почему-то не пришло в голову, что эти пути проложены в океане не просто так.

В общем, сойдя с привычного курса, я направил свой аэромобиль напрямую через открытый океан, чтобы выиграть время. Осознание того, что это была ошибка, пришло уже через несколько минут, когда я оказался в центре сильнейшего шторма. Лопасти пропеллеров по бокам первое время справлялись с потоками ветра, но потом руль перестал поддаваться командам. Ураган подхватил мобиль и понёс в неизвестном направлении. Стихия полностью взяла контроль над моей жизнью, сбив с намеченного маршрута. Казалось, хуже быть уже не может. Когда небеса разразили гигантские молнии, стало очевидно, что сам я не выберусь. Вроде бы я успел включить маячок с сигналом о помощи, но не уверен, что его кто-то смог уловить в этом аду.

Какое-то время меня мотало из стороны в сторону, пока молния не врезалась прямо в один из винтов. Сперва погас свет в салоне и отказала навигационная система. Потом вторая молния ударила в передний капот - вырубились и движки. Я падал. Падал в кромешную тьму. Тогда показалось, будто в переход между нашим миром и тем. Я даже не видел, куда именно падаю, но в какой-то момент пришло осознание, что необходимо катапультироваться. Возможно, это меня и спасло, иначе сейчас покоился бы где-то на дне долины вместе со своим аэромобилем.

Глядя на пластиковые холмы, я обшарил свой пиджак. В левом кармане нащупал письменную ручку и шелковый платок.

-Ага, будет чем прикрыть нос, - подумал я. – А еще написать завещание…

В правом кармане - наполовину заполненная упаковка мятных конфет.

-Класс. Свежее дыхание мне сейчас точно не повредит.

И сразу закинул одну себе в рот. Возможно, мята хотя бы немного сгладит эту смердящую вонь.

Средства связи ожидаемо остались в аэромобиле. Конечно, можно связаться с большой землей через встроенный чип в моем мозгу, что обычно и делаю, когда необходимо срочно поговорить, не отвлекаясь от дороги. Вот только чип не работал, как антенна. Чтобы им воспользоваться, нужен сильный передатчик поблизости. Похоже, на помощь извне можно было не рассчитывать.

Солнце уже висело высоко над горизонтом. Я заставил себя вновь подняться на ноги и осмотреться. Воды нигде не видно. До самого горизонта раскинулись лишь желто-серые, слегка покачивающиеся на волнах холмы пластика. Никакой навигации у меня не было. Я мог находиться в самом центре мусорного континента, в равной степени удаленном со всех сторон от воды. Не было ни малейшего представления, в какую сторону идти и что делать потом, когда достигнешь океана? Вплавь добираться до ближайшего транспортного пути было слегка проблемно, ведь все воздушные и морские пути в Тихом океане обычно огибают это место за тысячу километров.

Печальные раздумья вдруг прервали странные звуки, доносившиеся из-за соседнего мусорного холма. Даже не знаю, как точно их описать. Тогда почему-то воображение нарисовало образ великана, пережёвывавшего гору пластика. Эти звуки словно были не из нашего мира, а точнее - не из мира, откуда пришел я. Крепко сжав пластиковую трубу, я заметил боковым зрением движение за другим холмом. Какой-то темный силуэт выглянул из-под кучи мусора и тут же скрылся. Стало по-настоящему жутко. Мало того, что это место само по себе вызывало отвращение, по всей видимости, здесь еще и другие обитатели имелись, с которыми совершенно не хотелось входить в контакт. Я решил, что нужно двигаться, все равно куда, лишь бы не торчать на одном месте.

***

Ориентируясь по солнцу, следующие пару часов я шёл по мусорному хребту на юг, стараясь избегать впадин и карьеров. Думалось, что этот край острова ближе всего к транспортному пути. Никаких живых существ видно не было. Ни птиц, ни насекомых. С запада задувал сильный ветер, постоянно слышался непонятный скрип, что-то перекатывалось, а иногда мусор лавиной обваливался с вершин холмов. Но самое адское месиво было внизу, ближе к воде. Туда мне даже смотреть не хотелось. А ещё не покидало чувство, что кто-то наблюдает за мной.

