Меч, магия и ипотека. Глава 7

Глава 7. Точка невозврата, бухгалтерский баланс и кризис жанра в условиях повышенной влажности

Болота Скорби полностью оправдывали свое название, но не так, как описывалось в героических сагах. В сагах болота — это место, где из мутной воды поднимаются костлявые руки мертвецов, а в тумане бродят призрачные огоньки, заманивающие путников на верную гибель.

На деле же Болота Скорби представляли собой бесконечную, унылую, чавкающую жижу, пахнущую тухлыми яйцами, перепревшей капустой и невыполненными обещаниями. Скорбь здесь была не эпической, а сугубо бытовой. Это была скорбь человека, который наступил в лужу в новых ботинках в понедельник утром.

Местные «Духи Отчаяния», о которых предупреждал Мальзазар, действительно существовали. Они представляли собой сгустки болотного газа, которые периодически вырывались из-под грязи с неприличным звуком и шептали прямо в уши путникам всякие демотивирующие вещи.

— Твоя ипотека никогда не будет выплачена… — прошелестел полупрозрачный зеленоватый силуэт, пролетая мимо уха Артура. — Процентная ставка растет… Цены на репу опять поднимут…

— Расскажи мне что-нибудь новое, газовое скопление, — меланхолично отозвался Артур, отмахиваясь от духа, как от назойливой мухи. Ужасы реальной экономики давно закалили его психику против дешевых мистических трюков. Дух обиженно свистнул и растворился в камышах.

Отряд брел по пояс в сизом тумане уже шестой час. Дождь, который, казалось, взял на себя обязательство сопровождать их до конца времен, сменился плотной, моросящей взвесью. Вода была везде: в сапогах, за шиворотом, в мыслях.

Сильвия шла замыкающей. Она принципиально отказалась надевать капюшон, заявив, что «дождь — это слезы Матери-Природы, и прятаться от них — значит проявлять неуважение». В результате ее платиновые эльфийские волосы слиплись в грязные сосульки, а по лицу текли потоки воды, смешанные с органической грязью. Выглядела она так, словно ее только что вытащили из желудка очень крупной рыбы. Но она терпела, периодически читая лекции камышам о вреде шумового загрязнения.

Брог страдал молча. Точнее, он страдал очень громко, но внутри своего ведра, поэтому наружу пробивалось лишь глухое, ритмичное гудение, похожее на работу неисправного трансформатора. Гном навесил на грудь стеклянную дверцу от стиральной машины и смотрел на мир исключительно через нее. Это сужало его угол обзора до минимума, что, по его мнению, делало Болота менее «открытыми». К сожалению, это также лишало его возможности видеть, куда он наступает, поэтому Артуру приходилось каждые пять минут вытаскивать гнома из очередной грязевой ямы за подтяжки.

Но главная проблема вышагивала впереди.

Мальзазар Бесконечный, Архимаг Седьмого Круга, вел их сквозь туман с уверенностью слепого лося, бегущего по минному полю. Его мантию покрывал толстый слой тины. Посох, окончательно растерявший остатки статического электричества, теперь использовался исключительно как трость для прощупывания дна луж.

Артур остановился. Он прищурился, вглядываясь в корявое, мертвое дерево, торчащее из болота по правую руку. На дереве висел скелет какого-то неудачливого искателя приключений. В зубах скелет сжимал табличку: «Я тоже слушал мага».

— Стоп, — сказал Артур, его голос прозвучал глухо в вязком воздухе. — Мальзазар. Подойдите сюда.

Маг замер. Он медленно обернулся. Его лицо было бледным, а глаза странно щурились, словно он пытался разглядеть Артура сквозь толщу воды.
— В чем дело, мой проницательный друг? — бодро, но с явной нервозностью спросил Архимаг. — Мы почти на месте! Я чувствую эманации Черной Цитадели!

