Полуостров. Глава 178

Глава 178.
- Дрянь! - я хлестнул Айгуль по лицу чьей-то тетрадью по биологии, достанной их рюкзака. - Дрянь паршивая! Мерзавка! Как! Ты! Могла! Как тебе в голову могло вообще такое прийти?.. Как?! Как?!
Я подошёл к раздолбанному комоду и стукнулся лбом о его поверхность. Оставшиеся в нем стекла зазвенели, врезаясь в череп наступающей головной болью...
- Я не брала эти деньги, он врет! - голос у неё прерывался от рыданий, и слезы, перемешиваясь с соплями, стекали по подбородку. - Он врет, я не брала... Почему вы ему верите? Почему, мастер Пауль?
- Я не о деньгах сейчас, и ты прекрасно это понимаешь!.. - я занёс тетрадь для второго удара, и она вжала голову в плечи. - О деньгах, может, и врет, хотя я проверю... Но я о другом!
Учитель, которого нанимал отец, чтобы учить нас грамоте, прикладывал по физиономии стопкой бумаги. Я до сих пор помнил это ощущение, боли особой не было, но все существо переворачивало от невыносимого чувства - как будто об тебя и руки-то не хотят марать, настолько ты мерзок...
- Я не знала, что так нельзя...
- Ты не знала, что нельзя насылать подобные видения?! Правда, Айгуль? Ты не знала, что это кардинальное воздействие, не знала, да, я тебе не объяснял?..
- Вы говорили, что кардинальное - это, когда плохо... - она рывками втягивала в себя воздух, и стеклянный пузырек подпрыгивал у неё на груди. - А ему было, наоборот, хорошо...
- Только энергию на эти мультики ты забирала у него! - закричал я. - И рано или поздно... Рано или поздно, если бы этот... - я сдержался. - Если бы его отец ко мне не пришёл... Ты не понимаешь, что ли? Не понимаешь? Почему! Ты! Молчала! Я не могу охватить все, я не Господь Бог... Я могу проверить лишь то, о чем ты думаешь в текущий момент времени!.. Ты обязана была отчитываться! Обязана, твою же мать...
Я снова замахнулся тетрадью.
- Павел Александрович! Не смейте!.. - Коновалов, возникший в комнате, схватил меня за руку, предотвращая следующий удар.
Я резко дёрнул кистью, и он попятился, но до конца не отступил.
- Павел Александрович...
- Коновалов! Ты сейчас... Сделал что?.. - я развернулся к нему, продолжая сжимать в руке многострадальную тетрадь.
Коновалов выставил вперёд ладонь, блокируя возможное воздействие.
- Ты разучился творить заклинания, Коновалов?! Да будет тебе известно, если тебя забанили не только в гугле, но и в орденском архиве, что мой статус не допускает физического воздействия! Поэтому радуйся, что ты вовремя руку убрал, я бы тебе её отшиб!..
- Павел Александрович, успокойтесь, пожалуйста... 
Несколько секунд мы смотрели друг на друга, потом я швырнул ему тетрадь, но, вместо того, чтобы поймать её, он смотрел, как она движется в сторону замусоренного пола, и только, когда она вот-вот должна была его коснуться, затормозил её полет.
- Что бы она не сделала, Павел Александрович, это не повод её бить!
- Ты меня сейчас учить будешь, как воспитывать ученицу? В твоём случае вроде бы как-то обходились без советчиков...
- В моем случае меня трясло от страха, когда я приходил к вам на занятия! - Коновалов говорил быстро и нервно, словно поставив себе задачу произнести как можно больше слов, пока я его не заткнул. - Я ошибиться боялся в десять раз больше, чем в школе!
- Я этого не замечал...
- Не замечали, да!
Айгуль, перестав плакать, напряжённо вслушивалась в наш диалог.
- Иван, - я сделал движение рукой, и тетрадь поднялась вверх, - сгинь с глаз моих долой, сделай великое одолжение! То, что из меня Наставник, как из говна пуля, я прекрасно знаю, ты мне уже об этом рассказывал!..
