Девочка, которая переспала с Челентано

Черт возьми, хорошее все же было времечко! Может, и странное, но весёлое.

В одной великой, необъятной стране жила девочка Верочка, которая очень любила смешить людей.

Не то что бы она всегда веселилась, бывали и у неё минуты грусти. Но с точностью до  наоборот: в основном, именно в такие моменты она больше всего и смеялась.
 
«Верочка, ты опять хохочешь! – удивлялась в школьной столовой Юленька, - видно, у тебя сегодня радость какая-то приключилась!» Такие высказывания приводили Верочку в ступор. Пауза. Стремительный анализ происшедшего за день, откровенный протест: «Да нет же! У меня все просто отвратительно!» Снова хохот. «Странно, - продолжала сомневаться одноклассница, - а вот вчера ты мне казалась немного грустной...» - «Вчера?» - Верочка снова несколько секунд в прострации: «Да нет, вчера день был довольно удачный». – «Правда? – недоумевала Юля. – А... Я поняла! Когда ты грустная, ты на самом деле веселая, а когда веселая, на самом деле грустная!» - произнесла она как «Эврика!» Верочка задумалась, но в принципе идея ей своей абсурдностью понравилась: «Может быть».
 
Не всегда шутница, конечно, была правильно понята. Но...

Вообще она была хорошей девочкой, сносно училась, уважала старших. Участвовала в культмассовой работе. Был у неё один только, с точки зрения учителей, недостаток: любила посмеяться, посмешить одноклассников.
 
Обычно такая умненькая, серьёзная, перемену она превращала в настоящий цирк: все время рассказывала под дверями класса какие-то истории. Особенно доставалось английскому, ведь класс был разделен на группы, а смешить небольшую скученную тусовку гораздо проще. И Верочка давай что-нибудь рассказывать!
 
А событий масса. И все полная правда. И что из-за дверей  вчера украли у бабушки утятницу с охлаждающейся вкуснейшей уткой с яблоками. И что в окно намедни ввалилась чья-то голова. (А жила Верочка в самом центре города на первом этаже). И что штору вытащили из форточки, сломав гардину. И что милиция приходила искать тех, кто снял с козел и укатил под горку бочку с квасом, а папа так беспричинно в принципе испугался, что никак не мог попасть ногой в штанину, чтобы не появиться перед представителем власти в трусах. В общем, много чего заставляло Верочку «приколоться». А ребята словно только этого и ждали и каждый раз под дверью кабинета просили: «Ну расскажи что-нибудь. Что ещё произошло?» У девочки загорались глаза, и она начинала...
 
Один раз завуч школы и одновременно их преподаватель по английскому ЛарьИса, ну конечно, ПьЕтровна, в Верочкиной интерпретации, после очередного взрыва хохота зазвала девочку в кабинет. «Я не понимаю, Вера, ты же такая умная девочка, неужели тебе нравится, что все над тобой смеются?» - сказала в возмущении. Верочка задумалась: «Так они смеются не надо мной, а над тем, что я рассказываю». Ответила уверенно: «Да. Нравится». ЛарьИса ПьЕтровна недоумевающе пожала плечами.

Частенько забавное бывало и на уроках. Девочка могла прийти на геометрию с треугольником с надписью «Верка маленькая» - а весила она под восемьдесят килограммов. Могла на музыку принести будильник и спрятать его в шкаф, чтобы он зазвенел в самый неподходящий момент, и никто не понимал, откуда этот звук. Экзальтированная музыкантша подумала, что это сигнал тревоги, и вывела всех из класса, как и полагается по инструкции. Могла в учительницу по русскому случайно (конечно!) выстрелить жгутиком, слава богу, что преподавательница была в очках! Могла весь урок у практикантки время от времени кричать: «Есть хочу!» - и наконец на глазах всего класса доползти до дальнего угла и слопать-таки сухую корку хлеба, завалявшуюся там.
 
Но особенно доставалось географии. Верочка могла прийти и поставить на парту вместо тетрадей и учебников двух целующихся свинок. Возмущению Агнии Семеновны, пожилого заслуженного учителя, не было предела: «Я тебя, Вера, не понимаю! Ты же такая умная девочка! Казалось бы, нормальная! И вот, милочка, я задам тебе один простой вопрос: «Читала ли ты книгу Медведева «Баранкин, будь человеком!»?» Озадаченная, девочка молчала. «А вот ты почитай! – продолжала проповедь преподавательница. – Может, что и поймёшь! И вот я обращаюсь к тебе: «Вера, будь человеком!» - прозвучало с большим пафосом.
 