— Вы чувствуете эманации гниющего торфа, — Артур указал пальцем на дерево со скелетом. — Видите этого парня? У него на черепе сидит ворона. А теперь посмотрите на мои сапоги. Видите эту странную, зигзагообразную царапину на грязи?

Мальзазар наклонился так низко, что чуть не клюнул носом жижу.
— Э-э-э… Да? Уникальный след древнего чудовища?

— Это след от моего волочащегося по земле рюкзака, — процедил Артур. — Мы проходим мимо этого скелета в четвертый раз за последние два часа. Мы ходим кругами. Идеальными, ровными, идиотскими кругами.

Повисла тяжелая пауза. Брог врезался в спину Артура и упал на спину, звеня как мешок с металлоломом. Сильвия остановилась, скрестив руки на груди.

— Дайте мне карту, — потребовал Артур, протягивая руку. — И ваш компас.

Мальзазар отступил на шаг, прижимая сумку к груди.
— Карта — это лишь иллюзия контроля! Истинный путь начертан в звездах!

— Сейчас три часа дня, и небо затянуто тучами так плотно, что даже боги не видят, что здесь происходит! — рявкнул Артур, теряя последние капли своего бюрократического терпения. — Компас! Сюда! Быстро!

Дрожащими руками Архимаг извлек из складок мантии компас. Артур выхватил его.
Стрелка компаса не двигалась. Она вообще отсутствовала. Вместо нее под разбитым стеклом лежал свернувшийся клубочком дохлый болотный жук.

— Где стрелка? — угрожающе тихо спросил Артур.

— Ну… — Мальзазар переступил с ноги на ногу. — Она отвалилась. Еще в Чащобе Скорби. Я заменил ее жуком-навозником. Я читал в одном бестиарии, что они всегда ползут на север, чтобы… э-э-э… отложить яйца в прохладе. Но этот, кажется, впал в депрессию от окружающей атмосферы и скончался.

Артур закрыл глаза и сосчитал до десяти. Помогло слабо. Он открыл глаза и посмотрел прямо в лицо магу.
— Вы вели нас по дохлому насекомому. Ладно. Допустим. А как же ваши навыки ориентирования по мху? По солнцу? По древним рунам на деревьях? Вы же читали дорожные указатели! Полчаса назад мы прошли камень, на котором было что-то высечено. Вы сказали, что там написано «Прямой путь к Цитадели».

Мальзазар вдруг съежился. Весь его пафос лопнул, как мыльный пузырь. Он снял свою помятую шляпу и начал нервно мять ее в руках.
— Я… я должен вам кое-что сказать. Это профессиональная тайна, но…

Он глубоко вздохнул.
— Я ничего не вижу.

— Что значит «ничего не вижу»? — нахмурилась Сильвия, подходя ближе. — У вас открылось внутреннее зрение? Вы ослепли от духовного света?

— У меня дальнозоркость минус восемь, астигматизм и старческая катаракта левого глаза! — истерично выкрикнул Мальзазар, разводя руками. — Мои очки… мои зачарованные очки из горного хрусталя… они упали в грязь, когда мы выходили из той проклятой прачечной! Я пытался их найти, но нащупал только лягушку, которая плюнула мне в глаз!

Артур стоял, переваривая эту информацию.
— То есть… Вы не можете читать заклинания из своей книги?

— Буквы сливаются в черные пятна, — всхлипнул маг. — Я пытался скастовать «Огненный Шар», а прочитал «Огуречный Дар». Вчера вечером я материализовал банку маринованных огурцов! Я спрятал ее под кустом, чтобы вы не засмеяли меня!

— А дорожный камень? — спросил Артур, чувствуя, как у него начинает дергаться правый глаз. — Тот, что вы перевели как «Прямой путь к Цитадели»?

— Я… я не знаю, что там было написано, — признался Мальзазар, утирая нос грязным рукавом. — Это было просто большое серое пятно. Я сымпровизировал. Я же Архимаг, я должен вселять уверенность!