- Нет, - видимо, для убедительности, Коновалов ещё и покачал головой.
- Что "нет"? - я сел на валик дивана и убрал тетрадь обратно в рюкзак. - Это ответ на какую фразу, на первую или вторую?
- На обе, Павел Александрович... - со вздохом произнёс Коновалов.
- Тогда скажите мне, пожалуйста, что мне теперь делать? С вами же невозможно по-хорошему... С вами невозможно выстраивать доверительные отношения, вы сразу начинаете врать... Врать, изворачиваться, хитрить, притворяться... Это у вас в крови, у вашего поколения? Реально, да? Сначала ты мне врал...
- Я - никогда, Павел Александрович...
- Сначала ты мне врал! - перебил его я. - Ты мне не рассказывал об их ребенке... О твоей первой попытке суицида... О том, что ты не можешь ходить в этот дом, с тобой тут стены разговаривают...
Айгуль, растиравшая глаза кулачками, удивлённо воззрилась на меня.
- Просто вы стали бы меня жалеть, - резко ответил Коновалов, - и ничему бы не научили! А так вы глумились каждый день, и я из-за всех сил старался, чтобы доказать вам, что я на что-то способен!
- А почему ты считаешь, что я стал бы тебя жалеть? - прищурился я.
- Потому что...
- Очень хороший ответ! - я достал из кармана пачку сигарет, но не торопился закуривать, продолжая смотреть на него. - Четкий и по делу! Побольше таких ответов, и успех на экзамене тебе обеспечен! Ну, то есть Орден прав, чем больше бьёшь и унижаешь, тем больше толку... Относишься по-человечески, сразу начинается крутеж... Тогда чего ты лезешь сейчас?!
- Детей бить западло... - Коновалов взглядом перетащил к себе сигареты и достал одну. - Можно было, Павел Александрович?..
- Ты бы ещё через месяц поинтересовался! Западло, да, - подтвердил я. - Но у меня реально больше нет сил, Коновалов... Я же ещё долбанный кружок взял! - я махнул рукой в сторону окна. - А то же проверит, с нее станется...
- Почему вы ей не расскажите? - тихо спросил Коновалов.
- А она сможет понять?
- А зачем нужен человек, который не сможет понять?.. - он выбил пламя из зажигалки и направил его на пол, поджигая пыль.
По облезлой, частично с выбоинами, паркетной доске побежали струйки огня. Айгуль, окончательно успокоившись, с восторгом следила за процессом.
Пламя подобралось к ней и остановилось, подрагивая.
Я щелкнул пальцами, разом загасив его со всех сторон.
- Мал ты ещё, старших учить! Ты, Иван, по гамбургскому счету судишь, а в жизни все проще и банальнее... Хватай, что дают...
- Не думаю, - он вновь выбил пламя, но уже поднёс его к сигарете. - Вот что вы устроили, Павел Александрович?.. Это же ваш косяк! Я же говорил вам, что нельзя ей с ним общаться, говорил ведь, правда же?..
- Ты у нас единственный из всех Избранных обладаешь даром предвидения?
- Я просто знаю Козлова!
- Я тоже знаю Козлова, но я не знал, что Айгуль способна на подобное! На подобное, б..., не способен никто! Ни ты, ни я, ни Валентина, ни тем паче, Виталий Валентинович! А она оказалась способной! Я должен был это априорно предположить?
- Да что она сделала-то?.. - он подошёл к девочке, в оцепенении сидевшей с ногами на подоконнике. - Что ты сделала, за что Павел Александрович тебя ударил? А, Айгуль?..
- Я картинки... Хорошие... Про прошлое... - её глаза вновь наполнились слезами, грозящими пролиться, если он хоть чуть-чуть начнёт нажимать.
Коновалов восхищенно присвистнул.
- Ни хера себе!
- Ну, ты понял, да?
- Не особо, но это офигенно круто! Но вы же ещё давно говорили, что она умеет что-то такое! Может быть, стоило разобраться, а не чиллить?..