Фраза произвела совершенно противоположное воздействие, а отсутствием креативности девочка не страдала. Дело было сделано за несколько секунд: и вот уже по классу гуляла записка: «Ищу мужа, который так и не стал человеком». Конечно, с подписью «Баранкина Вера». Взрывы хохота раздавались тут и там. Агния Семеновна, наконец, перехватила записку и побелела.
 
С годами Верочка похудела и похорошела, начала довольно рано влюбляться, писать стихи под одеялом и  мучиться от неразделенной любви – видно, похудела недостаточно. Но одно осталось неизменным: она продолжала рассказывать свои истории.

Дело было на ноябрьской демонстрации. Прохладно ещё. Транспаранты тяжёлые. Остановки частые. Народ откровенно скучал. И вдруг лучшая подруга-наперстница попросила: «Верочка, расскажи свой сон про Челентано...» Расскажи-расскажи... Да как рассказать такие интимные вещи? Верочка для порядка поломалась...
 
Челентано обожали все, особенно после «Укрощения строптивого» с Орнеллой Мутти. Она была божественно прекрасна! А он.. Ну как же дико он был сексуален и в сцене рубки дров, и в той, когда своими идеально-мускулистыми ногами выжимал виноградный сок под заводную, веселую музычку! Пятнадцатилетние девочки просто писали кипятком!
 
И Верочка, смущаясь, конечно, свой сон поведала. А рассказчицей она была удивительной!

И девчонки-одноклассницы вслед за ней мгновенно попали из серого, ноябрьского Иванова в далекую, вожделенную весеннюю Москву. Идет Верочка по солнечным улицам. И вдруг... Что-то непонятное начинает вокруг происходить. Маленькие улочки Арбата внезапно перегораживаются милицией, какие-то ленты красно-белые там и сям натягиваются, и объявление слышится из рупора громко-громко: «Всем покинуть зону! Идёт съёмка русско-итальянского фильма!» Ну словно мало боженьке, что и столица вокруг, и что кино снимается, так ещё и совместное! Конечно, мало! И вот уже Верочку кто-то за руку хватает: «Девочка, хочешь сниматься в кино?» Девочка в восторге, но и напугана немного: «А что делать-то надо?» - «Да ничего особенного, иди просто». Ну хорошо, идёт. И вдруг картина перед ней ну прямо на диво: шагает по улице Челентано, этот герой грез всей женской части советского общества! И движется стремительно, да что там, бежит просто. Видит Верочку, за руку хватает и заталкивает прямо в ближайшее парадное. А на Верочке платьице белое – любимое: с кружевом и в синий цветочек. Что говорить? О чем? Когда дыхание перехватило так, что уж и не понятно, на каком ты небе. Говорить с ним? Но на каком же языке? Да и невозможно, потому что приоткрытый от изумления девичий ротик мгновенно закрывается поцелуем. Верочка балдеет, конечно, но ничего не понимает. Видимо, он сказал: «Бежим». И они рука в руке стремительно помчались по лестнице. Вверх ли, вниз – да какая разница?! Прячутся от всего мира и в промежутках целоваться продолжают. Поняла, что он спросил, кто она и что делает здесь. «Верочка я. Из Иванова. В тридцать второй школе учусь. В восьмом классе. А здесь в кино с Вами снимаюсь».
 
Только и успела объясниться, а за грязноватым стеклом парадной уже паника вселенская начинается. «Где актер? Где Челентано?» - рупор просто разрывается. «Как надоели все! - досадливо морщится Адриано. – Жизни нет с ними никакой!» Смотрит в упор на Веру и говорит: «Я люблю тебя! Я на тебе женюсь и увезу в Италию! Ты согласна?» Ответить Верочка уже не успевает, потому что в парадную врывается съёмочная группа. Надо же съёмки продолжать! Актёр уже на какое-то время выпал из кадра. И Челентано практически силой утаскивают прочь. А он только и смотрит на Верочку, удаляясь, и только и твердит: «Я тебя найду».
 
Так сказка и заканчивается: Верочка уезжает в родной город и продолжает учиться в своей школе. Все, происшедшее в Москве, кажется ей нереальным, и она, конечно, ничего ни единой живой душе не рассказывает.
 
Так проходит несколько недель, и вдруг провинциальный город начинает лихорадить. Дело в том, что на улицах то тут, то там появляется человек, как две капли воды похожий на итальянского актёра. «Но ведь этого же не может быть!» - шепчутся девчонки. А он, этот любимец миллионов, уже стоит на пороге их школы.
 
Верочка испугана, осознает, что она причина всего этого безобразия. Понимает, но не может поверить. Пытается спрятаться в широких школьных рекреациях...
 
А Челентано настойчиво ищет её. Ну и конечно, находит: «Я приехал за тобой, как и обещал. Мы женимся и уезжаем в Италию.» - «Я не могу!! - буквально кричит Верочка. – Я же в школе учусь, и учебный год ещё не закончен». Словно только это её и могло остановить.