— Вы вселили нас в болото! — взвыл Брог, который умудрился перевернуться на живот, но так и не встал, решив, что лежать в грязи безопаснее. — Мы все умрем здесь! Меня съедят болотные черви, и это даже не будет закрытым помещением! Это открытый грунт! Ужас!

— Спокойно, — Артур поднял руку, останавливая начинающуюся панику. Голос его был холодным и прагматичным. — Это не катастрофа. Это просто логистический сбой. У нас все еще есть я. У меня зрение единица, у меня есть мозг, и у меня есть непреодолимое желание закончить этот фарс и вернуться домой к своей раковине.

Он огляделся. Сквозь туман, метрах в двухстах правее, виднелся темный силуэт скал.
— Болото не может тянуться вечно. Вон там — скальная гряда. Если мы доберемся до нее, мы сможем подняться выше уровня тумана, найти нормальный тракт и сориентироваться. За мной. И на этот раз, Мальзазар, держитесь за мой рюкзак. Если вы отцепитесь и потеряетесь, я не буду писать объяснительную для вашей Гильдии.

Они изменили курс. Идти к скалам оказалось еще труднее. Грязь здесь была густой, как застывающий цемент.

Когда они наконец добрались до подножия гряды, выяснилось, что прямого подъема наверх нет. Скалы были отвесными, скользкими от дождя и покрытыми ядовито-желтым лишайником. Однако в самом низу, между двумя массивными валунами, чернела щель. Это был узкий, промытый водой туннель, уходящий сквозь скалу.

Артур подошел к расщелине, заглянул внутрь. С другого конца, метрах в пятнадцати, пробивался бледный свет.
— Отлично, — констатировал он. — Сквозной проход. Ширины хватит, чтобы протиснуться по одному. Это сэкономит нам несколько часов обхода.

Он повернулся к команде.
— Брог, ты идешь первым. Как наш специалист по ближнему бою и обладатель самого низкого центра тяжести, проверишь на наличие ловушек.

Гном, услышав это, медленно поднялся из грязи. Он посмотрел на узкую, темную, каменную кишку туннеля. Затем он посмотрел на бескрайнее, серое, давящее небо над болотом. В его глазах отразилась битва двух титанических фобий.

Агорафобия кричала: «Спрячься в нору! Спрячься в камень!»
Клаустрофобия вопила: «Там тесно! Стены раздавят тебя! Воздуха нет!»

Брог задрожал так сильно, что дверца от стиральной машины забилась о его панцирь, вызванивая барабанную дробь.
— Я… я не могу, — пропищал он. — Это… это не дверной проем. Это труба. Я не водопроводчик, я воин!

— Брог, — устало сказал Артур. — Там, на другой стороне, наверняка есть отличные, средних размеров дверные проемы. Может быть, даже пара уютных чуланов. Просто закрой глаза и иди.

Гном сглотнул. Он надел ведро на голову поглубже, выставил вперед свой стеклянный люк, словно щит, и, бормоча под нос молитвы богам умеренных габаритов, шагнул в туннель.

Сначала все шло хорошо. Артур слышал, как Брог шаркает ботинками, продвигаясь вперед.
Но когда гном дошел ровно до середины туннеля — туда, где свет с обоих концов казался одинаково далеким, — его психика не выдержала. Хрупкий компромисс между фобиями рухнул.

Из глубины туннеля раздался леденящий душу визг, переходящий в скрежет металла о камень.

— СТЕНЫ! СТЕНЫ СЖИМАЮТСЯ! ОНИ ХОТЯТ МЕНЯ ОБНЯТЬ! — заорал Брог.

Артур сунулся в проход.
— Брог! Иди вперед! Осталось пять метров!

— НЕ МОГУ! Я СКОПЛЕНИЕ АТОМОВ, А АТОМЫ НЕЛЬЗЯ СЖИМАТЬ! — донеслось из темноты.

Затем раздался звук, который Артур не смог классифицировать. Это было похоже на то, как если бы кто-то попытался раскрыть зонтик внутри трубы пылесоса.