- Во-первых, не хами, я пока еще твой класрук! - взорвался я. - Я тебе и так чрезмерно много позволяю!
- С класруком коньяк не пьют! - парировал Коновалов.
- Ну, извини, учту, впредь буду держать субординацию...
- Павел Александрович, да что с вами вообще?! - воскликнул Коновалов. - Вы сегодня на себя не похожи!
- Что со мной? - заорал я. - Да ничего, Коновалов, кроме того, что меня на раз выпрут из Наставников! Потому что её кто-то учил, кто-то до меня! А потом все потёр! Но что-то осталось! А я этого не увидел! Вообще не увидел... От слова "совсем"! Я разбирался, между прочим! Насылать видения безличностного кошмара может трехлетний ребёнок! В момент сильного душевного потрясения. В такой глюк трансформируется собственный страх при минимальном подключении к чужому сознанию! Этому нужно учить, да, но я знаю, как минимум, одного человека, который мог и способен был её научить! И, к сожалению, имел такое право...
- Кто? - воскликнул Коновалов.
На сигарете у неё вырос столбик пепла, но он продолжал держать её опущенной вниз.
- Да Валентина же!
- А какое право она имела?
- Как поручитель... - вздохнул я.
- Вы всё-таки ходили к ней?
- Ты мне сейчас сцены ревности устраивать будешь?
- Вы позволили ей стать поручителем?.. - Коновалов все ближе и ближе подходил к дивану, и сейчас мы смотрели друг на друга в упор.
- У меня, б..., не было выбора! - я выбил окурок у него из рук. - Ты вообще смотришь, что делаешь, она уже до конца догорела, а ты ни в одном глазу?! Валентина могла научить чему угодно, но не этому! Она же не совсем идиотка! Это прямое нарушение Договора, это кардинальное... Сначала человеку ок, а потом он просто подыхает...  Это чистая, беспримесная тьма, за которую раньше карали со всей возможной жестокостью... Человек, которому принадлежали часы, творил подобное, поэтому его казнили за колдовство, а Орден молчал! Он умер медленной, мучительной смертью, я поднимал архивы...
- Ваша жена умерла так же, а она хотела просто помочь девочке! - я резко поднял на него глаза, и он отпрянул. - Вы мне говорили, что между тьмой и светом иногда нет разницы! Почему, если она хотела, чтобы ему было хорошо, это тьма?..
- Потому что за все надо платить, Коновалов, бесплатный сыр бывает только в мышеловке...
- Я не понимаю... - он сел прямо на грязную паркетную доску. - Если её кто-то учил, то кто... Куда он делся? И что теперь делать?..
- Повеситься, Иван... Причем я не шучу... Я обязан был заметить чужое воздействие и, вместо того, чтобы учить её, передать Ордену... Потому что таких детей нельзя учить, это приводит к чудовищным последствиях, когда обучение ложится поверх ведьмовства. А я этого не сделал...
- Почему, Павел Александрович?..
- Потому что я - идиот, недостойный находиться в стенах Ордена! Потому что вместо наставничества у меня в голове всякий мусор навален! - отчаяние, которое я изо всех сил сдерживал, наконец, провалось наружу.
Да какая разница... Какая, к чёртовой матери, разница...
- И что теперь будет, Павел Александрович?.. - испуганно спросил Коновалов.
- Да ничего! Я же уже сказал! Меня просто выпрут из Наставников поганой метлой!
- А с ней... С ней что они сделают?
Я посмотрел на Айшуль, с ногами сидящую на подоконнике, и почувствовал, что мне становится нечем дышать от наваливающегося ощущения неотвратимости скорого конца.
- Почему вы молчите, Павел Александрович?..
- Я думаю, что еще можно исправить! Тебе этот процесс, по-видимому, не доступен, раз ты не можешь заткнуться!..
- Я вообще-то хотел помочь...