«От кого это зависит? Кто может решить этот вопрос?» - остаётся непреклонным Адриано. – «Не знаю...» - «Где кабинет директора?»

А директора, как на грех, в этот день не было – на симпозиум уехал. «А кто заместитель?» Да все та же несчастная ЛарьИса ПьЕтровна. Совершенно деморализованная, она пытается закрыть перед мировой звездой дверь кабинета. Но не тут-то было! Челентано к ней просто врывается и твердит только одно: «Я люблю Верочку. Что мы можем сделать, чтобы пожениться и уехать вместе в Италию?» - «Я не могу сама принять такое ответственное решение. К сожалению, ничем не могу Вам помочь, - непреклонна завуч. – О чем Вы говорите? И это в середине учебного процесса!» - «А когда он закончится?» - «Ну обычно в конце мая – не раньше». - «Тогда я до этого времени остаюсь в России», - Челентано даже спокоен. «Где у Вас телефон? Я хочу связаться с нашим послом». В ужасе Лариса Петровна придвигает к Адриано серенький аккуратный аппарат с диском.
 
Челентано кому-то звонит и говорит по-итальянски. Вешает трубку. Комментирует спокойно: «Я подожду». Ждет недолго: буквально через несколько секунд раздается телефонный звонок. «Это Вас», - испуганно шепчет завуч.
 
Его уговаривают вернуться на родину пока одному, без невесты, обещают потом уладить все формальности. – «Нет!» Звонит итальянский импрессарио, орет, напоминает о срыве контракта на съёмки какого-то очередного фильма и об огромной неустойке. – «Плевать я хотел, займись этим сам, чертов Марио! Или я мало тебе плачу?!» Снова бросает трубку.

Вновь звонит телефон. Лариса Петровна отвечает и белеет: звонят из уже нашего Министерства Иностранных дел, грозят международным скандалом. Завуч лепечет: «Да. Конечно. Сделаю все возможное».
 
Несколько секундный чёрный кадр.

И вот перед нами уже синее море и белый песок. Дом весь из стекла, выстроенный прямо на пляже. Безумно красиво. Челентано с улыбкой обнимает Верочку и нежно шепчет ей в ушко: «Любовь моя», ну, конечно, на итальянском. Девочка счастлива. Они вместе. Женаты. Вокруг рай.

Вдруг. За каждым из огромных стёкол дома возникают женщины, они начинают обвивать окна и двери, как лианы. Все, как одна, сказочно прекрасны и обворожительны, как Орнелла Мутти. Возводят к небу глаза, шепчут «Адриано» и скользят телами по прозрачной поверхности, извиваясь от страсти.

«Я устала, - говорит Верочка. – Они повсюду. Это невыносимо. Я уеду». - «Ах, это... – смеётся Челентано. – Не обращай внимания». Нажимает на кнопку, опускаются жалюзи... И вот уже нет ни вожделеющих его женщин, ни белоснежного песка, ни сияющего солнцем моря...
 
Такой вот незатейливый в сущности сон. Которым и жили несколько недель ученицы восьмого класса. История передавалась из уст в уста, обрастая новыми интересными деталями и подробностями.
 
Но... Заболела любимая учительница. Самая молодая и самая современная из всего педагогического состава, медленно, но верно стареющей школы. Ядвига Валентиновна была похожа на цыпленка – маленькая, желтенькая, коротко стриженная, с остреньким маленьким носиком. Носила короткие юбки и яркие нашейные платки завязывала кокетливым узелком. А сумочки! А туфельки! Она была настоящей модницей.
 
И девочки делились с ней практически всеми своими маленькими секретами, а она их, надеюсь, хранила, возможно, будучи немного осуждаема пожилыми, авторитарными учителями, предпочитая в общении демократию, и этим немного напоминала известную героиню из фильма о новый веяниях в послеоттепелевскую эпоху в советской школе «Ключ без права передачи».
 
«Наша Ядвигочка болеет,» - ласково повторяли девчонки. Решение пришло ко всем разом: «А давайте её навестим!»
 
Ни о чем плохом не думали, каким-то образом узнали адрес, купили цветы и сладости. И пришли...

Ядвига их явно не ждала – встретила в засаленном халатике, шарфом перемотанная: болела вместе со своим недавно родившимся ребёнком и была всем этим крайне измочалена.
 
Кроме того, из кухни неприветливо сверкнули тёмные глаза её молодого, но очень сердитого мужа. Вышел, буркнул: «Здравствуйте» - и немедленно ретировался. И хоть дверь за ним и закрылась, дух его словно остался в комнате и давал о себе знать слишком сильной отрицательной энергетикой. Чересчур громко хлопали дверцы кухонных шкафов, истошно звенели кастрюли, постоянно падали на пол столовые приборы.
 