Пройдя километров шесть на юг, я дошёл до края мусорного хребта. Для дальнейшего движения преодолеть бы водный канал, разделявший два холма. Лезть в воду с отходами совершенно не хотелось - в мутной серой каше подсознательно чувствовалась непонятная угроза. Вот только другого пути не было, а сама река уходила, безмерно расширяясь к западу, и примерно столько же на восток.

Подняв металлическую консервную банку, я швырнул её вниз. Банка плюхнулась о поверхность и медленно поплыла прочь, подхваченная слабым потоком. Я все ждал, что из-под воды вынырнет какой-нибудь монстр, но этого не произошло. Наоборот, звуки копошения послышались за спиной. Выставив пластиковую трубу вперёд, словно копьё, я приготовился отбиваться с невидимым противником, даже не осознавая, насколько нелепо это выглядит со стороны. Звуки послышались сразу с нескольких сторон. Кажется, кто-то все это время шёл за мной по пятам.

С соседнего холма обвалилось несколько мусорных пакетов. Я нервно дернулся назад и за долю секунды потерял равновесие - поверхность подо мной зашевелилась. Пятачок, на котором вроде стоял, понесся вниз, утянув за собой. Пролетев вместе с мусором с холма, я рухнул прямо в серую кашу. Никакой твердой поверхности больше не ощущалось. Я словно оказался в мокрой невесомости. До другого берега - не больше пяти метров.

Раз очутился в воде, терять больше нечего. Пытаясь грести вперед, я расчищал себе путь пластиковой трубой. Проплывающие мимо пакеты, обертки и пластиковая посуда противно лезли в лицо. Благо, поток оказался не сильным. Выбравшись на сушу, обессиленный, я кое-как взобрался наверх по мусорному склону в надежде, что старания не были напрасны. И упал на твердь, проклиная остров.

Снова послышались звуки копошения. Аккуратно приподняв голову, я не поверил своим глазам. На том холме, откуда я только что свалился, ползало неведомое мне создание. Издалека оно походило на большое насекомое размером с собаку. Его тело было темным, скользким и имело три пары конечностей. В передней части у существа торчали два длинных усика, которыми оно прощупывало почву. Наблюдая за этой тварью с другого берега, я боялся пошевелиться, чтобы случайно не привлечь внимание.

- И почему нам про них не рассказывали в школе? – подумалось мне.

Я помню, как выглядят давно вымершие виды животных, типа слонов или панд, но это существо вижу впервые. Вероятно, никто доселе просто не сталкивался с ним, чтобы дать название. Раз уж мне выпала такая возможность, пусть будет… «пластиковый жук», или… «шестирукий паук-гигант»?

Где-то на другом крае холма я заметил еще одного. Твари прочесывали мусорный холм, видимо, в поисках пищи. По схожим звукам на соседней горке стало понятно, что их здесь много. Возможно, целая стая. Лишь бы за мной не увязались.

Стараясь не шуметь, я медленно пополз прочь. Метров десять пришлось лёжа пробираться сквозь пластик, чтобы потом позволить себе подняться на ноги.

Передо мной снова был обрыв к ещё одному водному каналу. Я негромко выругался. К счастью, мусорный хребет оказался довольно протяженным. По нему и двигался на юго-запад до самого вечера, иногда останавливаясь, чтобы передохнуть. Должно быть, солнце перегрело голову, так как мысли в неё лезли всё более странные:

-А может, я уже умер? Но разве могут мертвые испытывать боль и усталость? Хотя в Аду, наверное, все возможно. Если Ад существует, он вполне мог бы быть похожим на этот остров.

Сняв с себя потрепанный пиджак, я повязал его на голове, как косынку, и продолжил путь. Реальность больше походила на сон. Разве могли люди произвести столько отходов? Я всерьёз задумался, точно ли это моя планета? Может быть, в этом грозовом шторме я угодил в некий межпространственный портал, который перенес в какой-то другой мир? Хотя Луна на небе вроде земная.