- Ты - хороший парень, Коновалов, - я поднялся со спинки дивана и двинулся по направлению к Айгуль, - поэтому тебе будет очень сложно в жизни... Миру не нужны такие, как ты, он уважает лишь силу и власть... Иди, пожалуйста, домой, тут уже ловить нечего...
- Павел Александрович!.. - он поднялся с паркетной доски, преграждая мне дорогу к подоконнику.
- Да не буду я её бить! Я просто хочу узнать хоть что-то! Хотя это, конечно, вряд ли... Тот, кто её учил, явно поставил мощную блокировку, отпуская её...
- А почему он вообще её отпустил? - воскликнул Коновалов.
- Откуда же я знаю?!
- Может быть, он не мог с ней справиться, как не справлялись с вами ваши Наставники! Потому что они действовали силой, а это бесполезно, нужно уважать человека, который тебя учит...
- Макаренко! - усмехнулся я. - Все может быть, Иван, не имеет роли, не играет значения! Ну, что, Айгуль? - она задрожала, прижимаясь к оконному косяку. - Сделай это ещё раз! Тут источник, тебе будет, куда развернуться! Покажи мне самый счастливый момент моей жизни!.. Приказываю тебе!
- Павел Александрович! - Коновалов дошёл до подоконника и зачем-то дотронулся до его края, словно в детской игре. - Вы не можете призывать тьму!
- Не лезь, я сам решаю, что мне делать, и сам буду платить по счетам! Кардинальным воздействие делается на отдаче, а я постараюсь как-нибудь её пережить... Ну, Айгуль? Что ты получала взамен за свое искусство? Тёмное воздействие не бывает бесплатным, оно иначе не включается, - пояснил я Коновалову. - Конфетки? Мороженое? Я тоже сделаю тебе подарок, Айгуль! Я подарю тебе жизнь! Я ведь должен убить тебя Айгуль, таковы правила Ордена! Убить тебя и навсегда удалиться от дел! Работать завхозом на складе! Или уборщиком мусора! Как повелит Орден! Но я хочу сначала посмотреть степень мастерства, возможно, не все так печально... Возможно, ещё можно...
... Площадь перед церковью была залита солнцем.
- Мы теперь всегда будем вместе, Пауль?
- Пока смерть не разлучит нас!
- Но мы же никогда не умрём, значит, впереди у нас целая вечность...
Я сконцентрировал силу, отражая воздействие. Практически нереализуемое действие, потому что оно держится не на боли, а на радости. Чистая, беспримесная тьма. Комната вдруг осветилась молочно-голубым сиянием. Концентратор почуял добычу.
- Павел Александрович, что вы наделали?..
- Ванька, не поднимай кипеж, они не живые! Сейчас просто кривая пошла вверх... Двадцать шестой уровень, даже выше, чем я думал! Если я ночью двину кони, кривая улетит в стратосферу, а за ней придут...
- Двадцать шестого уровня не существует!
- Это у нас не существует! В среде колдунов тридцать уровней!..
Айгуль снова рыдала.
- Очень больно было?..
- Тошнит... Сильно... Мастер Пауль... Я не могу... Сделайте что-нибудь!..
- Вспомнила?..
Она отрицательно замотала головой.
- Значит, придётся повторять это снова и снова... До тех пор пока ты не вспомнишь, что это было... И тогда я предъявляю то, что мне удалось узнать, пред светлые очи Отцов... И, может быть...
- Почему её тошнит, Павел Александрович? - перебил меня Коновалов, не отлипающий от подоконника.
- Потому что я отбиваю воздействие...
- А вдруг с ней что-нибудь случится? Или... - он замялся. - Или с вами?..
- Ты хочешь апробировать её техники на себе?..
- Не знаю... У меня нет хороших воспоминаний...
- Есть у тебя хорошие воспоминания, и даже я о них знаю... - Коновалов отвернулся к окну. - Я просто не дам тебе играть в эту игру, она крайне опасная... Если она сейчас не вспомнит...
- То мы будем делать что?..
- Ты - пробник, который я задал на дом! - отрезал я. - А мне придётся тащить её к Куратору... Хотя... Есть у меня идея получше...