Лаборатория ИИ. Загрантуристы

Предисловие от автора

«Результаты расчетов на калькуляторе
принадлежат исключительно
пользователю калькулятора»

"Идеи носятся как угорелые в пространстве и к некоторым проникают в головы. Я не исключение. Времени на их проработку нет, а выбросить жалко..."

Итак, вашему вниманию предлагается очередная лабораторная иллюстрированная проработка идеи в виде рассказа "Загрантуристы", написанный и проиллюстрированный по моему описанию (промпту) ИИ Gemini от Google.

В этот раз пришлось существенно исправлять сюжетный результат ИИ, Он выдал несколько противоречий. Но в принципе сделал свою работу, как бы черновик по моим идеям, правда немного заглючил. Надо будет попробовать другие ИИ.

ххххххх

Лаборатория ИИ . Загрантуристы

Рулан жил в стране «Строгого Режима», где жизнь напоминала инструкцию к сложному прибору. Каждое утро он сверялся с официальным графиком моргания, чтобы не нарушить нормы общественного спокойствия. В его чемодане лежали тридцать две справки, включая разрешение на ношение носков разного цвета в високосный год. Он стоял посреди аэропорта, крепко прижимая к груди путеводитель, в котором было всего две страницы: список того, что можно, и бесконечное многоточие. Он только что побывал в стране «Абсолютных Возможностей» и возвращался домой.

На соседней скамье сидел Флуксо, живший в стране « Абсолютных Возможностей». Там запрещалось только то, что было прямо вписано в Конституцию красными чернилами .
А список этот состоял всего из трех пунктов:
 - не красть луну,
 - не спать в чужих холодильниках,
- и не перебивать короля во время икоты.
 Флуксо выглядел так, будто только что прошел через шторм; его волосы были взлохмачены, а на шее висело пять разных галстуков, потому что дома никто не сказал ему, какой галстук выбрать и какую сделать прическу. Он только что побывал в стране «Строгого режима» и возвращался домой.
 
Рулан и Флуксо встретились взглядами в очереди за кофе. Рулан нервно и возмущённо листал свой справочник, пытаясь найти главу «Заказ напитков у баристы только с бородой в четверг».
Флуксо же просто стоял и плакал, потому что перед ним было сорок видов сиропов, и отсутствие правил выбора вызывало у него экзистенциальный кризис. Они сели за один столик, объединенные общим недоумением перед лицом реальности.

— У нас в стране, — начал Рулан, понизив голос до шепота, — чтобы улыбнуться незнакомцу, нужно подать заявление в трех экземплярах за две недели. Зато мы всегда знаем, что если кто-то скалится — значит, у него есть на то официальное одобрение. Это дает чувство защищенности. Вы не поверите, как страшно видеть людей, которые улыбаются просто так, без печати на лбу!

Флуксо издал нервный смешок.
 — Друг мой, в моей стране вчера мой сосед решил, что его бассейн у дома должен быть с медом. Пригласил гостей и  вывалил в него бочку меда. Гости разделись догола , купались, резвились, играя в салочки!
  И знаете что? Полиция приехала только для того, чтобы спросить, нет ли у них аллергии!
 Я устал от свободного выбора. Вчера я полчаса решал, какой ногой первой выйти из дома, потому что закон разрешает обе! Мне не хватает границ! Я хочу, чтобы мне запретили хоть что-нибудь, кроме кражи луны!

— У нас за хождение по газонам дают десять лет рассуждений о пользе хлорофилла, — продолжал Рулан, вдохновившись.
 Зато трава всегда идеально ровная. А если ты захочешь завести кота, комиссия проверит твой тембр голоса, чтобы мяуканье гармонировало с общим фоном района. Это порядок! Это симфония!
 Но иногда… иногда мне хочется просто чихнуть, не получая медицинского сертификата на аэрозольное распыление.

Флуксо схватил Рулана за рукав.
— Поменяемся? Хотя бы на неделю! Пригласи меня! Я хочу жить там, где цвет моих шнурков определен государственным стандартом №5.
Я хочу просыпаться и знать, что сегодня мне официально разрешено только есть овсянку и смотреть в окно под углом 45 градусов. Это же такой отдых для мозга! Никаких трудностей с выбором и никакой ответственности за собственную судьбу!

Рулан замер, представляя себе мир Флуксо.
 Мир, где можно носить кастрюлю вместо шляпы и никто не вызовет патруль по вопросам эстетики.
 Мир, где можно петь арии в три часа ночи, если в тексте нет призыва к похищению спутников Земли.
 Но тут же его прошиб холодный пот. — А как же… как же я узнаю, что я хороший гражданин, если мне никто не скажет «это можно»?

Они замолчали.
 Рулан представил, как он стоит перед витриной с тридцатью видами сыра без единого указания, какой из них соответствует его социальному статусу в этот вторник.
 Флуксо представил, как он заполняет анкету на право почесать затылок в общественном месте.
 Оба одновременно вздрогнули.
Свобода неожиданно показалась Рулану бездонной пропастью, а порядок показался Флуксо душным шкафом, в котором нельзя даже вытянуть ноги.

По залу ожидания разнесся голос диктора, объявляющий посадку на рейсы в их родные страны.
 Рулан и Флуксо встали, поправили свои чемоданы и обменялись крепким, почти братским рукопожатием. Каждый из них возвращался в свой привычный ад, который теперь казался чуть более уютным.
Флуксо пошел к выходу, волоча свою рыболовную сеть, а Рулан трижды сверился с картой, прежде чем сделать первый шаг к гейту.