Брог, поддавшись абсолютной, чистой панике, перешел в то состояние, которое в медицинских справочниках гномов называлось «Каменный Ступор». Это защитный механизм. Гном набрал в легкие максимум воздуха, растопырил локти, уперся тяжелыми коваными ботинками в одну стену туннеля, а спиной — в другую. Ведро на его голове намертво заклинило между выступом на потолке, а стеклянная дверца от стиральной машины, висевшая на груди, сработала как распорка, намертво врезавшись в камни.

Брог стал монолитом. Идеальной, несущей конструкцией, интегрированной в скалу.

— Брог! — позвал Артур.

Тишина. Только тяжелое, сопящее дыхание из-под ведра.

Артур протиснулся в туннель. Камни больно скребли по плечам. Он добрался до гнома. Брог был расклинен так плотно, что между ним и стенами не пролез бы и лист пергамента. Он физически заблокировал проход.

— Эй, — Артур постучал костяшками по ведру. — Отмирай. Нам нужно идти.

— Я часть горы, — глухо, механическим голосом ответил Брог. — Гора не ходит. Гора стоит. Оставьте меня. Через тысячу лет я стану сталагмитом. Это почетно.

Артур попробовал потянуть гнома за ногу. Нога не сдвинулась ни на миллиметр. Брог применил древнюю гномью технику фиксации суставов. Вытащить его сейчас было так же легко, как голыми руками вырвать из фундамента железобетонную сваю.

Артур вылез обратно под дождь.
— Ну что там? — нервно спросил Мальзазар, щурясь. — Чудовище? Демон прохода?

— Хуже, — Артур вытер грязь со лба. — Там гном с панической атакой. Он застрял. Причем застрял концептуально. Он отказывается признавать законы физики и двигаться.

— Так давайте вытолкнем его магией! — предложил маг. — Я прочитаю «Кинетический Толчок»!

— Вы прочитаете рецепт квашеной капусты и материализуете нам таз салата прямо в туннеле, — отрезал Артур. — И тогда мы вообще никогда оттуда не выберемся.

Сильвия, которая до этого момента молча мокла под дождем, вдруг оживилась. В ее глазах загорелся фанатичный огонь активизма.
Она подошла к входу в туннель, опустилась на колени прямо в лужу и начала быстро складывать из веточек и камней какую-то конструкцию. Через минуту это превратилось в миниатюрную баррикаду. Из куска бересты и грязи она соорудила плакат и воткнула его перед баррикадой. Плакат гласил: «Уважайте личные границы! Нет принудительной экскавации гномов!»

— Что вы делаете? — устало спросил Артур.

— Я объявляю забастовку солидарности! — гордо заявила эльфийка, садясь в лужу со скрещенными ногами. — То, что вы пытаетесь сделать с Брогом, — это насилие над его ментальным пространством! Вы относитесь к нему как к инструменту, как к пробке в бутылке! А он — личность со сложной душевной организацией! Я не сдвинусь с места, пока вы не принесете ему письменные извинения и не обеспечите психологически безопасную среду!

— Какую среду?! — Артур почувствовал, как у него внутри закипает что-то опасное. — Мы посреди болота! Идет дождь! Если мы останемся здесь до ночи, мы умрем от пневмонии или нас сожрут Духи Отчаяния, которые вернутся с подкреплением из налоговой инспекции!

— Природа заберет нас в свой круговорот, — безмятежно ответила Сильвия, закрывая глаза. — Это естественный процесс. Смиритесь.

Мальзазар, глядя на сидящую в луже эльфийку, застрявшего в скале гнома и непроглядную стену дождя, вдруг сломался.
Архимаг Седьмого Круга опустился на камень. Его плечи тряслись. Он залез в свою сумку, долго копался там, едва не выронив маринованный огурец, и наконец достал мокрый, грязный лист пергамента с гербовой печатью.