От жары мысли путались все больше. Ужасно хотелось пить. Под вечер, когда уже начало темнеть, я наткнулся на торчащий из-под мусора острый деревянный угол. Неужели лодка?

Предчувствие не обмануло! Действительно, деревянная лодка. Потребовалось полчаса, чтобы откопать её из-под завала. Судно было небольшого размера, около трех метров в длину. Должно быть, унесло штормом с большой земли. Судя по состоянию досок, лодка пролежала здесь очень давно, но значимых повреждений не обнаружилось. Главное, без дыр. Возможно, пластик отчасти сохранил ее целостность от ветра и влаги. В любом случае я был неимоверно рад даже такому средству передвижения.

Солнце медленно угасало, а ночью передвигаться опасно. К тому же я дико вымотался за день. Положив лодку на бок, я расчистил её днище от мусора и постелил пиджак себе под голову. Ноги отваливались - прошел, наверное, километров двадцать или тридцать по этим холмам, но открытой воды так и не увидел. Хотелось верить, что хотя бы «мусорные жуки» от меня отстали.

-Какие же яркие здесь звезды, - думал я, глядя в вечернее небо. – Не припомню, чтобы когда-нибудь видел столько звезд…

***

Разбудили неприятные ощущения в районе правой ноги. Нечто щекотало пальцы. Медленно приоткрыв глаза, я заметил темное скользкое существо. Тихонько причмокивая, оно неторопливо пережевывало мою туфлю маленькими клешнями, которые были вместо рта. Только сейчас я обратил внимание, что у неизвестного создания отсутствуют глаза. Предположу, что оно ориентировалось и перемещалось в пространстве благодаря обонянию либо же слуху. Впрочем, если бы я жил в подобном месте, то тоже не хотел бы иметь глаз.

В общем, я проснулся, когда скользкий «жук» уже успел слопать нос обувки, постепенно подбираясь к пальцам. Не знаю, едят ли эти создания человечину... Я испугано дернулся в сторону. Жук (буду его так называть для простоты) тоже подался назад и застыл. Несколько секунд я, как вкопанный, смотрел на него, не понимая, проснулся ли или происходящее - продолжение дурного сна.

Хотя у жука не было глаз, казалось, будто он смотрит на меня в ответ, подергивая двумя своими отвратительными усиками. Вспомнив про пластиковую трубу, я схватил её и ткнул в непрошенного гостя:

- Пшёл отсюда!

Жук тут же подскочил и испугано выпрыгнул из лодки. Прыгать эти твари, похоже, умеют высоко, по крайней мере, этот улетел вверх метра на два. Тут же послышалось резкое копошение вокруг лодки. Видимо, сородичи насекомого были поблизости и разбежались в стороны, испугавшись.

Я осмотрел свою дырявую туфлю и торчащий из неё белый кончик носка.

- Вот так вот, не успеешь проснутся и ногу отгрызут, - подумалось мне.

Судя по тому, что солнце уже вовсю грело мне затылок, было где-то часов десять утра. Ужасно хотелось пить. Я увидел маленькую миску, наполненную водой, вероятно, от прошедшего недавно шторма. В обычной жизни я достаточно брезгливый человек, но теперь сопротивляться жажде было невозможно. Недолго думая, схватил миску и за пару секунд полностью опустошил её.

Бросив трубу в лодку, я спрыгнул за борт и, ухватившись за носовую часть, потащил деревянное судно вниз. Хоть и не хотелось лезть в воду, перспектива оставаться на этих холмах вместе со скопищем жуков совершенно не выглядела привлекательной. Спустив лодку на воду, я оттолкнулся от мусорной почвы и поплыл по каналу дальше на юг. Гребя пластиковой трубой по пластиковой каше, я на мгновение ощутил себя венецианским гондольером (если бы Венеция была большой горой вонючего мусора).

В низине запах был хуже, чем наверху. За полдня я съел штук десять мятных конфет, хотя и понимал, что запас следует беречь. Зато времени на размышления было в избытке, к тому же мысли отвлекали от тленного амбре. Казалось, будто остров одновременно стал и моим спасителем, и тюремщиком. Не будь его, я приземлился бы в открытый океан и, вероятно, уже погиб. Хотелось бы сказать этому острову спасибо, вот только он никак не хотел отпускать. Остров был одновременно и моим спасителем, и тюремщиком.