«Мы, наверное, не вовремя,» - протянули девчата.

Ядвига вздохнула с грустью, опустила глаза, в которых отчётливо гнездился мелкорубленный страх: «Да уж проходите». Было видно, что ей  ужасно неловко.
 
Чтобы хоть как-то разрядить обстановку, кто-то предложил: «Верочка, а расскажи свой сон про Челентано». Девочке сразу показалось, что это не лучшая идея. «Про Челентано? - Ядвига немного встрепенулась, - да, разумеется, расскажи, пожалуйста».

Верочка пожала плечами: «Ну хорошо. Конечно, расскажу».
 
Честно говоря, в этот день известная уже практически всем история была изложена довольно скромно, была эмоционально выхолощена и событийно кастирована. Но несколько взрывов смеха и шутливых уточняющих вопросов все же вызвала...
 
И дверь из кухни в какой-то момент резко распахнулась. «Ядвига! Можно тебя на минуточку?!» - в голосе мужа была ярко выраженная угроза.
 
«Думаю, вам лучше уйти, - прошептала Ядвига Валентиновна. - Спасибо, что зашли».

Уже на лестничной площадке девчонки услышали оглушительные, возмущённые крики: «Да это что они себе позволяют? Это как так? Что такое? Прийти к больной учительнице и рассказывать, как переспала с Челентано? Мерзость какая! И ты, Ядвига! Ты этому потакаешь!!»

«Бежим отсюда скорей!» - предложила Верочка. И хоть девчонки были, конечно, шокированы услышанным, но все же, немного отдалившись, захохотали. Хотя: «Ужас какой! Жалко, конечно, Ядвигочку!»


...Через десять лет после окончания школы Верочка встретилась со своей бывшей одноклассницей. Болтали о том и сем, вспомнили и о Челентано.
 
- Знаешь, - сказала Света, - а мне ведь эта история аукнулась.
 
- Это как это? – крайне удивилась Верочка.
 
- Да вот попала я один раз в историю: когда в институте ещё учились, фарцевала я на улице с подружками-студентками, наборы косметические продавали. И тут облава. Ну и поймали меня. Сижу в кутузке. И проходит мимо нас мужчина один и смотрит на меня так внимательно. Командует: «Эту в кабинет ко мне». Страшно было. Жуть. Из института отчисление грозило за такое или строгач. А он смотрит на меня и говорит вдруг: «Лицо мне что-то твоё знакомо. Уж не училась ли ты в тридцать второй школе? У Ядвиги Валентиновны?» - «Училась». Он побелел: «А я её муж. Сама понимаешь, начальником где работаю». Название этой конторы мне и сейчас произносить страшно. А он и продолжает: «Ну и вот ещё у меня такой вопрос: не помнишь ли ты такую Веру Калинину? Подружка твоя?» - «Да нет, просто одноклассница». - «А помнишь ли ты, как вы учительницу свою навещали, и эта... (пауза) Вера про Челентано рассказывала?» - «Нет, не ходила я, - говорю. – Заболела я в этот день». Тут он и выдохнул. Ещё раз уточнил: «Не врёшь, что не подруга твоя?» - «Да нет. Учились просто вместе. А Ядвигу Валентиновну очень люблю! Лучшая учительница!» Снова выдохнул: «Ну ладно. В память о школе вали отсюда быстро. Отпускаю тебя. Но если бы только ты сказала, что ты подруга ... этой или дома у нас была в этот день, я бы тебя....» Так я и спаслась. А всем остальным досталось. А за что он тебя так ненавидит-то? Что было там у них дома?»

Верочка задумалась: «Да ничего особенного. Просто я свой сон про Челентано рассказывала». - « И все?» - «Да, все...»

Происшедшее со Светой не давало Верочке покоя, и она подошла на празднике к немного повзрослевшей уже, но все такой же модной учительнице: «Ядвига Валентиновна, а что такое? Мне сказали, что Ваш муж прямо ненавидит меня. Так странно. Ведь столько лет прошло!» - «Что ты, Вера, ты на него такое неизгладимое впечатление тогда произвела! Он до сих пор все вспоминает о девочке, которая переспала с Челентано!» - «Да ничего же подобного не было!»
 
И Верочка тогда поняла: видимо, на свете есть люди, у которых чувства юмора просто нет.
 
Идут годы, а Верочка все живёт своими придуманными и непридуманными историями (и сколько их ещё было и будет!) и продолжает смеяться. «Жизнь - это смешение трагического и абсурдного», - сказал как-то преподаватель в университете, и Верочке это очень понравилось.