— Что это? — спросил Артур.

— Форма 8-Б, — всхлипнул Мальзазар. — «Заявление о добровольном сложении полномочий Ведущего Мага в пророческом квесте». Я ношу ее с собой уже сорок лет, на всякий случай. Но никогда не думал, что применю.

Он достал огрызок карандаша и, низко склонившись над бумагой, почти касаясь ее носом, начал коряво выводить свою подпись.
— Всё. Конец. Я признаю поражение. Мы провалили миссию. Я слепой старик без магии. Гном — пробка в скале. Эльфийка сошла с ума. А ты… ты просто плотник с кривым куском железа. Нас не спасти. Завтра моя лицензия сгорит. Меня лишат пенсии. Отправят работать аниматором на детских праздниках у гоблинов. Они… они так больно кусаются…

Он закрыл лицо руками и зарыдал. Жалко, громко, в голос.

Это была классическая, хрестоматийная точка «Всё потеряно».
В правильной балладе в этот момент небеса должны были разверзнуться, на Героя должен был снизойти луч божественного света, и он, преисполнившись Силы и Отваги, должен был произнести речь, от которой каменные сердца забились бы вновь.

Артур стоял под дождем, глядя на эту жалкую, сломленную, дисфункциональную команду.
Вода стекала за шиворот. Ноги заледенели. Поясница пульсировала тупой болью, требуя мази от радикулита, банка с которой лежала на самом дне рюкзака.

«А ведь и правда, — подумал Артур. — Зачем мне это? Я не герой. Морграт далеко. Болота близко. Я могу просто развернуться, уйти в деревню, запереться в доме и чинить свою мебель. Темный Властелин придет за Нижними Грязями еще не скоро, а когда придет — ну, может, у него программа реновации лучше, чем у нашего Короля. По крайней мере, я буду в сухом тепле».

Он уже открыл рот, чтобы согласиться с Мальзазаром, сказать: «Вы правы, дедушка, расходимся», — как вдруг его мозг, натренированный годами выплаты ипотеки и борьбы с ЖЭКом, произвел автоматическое действие.

Он начал сводить баланс.

*«Так, — подумал Артур. — Если мы возвращаемся сейчас. Что я имею?
Статья расходов:

Закупка сухарей, сала и чеснока перед выходом: 3 золотых монеты.

Кружка кипятка в таверне «Хромая Судьба»: 3 медных монеты.

Аванс гному Брогу (который сейчас работает несущей стеной): 1 золотая монета (он сторговался, но монета ушла).

Экологический сбор мадам Глюк: 2 медных монеты.

Амортизация шерстяных носков (3 пары): пришли в полную негодность, стоимость — 5 серебряных.

Упущенная выгода: не починена крыша вдовы Миллер (15 золотых).

Моральный ущерб от выслушивания эльфийских лекций: бесценно, но в эквиваленте — минимум 50 золотых.
Итого: Прямой убыток составляет 19 золотых, 5 серебряных и 5 медных монет. Плюс время.*

*Статья доходов:

Кривой Г-образный кусок металлолома (рыночная стоимость — 0, можно сдать на вес).

Инструкция от древней стиральной машины (практическая польза сомнительна).

Кусок хозяйственного мыла.
Итого: 0 золотых.*

Сальдо: КАТАСТРОФИЧЕСКИ ОТРИЦАТЕЛЬНОЕ.

Если он сейчас развернется и пойдет домой, он просто спишет эти расходы в убыток. Это было чистое, ничем не разбавленное банкротство. А Артур Пендрак ненавидел терять свои деньги больше, чем ненавидел болота, магов и Темных Властелинов вместе взятых. Единственный способ закрыть этот квест с профицитом — дойти до конца и вытрясти из Мальзазара (или сокровищницы Морграта) обещанные 100 золотых.

Сработала Ловушка Невозвратных Затрат. Самая мощная мотивация в мире.