Ещё я подумал, что это место не является природным объектом и естественным ходом вещей. Оно целиком и полностью рукотворное, созданное самим человеком, пусть не сознательно, но вследствие его деяний. Если обратится к религии, то Ад также никто не создавал намеренно, он просто появился сам собой, в результате действий тех, кто пытался в это время построить Рай. Этот остров - производное от нашего сытого благополучного мира, также как Ад (если он существует) есть производное от Рая. Из этого напрашивается очевидный вывод: если где-то существует Рай — значит где-то должен существовать и Ад. Похоже, я был в самом его центре.

***

Изрезанному каналами острову не было конца и края. Весь день грёб трубой, стараясь не сбиться с курса в мусорном лабиринте. Чтобы немного сбить резкий запах, я кое-как повязал на лицо носовой платок. Даже не знаю, что именно здесь так воняло. По идее, органический мусор вряд ли мог доплыть сюда с суши. Возможно, пахла сама пластмасса, расплавленная и пожелтевшая с годами под палящим солнцем. Чем же питаются тогда эти чертовы жуки? При взгляде на дырявую туфлю вроде становились ясны их вкусовые пристрастия.

Течение практически отсутствовало. Пару раз наткнувшись на тупик, приходилось затаскивать лодку на холм и потом заново спускать её на воду. Единственным ориентиром по-прежнему было солнце, и я надеялся, что не плаваю кругами.

-Есть ли вообще конец у этого острова? – думал я. - Если я всё еще жив и нахожусь в материальном мире, то у него должен быть конец. А если я умер… Возможно ли сбежать из Ада? Или это и есть моё наказание за грехи - вечность бродить по мусорному лабиринту?

Спустя полдня мучений лодка выплыла из сети каналов к открытой воде. Поначалу я обрадовался, что добрался-таки до края континента, но осмотревшись внимательнее, понял, что нахожусь в огромном мусорном озере. Оно было несколько километров в диаметре и представляло собой большую чашу, в которой плавал «пластиковый суп». Мусора здесь было чуть меньше, чем в каналах, иногда даже можно было увидеть поверхность воды. И запах был менее резкий.

Я позволил себе немного передохнуть. Впервые за два дня рядом не было проклятых холмов и шума перекатывающегося мусора. Ничего не шуршит и не скрипит. Тишина. Пусть я всё ещё внутри лабиринта, однако здесь чувствовался некий простор. Пару раз лодку даже ударило волнами. Раньше я не задумывался, какое это счастье, чувствовать под собой воду. Пока лодка медленно плыла по инерции через озеро, я ненадолго прилег на задней части палубы.

-Что же все-таки удерживает эти мусорные холмы на плаву? – рассуждал я. - Вероятно, они всего лишь «верхушка айсберга», а большая часть отходов спрятана под водой. И эти существа… Неужели эта форма жизни так эволюционировала всего за несколько веков? Или они просто вылезли на поверхность с морского дна? Понятно тогда, почему у них нет глаз. Видимо, в темных морских глубинах, куда не проникает никакой свет, они им попросту не нужны. Говорят, девяносто процентов океана нами до сих пор не изучено. Кто знает, какие ещё твари могут водиться в пучине.

Внезапно что-то сильно толкнуло лодку. Нет, не волна. Я осторожно огляделся по сторонам: на поверхности - только пластик. Снова небольшой толчок по левому борту. Я испуганно подскочил. Неподалеку что-то промелькнуло. Что-то темное. Кажется, это озеро вовсе не такое спокойное, как представлялось изначально. Я начал изо всех сил грести к берегу, стараясь не обращать внимания на очередные толчки по бокам судна. Инстинкт самосохранения гнал быстрее к берегу, все остальные рассуждения уже не были важны.

