Создатель обреченного мира. 14. 03. 26

Пока ваш мир терзали войны,
Я создавал для вас мечту.
Но разве мира вы достойны?
Я развернусь и вновь уйду.

Призванье править – утешенье,
Лишь здесь себя я находил.
А, впрочем, полон я презренья:
Жестоко сам себя судил.

Я жалкий трус и тот же грешник,
Хоть говорю, как верно жить.
Мне имя – автор, я мятежник.
Чему могу я вас учить?

Лишь создавать миры я в силах,
Бросать и снова начинать.
От ваших просьб упрямых, вечных
Я, наконец, устал страдать.

И я сбежал, безумно воя,
Сквозь дождь отчаянно крича,
Не зная, как изгой, покоя
И обреченно грязь топча.

Я строил путь до неба людям,
Но где же были вы, глупцы?
Не вы ль меня прозвали богом
И мерзко льстили? Ах, лжецы!

Мой след – лишь творчество вселенных.
Я большим не владел, увы,
Но без творений сих смиренных
Меня не вспомнили бы вы.

Я сам не верил, что достоин.
И прав, быть может, все же был.
В войне навечно мир покоен.
Я ради слов лишь только жил.

Я жертвовал своей удачей
На благо творчества и вас.
Но, серая толпа незрячих,
Ты упустила данный шанс!

И ничего здесь, кроме боли,
Не сохранилось для меня.
Но, мучаясь от этой роли,
Корю себя: сбежал я зря,

Хотя остаться было глупо,
И смысла в том не отыскать!
А все же, где-то в сердце грубо,
Как будто шанс я должен дать.

И, в безысходности шагая,
Тревожно озирался я,
Осознавая: нету рая,
Мы в тупике небытия.

Упорный труд привел к несчастью:
Я обесценил, что умел,
Как обесценивал и прежде,
Стараясь вследствие сильней.

И воцарилась тишина…

В лохмотьях около холма
Истерзанный бежал творец,
Обреченного мира отец,
По итогу сошедший с ума…
Говоривший, однако, разумно весьма.