Глаза Артура сузились. Его плечи расправились. Луч божественного света не пробился сквозь тучи, но Артуру он был и не нужен. В нем пылал огонь Бюрократического Возмездия.

Он подошел к Мальзазару, выхватил из его рук форму 8-Б и разорвал ее на мелкие клочки, бросив в лужу.
— Эй! — пискнул маг. — Это был бланк строгой отчетности!

— Вы не имеете права на увольнение! — рявкнул Артур так громко, что Сильвия вздрогнула. — Вы наняли меня! У нас устный контракт, свидетелями которого выступали помятое ведро и вонючая лужа! Я вложил в этот поход свои сухари, свое здоровье и три медяка за кипяток! И я не намерен фиксировать убытки из-за вашей некомпетентности! Встать!

Он схватил мага за шкирку и рывком поставил на ноги.
— Но я слеп! Я бесполезен! — заикаясь, пробормотал Мальзазар.

— Вы не бесполезны, вы просто требуете административного руководства! — Артур сунул руку в свой рюкзак и вытащил ту самую инструкцию от стиральной машины «Аква-Люкс Премиум», напечатанную крупным, жирным неоновым шрифтом. Он сунул ее в лицо магу.
— Вы это видите?!

Мальзазар прищурился, едва не касаясь носом пластиковой страницы.
— Да… Тут очень большие буквы. Читается как… «Осторожно! Не превышайте дозировку отбеливателя…»

— Идеально! — оборвал его Артур. — Это ваш новый гримуар! Вы будете держать его перед глазами и орать эти тексты так пафосно, как только можете. Ни один орк не знает латыни, а уж тем более древне-имперского языка стирки! Они испугаются интонации! Вы поняли меня, сотрудник?!

— Да, сэр! То есть, да, Избранный! — маг инстинктивно вытянулся по струнке.

Артур развернулся к Сильвии. Эльфийка прищурилась, прижимая к груди свой картонный плакат.
— Я не поддамся на угрозы, — гордо заявила она. — Мой дух крепок, как вековой дуб!

Артур молча полез в карман. Он медленно, с садистской неспешностью, достал кусок семидесятидвухпроцентного антибактериального хозяйственного мыла. Он поднял его над головой. Дождь мгновенно намочил поверхность мыла, и оно начало пениться, источая резкий, химический запах чистоты и щелочи.

— Смотри на него, Сильвия, — зловеще прошептал Артур. — Это Концентрат Гигиены. Смертоносная субстанция, убивающая 99.9% бактерий, включая тех, которые живут в твоих волосах и создают твою «гармонию с природой».

Сильвия побледнела так, что стала сливаться с туманом. Она вжалась в ствол мертвого дерева.
— Нет… Убери это! Это оружие массового поражения!

— Если ты сейчас же не прекратишь свою забастовку, не встанешь и не пройдешь в этот туннель, — раздельно, чеканя каждое слово, произнес Артур, — я применю его. Я не просто намылю тебя. Я намылю твой лук. Я намылю твои экологически чистые стрелы. Я постираю твой плащ с применением силы трения! Ты будешь пахнуть свежестью альпийских лугов так сильно, что пчелы будут избегать тебя из-за неестественности аромата! Выбирай: солидарность с гномом или твоя эко-аура?

Эльфийка издала звук, похожий на всхлип раненой лани. Она вскочила на ноги, пнула свою баррикаду в лужу и отбежала от Артура на пять метров.
— Вы чудовище! Вы тиран! Капиталистический угнетатель! Я иду! Иду! Только спрячьте это!

— То-то же, — Артур спрятал мыло обратно в карман. — Работает лучше любого фаербола.

Оставалась последняя, самая фундаментальная проблема. Застрявший гном.

Артур подошел к входу в туннель. Из темноты доносилось тихое бормотание Брога:
— Я гранит… Я базальт… Я нерушим… На мне можно строить замки…

Артур достал из-за пояса Клинок Судьбы модификации М-4. Г-образный кусок ржавого железа. Он взвесил его в руке. Мадам Глюк назвала это «оружием для ударов из-за угла». Артур знал, что это идеальный рычаг.