Когда до суши оставалось всего ничего, сильный удар прямо в днище лодки сбил меня с ног. Благо, не упал за борт. Тем временем лодка застыла на месте. Я лежал на спине и не шевелился, прислушиваясь. Сначала по днищу кто-то царапал, потом случилось невообразимое. Раздался хруст, словно некое существо пытается прокусить нижнюю часть лодки. Струи воды забили из-под лавки – подводное чудище нещадно грызло деревянное судно, и я ничего не мог с этим сделать. Похоже, лодке пришел конец, но сдаваться я не собирался. Опрометью прыгнул в воду и начал грести в сторону берега.

Кажется, моя сознательная часть в этот момент полностью отключилась, отдав управление телом одним лишь инстинктам. Уже наплевать на запах и лезущие в рот фантики, пакеты и бутылки.

Когда, задыхаясь, я достиг берега, лодки на поверхности уже не было. Единственное транспортное средство, которое я смог найти на злополучном острове, ушло ко дну, оставив после себя только пузырьки и легкую рябь на воде. Однако, это был ещё не конец. То, что произошло дальше, сложно передать словами. Плавающая мусорная каша в паре метров от берега расступилась, явив миру создание, которое можно представить только в кошмарном сне.

После отвратительных шестируких жуков меня было сложно чем-то удивить, но... Над водой зависла округлая пасть с сотней острых, как лезвия, зубов. Безглазое существо (похоже они в этом краю никому не нужны), покрытое темной и слизкой кожей. По-видимому, это лишь голова, а остальное его продолговатое туловище скрывалось под водой. Сложно понять, видит ли оно меня, или чует по запаху, но его пасть смотрела в мою сторону словно большое зубастое око. Связь с реальностью окончательно была мной утрачена. Блики вечернего солнца на острых клыках гипнотизировали, заставляя завороженно смотреть прямо в пасть.

Горы мусора, резкий запах и пластиковый мир вокруг на какое-то мгновение просто исчезли. Остались только я и чудище. В тот момент казалось, что оно пришло забрать на тот свет, но этого не произошло. Безмолвный монстр неспешно скрылся в серой каше, из которой вылез. Должно быть, оценив жалкую душонку своей жертвы, решил, что время ещё не пришло. Смерть, если это была она, оставила меня на берегу, жадно хватающего воздух.

***

Ночью налетел очередной шторм. Всё вокруг превратилось в мокрое, кружащееся на ветру месиво. Дрожа от холода, я забился под кусок картонки, как бездомная дворняга. Днём солнце плавило мозг, словно он тоже сделан из пластика, а ночью становилось безумно холодно и всё, что расплавилось при свете дня, с наступлением темноты снова затвердевало как лёд. Это повторялось снова и снова, изо дня в день.

Шли третьи сутки пребывания на острове. По утрам, едва пробудившись, я тешился надеждой, что сплю. Но стоит открыть глаза - перед взором те же мусорные холмы. Бесконечная история и реальность, к которой привыкаешь. Даже к употреблению дождевой воды из пластиковой миски. О ее чистоте уже не думалось, как и других вредных веществах повсюду.

Говорят, в крови человека давно присутствует микропластик. По сути, все мы на определенную долю состоим из пластмассы. Хотя я, наверное, в большей степени, чем другие. Кажется, организм полностью пропитался им: еще чуть-чуть, и сольюсь с этим островом в единое целое. Может быть, поэтому озерная тварь побрезговала мной? Видимо, питается не пластиком, а древесиной, раз сожрала лодку... Искать иные аргументы желания не было. Любую воду я отныне обходил стороной, перемещаясь исключительно по твердой поверхности, даже если требовалось потратить нескольку часов, чтобы обойти очередной канал.

Иногда я замечал вдалеке черные столбы дыма, поднимающиеся из-за серых холмов и уходящие высоко в небо. Должно быть, во время шторма мусор поджигали молнии. Самого костра не было видно, зато его последствия ощущались отчетливо. Горящий пластик вонял хуже плавающего. Впрочем, я уже даже перестал повязывать платок на лицо. Наверное, легкие успели адаптироваться к здешнему воздуху. Вот она, эволюция.

Следующие два дня пути прошли относительно спокойно. Я по-прежнему двигался вдоль большого мусорного хребта на юго-запад, избегая водных каналов. Надо отметить, что с каждым днём они встречались всё реже, а горы мусора становились плотнее. В какой-то момент я, можно сказать, вышел на плато.

-Чайки… кажется, я слышу крики чаек… или это скрипит пенопласт…

Без еды голодал не только желудок, но и разум, из-за чего связь с реальностью становилась всё тоньше. Мятные конфеты кончились. Несказанное счастье - найти емкость, наполненную дождевой водой.

Перед глазами почему-то застыл круглый зубастый рот той озерной твари. Я всё время думал о ней. Мне бы и хотелось подумать о чём-то другом, но вокруг лишь нескончаемый желто-серый пластик.

-Или я всё-таки сейчас сплю в своём пентхаусе в Шанхае? А этот остров с жуками и гигантскими червями - бредовая проекция сознания? Скорей бы уже проснуться…

К слову, за эти дни я повстречал ещё немало удивительных созданий на мусорных горах: гигантских сколопендр, похожих на змей десятиметровых существ, а также больших птиц с длинными острыми клювами. Один раз даже заметил в воде существо, напоминающее рыбу, к которой зачем-то приделали руки. От острова можно было ждать чего угодно. Удивительно, что никто из них не попытался меня сожрать. Все, кто замечал меня смотрели так, словно я инородный предмет и меня здесь вовсе не должно быть. Вероятно, никто из них не хотел марать об меня свои когти и зубы. Они просто ждали, когда меня добьют жажда и усталость.

Не помню, куда делся пиджак. Должно быть, упал где-то по дороге. Темно-синие брюки на пятые сутки обрели серый цвет и стали почти в тон этим мусорным холмам. Некогда белая рубашка теперь оберегала голову от палящего солнца. Казалось, будто я хожу кругами. Сложно было отличить один мусорный холм от другого. Сотни холмов, а может тысячи...

К концу пятых суток я почти сдался. Ноги несли вперед, но сам уже не понимал, куда и зачем иду. Должно быть, расплавленный пластик не только отвратно пахнет, но и воздействует на рассудок.

-Может, на самом деле и не было никаких жуков? И озерного червя с гигантской пастью? Может быть, всё это мне привиделось? Сколько я уже здесь? Больше недели? Чёрт. Похоже, потерялся не только в пространстве, но и во времени. Интересно, кто-нибудь ищет меня? Успел ли кто-то уловить мой сигнал о помощи? Даже если так, найти кого-то в этом пластмассовом аду - невыполнимая задача. Проще найти лодку в океане, чем человека в этих мусорных массивах.

В сущности, не так важно, сколько тысяч километров отделяет сейчас от берега. С тем же успехом я мог упасть на другую планету. Здесь меня всё равно никто никогда не найдет. Да и мне кажется… никто и не станет пытаться.

Под вечер я споткнулся обо что-то твёрдое и, обессиленный, рухнул лицом в мусор. Первая мысль: это ведро; если целое, можно использовать как тару для дождевой воды. Заставив себя перевернуться на спину, я приложил усилия, чтобы поднять голову и осмотреть предмет. Но это оказалось вовсе не ведро. Более того, не из пластика, что вообще редкость для этого острова. На меня смотрели две пустые глазницы давно облезлого и посеревшего, как всё вокруг, черепа. Очевидно, он не принадлежал одной из местных тварей.

Человеческий череп. Выходит, я был не первым гостем в этом мире. Воображал себя космонавтом, впервые в истории вступившим на поверхность другой планеты, однако, этот мир был открыт задолго до меня. Кто знает, сколько таких бедолаг, сбившихся с пути, угодило на этот остров. Было ясно одно: нет ни одной истории спасения попавшего сюда человека. Я не видел ни одного заголовка о чудесном возвращении и невероятной удаче выжившего. Нет. Этот остров - черная дыра. Ничто и никто не покидает его пределы.