Он шагнул в туннель.
— Брог, сынок, — ласково, тоном стоматолога, прячущего щипцы за спиной, сказал Артур. — Ты молодец. Ты отличная скала. Но мы тут решили провести перепланировку.

— Перепланировку? — голос гнома дрогнул.

— Да. Мы сносим несущие стены.

Артур протиснулся вплотную к Брогу. В темноте он нащупал толстые, кожаные гномьи подтяжки, натянутые сейчас как тетивы катапульт. Он просунул загнутый конец Клинка Судьбы прямо под перекрестие подтяжек на спине гнома.

Затем он уперся левой ногой в стену туннеля, а правую руку с мечом прижал к противоположной стене, создавая классическую точку опоры. Закон Архимеда в действии.

— Дайте мне точку опоры, и я переверну гнома, — процедил Артур сквозь зубы.

Он навалился всем весом на прямую часть меча-рычага.
Система напряглась. Брог, почувствовав, что его выковыривают из его зоны комфорта, взвыл и попытался расшириться еще больше, но законы физики были неумолимы. Металл скрипнул. Камень застонал.

— Я СКАЛАААА! — орал Брог.

— ТЫ ПРОБКА! — орал в ответ Артур, нажимая с силой, от которой у него затрещали позвонки.

С громким, смачным звуком «ЧПОК!», похожим на открытие гигантской бутылки шампанского, хватка гнома была сорвана. Рычаг сработал. Сила трения сдалась.

Брог вылетел из своего заклиненного положения, как выпущенное из пращи ядро. Он кубарем покатился по наклонному полу туннеля, звеня ведром, брякая стеклянной дверцей и вопя от ужаса перед вновь открывшимся пространством. Через секунду с противоположного конца туннеля раздался всплеск и глухой удар.

Проход был свободен.

Артур вытер руки о штаны. Он тяжело дышал, но на его лице играла мрачная, удовлетворенная улыбка кризис-менеджера, только что закрывшего квартальный отчет.

Он обернулся к застывшим у входа Сильвии и Мальзазару.
— Путь свободен, команда. В колонну по одному, шагом марш. Мальзазар, держитесь за Сильвию. Сильвия, если вы попытаетесь прочитать лекцию сталактитам, мыло уже наготове.

Они молча гуськом прошли сквозь скалу. Никаких жалоб больше не поступало.

На другой стороне туннеля их ждал вывалившийся в грязь Брог. Болото здесь заканчивалось, сменяясь твердой, каменистой почвой. Дождь начал стихать.

А прямо перед ними, всего в миле ходьбы, возвышалась цель их путешествия. Огромная, угловатая, черная башня, окруженная забором с колючей проволокой. На ее вершине не горел Зловещий Глаз, зато светилась неоновая вывеска «ЗАО МОРГРАТ И ПАРТНЕРЫ. ЧЕРНАЯ ЦИТАДЕЛЬ. ПРИЕМ ГРАЖДАН С 9 ДО 18. СУББОТА, ВОСКРЕСЕНЬЕ - ВЫХОДНОЙ».

Мальзазар, прищурившись, попытался разглядеть башню.
— Это она? Обитель Зла?

— Да, — Артур поправил рюкзак. — И судя по табличке, у нас есть ровно два часа до закрытия, чтобы спасти этот мир. Если мы опоздаем, придется ждать до понедельника, а я в понедельник должен быть дома. Вперед, герои. Идем выбивать мои сто золотых.

Отряд, объединенный не великой судьбой, не дружбой и не честью, а исключительно страхом перед бухгалтерией и хозяйственным мылом, двинулся к финалу своей абсурдной миссии. Точка невозврата была пройдена, и обошлась она Артуру в одно вывихнутое плечо гнома и ноль потраченных монет. Это был успех.