Если до этого момента вокруг была сплошная неизвестность, то теперь я отчетливо увидел своё будущее. Именно так всё и закончится, если я не найду выход. Сперва мертвое тело обглодают местные обитатели, оставив кости лежать под открытым небом. Затем, через десятки лет, скелет окончательно перемешается с мусором, превратившись в элемент пластмассовой почвы, и я навсегда стану частью этого острова.

***

Я проснулся, глядя в чистое небо. Оно было ярко-голубым. Выходит, время близится к обеду. Знали бы, вы какие здесь сияющие звезды. Некоторые видны даже днём. Возможно, если бы я чаще смотрел на звезды, жизнь сложилась бы иначе…

Несмотря на то, что вокруг было светло, ощущалась прохлада. Медленно приподнявшись, я понял, что солнце загораживает громадная мусорная гора. Похоже, вчера вечером уснул прямо у её подножья. На сей раз, когда я говорю «гора», то нисколько не преувеличиваю. Все прочие холмы в высоту обычно не превышали десяти метров. Это образование оказалось в разы больше. Не могу сказать точно, но основание вершины в диаметре было больше километра, а высота - с целый небоскрёб. Внести бы её в список чудес света, но вряд ли у кого-то язык повернётся назвать «чудом» эту желто-серую, разлагающуюся под открытым небом гору вонючей пластмассы.

Путь на самую верхотуру этого «мусорного Эвереста» занял около часа, но в любом случае это стоило потраченных сил: возвышенность была идеальной точкой обзора. Любоваться здесь, конечно, нечем, но вот понять, куда идти… К несчастью, для меня ответ был неутешительным. Я мог видеть всё вокруг на десятки, а может быть, и сотни километров. Но куда бы я не взглянул…

Вы, наверное, уже понимаете, чем закончится моя история, верно? Да, хэппи-энда не ожидается. Этот остров - вовсе не то место, где у какой-либо истории может быть счастливый конец. Здесь все твои надежды сначала плавятся под солнцем, как пластмасса, а потом умирают, погребенные бесконечным мусором. В общем, да… Куда бы я не смотрел вокруг не было ничего кроме желто-серого вонючего пластика. А эта чертова гора в шутку называлась «Олимпом» (не знаю кто дал ей это название, но находясь на её вершине, я в полной мере оценил эту иронию), и находилась она в самом центре проклятого острова.

Упав на колени, я рассмеялся. Оказывается, всё это время я двигался не от центра острова к окраине, а наоборот, шёл в самое его сердце. Наверное, именно здесь когда-то впервые начал скапливаться мусор, и уже потом, наслаиваясь друг на друга, пластик образовал полноценный архипелаг. Даже местных тварей здесь почему-то нет. Я единственный живой обитатель этой горы. Пока еще живой… Но никаких иллюзий больше не питаю. Я слишком долго кормил себя пустыми надеждами, будто отсюда можно выбраться. Пора взглянуть правде в глаза: из пластмассового Ада нет выхода. Если ты однажды попал сюда, то здесь и останешься. Навеки.

Удивительно, но не всё моё имущество было утеряно в этих массивах. В кармане брюк я обнаружил ручку. Видимо, успел переложить из пиджака. Кажется, именно ей планировалось подписать контракт в Сан-Франциско. Все это уже не имеет значения, поскольку этой ручкой будет написано моё завещание на клочках бумаги, которые положу в одну из прозрачных пластиковых бутылок на этой горе. Бутылка эта никуда отсюда не уплывёт и сомневаюсь, что кто-то найдет её в ближайшую тысячу лет, но…это, вероятно, единственное, что останется после меня.

О своей жизни мне сказать особо нечего. В целом, она была такой же пластмассовой, как и этот остров. Друзья, коллеги, родственники… Наверное, кто-то из них всплакнет, узнав о том, что я пропал без вести где-то в океане, но в первую очередь, всех будет волновать делёжка моего наследства. В силу возраста я не составил завещания заранее, так что грызня будет знатная. Впрочем, будь моя воля, никому из них не отдал бы ни цента.

"Свою компанию я завещаю распилить до основания. Все станки - сдать на металлолом, все заводы - разобрать по кирпичику, а весь пластик - собрать и на ракете запустить подальше в космос. Такова моя последняя воля".