Впервые за границей. Лето 1966 г. Польша 1

Это огромная тема – моя поездка в Польшу летом 1966 года. Там уже побывали мой дед, моя мама. Думаю, что она заранее обговорила с сёстрами вариант моего приезда в гости. Заранее мне было выслано в Москву приглашение на официальном бланке, я запустил процедуру оформления выезда, получил первый в моей жизни загранпаспорт. В качестве подготовки к поездке я зашёл в магазин книг социалистических стран "Дружба" на улице Горького (ныне Тверская) в Москве. Там купил на всякий случай за 63 копейки польско-русский разговорник карманного формата. Ехал я поездом до Варшавы, там мне предстояла пересадка на поезд до города Быдгощ и, как я предполагал, разговорник может мне пригодиться. И ведь пригодился. Для этой же поездки была куплена супер современная 8-мм. кинокамера «Лада» с автоматическим экспонометром и объективом с переменным фокусным расстоянием – трансфокатором. В 1965 году она получила Большую золотую медаль Лейпцигской ярмарки в ГДР. Для тех лет это был товар высшего класса, даже для Запада. Видел я позднее в комиссионных магазинах японские камеры с трансфокаторами и стоили они, помнится около 450 руб. Лада экспортировалась в ряд стран и, кажется, в Англию. Цена камеры в 320 руб. по тем временам огромная, но это был подарок от мамы за успешное завершение 2 курса института.
После той поездки была масса впечатлений, которые оживляли и украшали мою жизнь и много лет спустя. На память осталась масса фотографий и цветной 8 мм кинофильм в 3-х частях примерно на 1,5 часа с мультипликационными буквенными заставками на черно-белой плёнке. Фильм с удовольствием смотрели мои дети.
Начну с того, что в Польшу примерно в 1946 году из СССР переселились 2 двоюродные сестры моей мамы, т.е. мои тётушки, со своей старенькой мамой. К моменту моего приезда в Быдгощ им было: тёте Яде 59 лет, а тёте Ванде 55 лет. Они жили в самом центре города в одной квартире тремя семьями в воеводском центре - городе Быдгощ. Всего в квартире жили 7 человек и в тот июль я стал 8-м жильцом.
Так получилось, что я попал в Польшу в год, когда страна праздновала 1000-летие польского государства. Мои тетушки, конечно, не могли пропустить такое событие и 20-го июля тётя Ванда привезла меня в Варшаву. Остановились мы у какой-то знакомой тёти Ванды в Праге (предместье Варшавы). На следующий день мы поехали в центр польской столицы и участвовали как зрители в этом красивом празднике. Это мало чем отличалось от торжественных военных парадов в Москве, но к тому моменту московских парадов я живьём не видел, а польский ещё и красочным был за счет то-го, что были представлены исторические рода войск: уланы, драгуны и кто-то ещё. Пожалуй, самым эффектным был воздушный парад. Десятки реактивных самолетов пролетели над столицей, образуя в воздухе цифру 1000. Это было необычно, впечатляло. Кинокамера не подвела, кадры получились вполне приличные. Потом мы гуляли по Варшаве, ходили в исторический центр – «рынэк старэго мяста», были на экскурсии на обзорной площадке построенного в дар от СССР Дворца культуры и науки. Это своего рода близнец московских высоток 50-х годов. Ходили в Лазенки (парк и дворец польских королей), там же рядом был памятник Шопену, хорошо мне известный как элемент заставки ИНТЕРВИДЕНИЯ.
У могилы неизвестного солдата я чуток оторвался от тети Ванды, а рядом было здание мини-стерства обороны ПНР. Тут меня с кинокамерой наперевес углядел бдительный патруль и быстренько арестовал. Завели в комендатуру. Но тётя быстро и правильно поняла моё исчезновение, нашла меня и вырвала, так и хочется сказать, «из лап вояк». Она им довольно быстро втолковала, что это племянник из России, студент, что никаких дурных мыслей у него и быть не могло, ведь мы все вместе.
В Варшаву и из Варшавы добирались поездом. По сути, это комфортные вагоны с купе, но билеты в них продаются без ограничения как в советские электрички.
          Сводили меня и на кладбище, где была захоронена мама моих польских тётушек. Она старше моего дедушки на 6 лет, а прожила 80 лет. Заодно сделали что-то вроде экскурсии, на отдельное кладбище, где захоронены тысячи советских воинов, погибших при освобождении города.
По дороге с кладбища мы остановились у маленького кафе. Меня спросили, хочу ли я попробовать «лЁды». Мне объяснили, что так по-польски называется мороженое. Согласился. Все дружно взяли по крошечной порции (примерно 30 гр), упакованной между двумя плоскими вафельными пластинками. Мне сразу же оно не понравилось. На вопрос, как оно мне показалось, я, презрев деликатность, заявил, что оно «не очень». Я пообещал, что когда кто-нибудь из них будет в СССР, то я обязательно угощу настоящим мороженым. Через несколько лет я это обещание выполнил.
Поскольку на мою долю советских девочек как- то не хватило (одногруппница Аня Шушуева, которая мне весьма нравилась, оказалась «занятой» моим же одногруппником, более никто мне не «глянулся»), то вполне понятно, что польские девчата мимо моего глаза проплывали под прицелом особым. К моменту приезда было ясно, что тёти познакомят меня с девушкой, с которой я переписывался в течение нескольких лет. Очное знакомство состоялось. Девушка была вполне миловидной, но фигура, ноги были ужасными. Так я это всё тогда воспринимал.
Вскоре на моём горизонте появилась Марыля. Знакомство состоялось на пляже, куда меня повели Ярэк с Бронкой. Девочка была весьма мила, а я не знал, как мне с ней заговорить, чем заинтересовать. Ума не приложу, как я отважился подойти к ней и заговорить, а главное как она меня поняла. Мной был использован эффект – «мальчик из-за границы». Мне удалось ей объяснить, что она мне понравилась, во-вторых, я уезжаю с тётями в «труймясто на вчасы» и наше свидание состоится в определённый день и в определённом месте. В качестве места я обозначил скверик недалеко от дома, где жили тёти.
Вид у советского студента был простоватый, можно сказать, непрезентабельный: рубашечка, брючишки. Мои тёти, видимо устроили на эту тему семейный совет, в котором и Ярэк и Бронка заняли точно такую же позицию – студента надо прилично одеть. На повестку дня встало шитьё костюма. Не покупка, и именно шитьё у знакомого и очень хорошего «кравца», т.е. портного. Он сделает такой костюм, какой купить просто невозможно. Меня проблема шитья почти не смутила, т.к. дело было знакомое. Но стоить такой костюм должен был столь немалых денег и как вариант была обсуждена продажа фотоаппарата. Я согласился и незадолго до отъезда на Балтику мы посетили крошечное ателье, где немолодой портной быстренько меня обмерял и назначил дату примерки. Так шить могут только профессионалы, на примерке костюм сидел идеально, осталось только через 3 дня прийти и забрать готовое. Получить его я смог лишь после возвращения с Балтики. Этот костюм задал мне стиль, а для создания ансамбля была куплена великолепная рубашка под костюм, туфли, красивый галстук с платочком в малый карман на груди (в СССР таких просто не было или просто мне такие не попадались). Этот комплект на многие годы вперёд «задал мне планку», как должен выглядеть хорошо одетый молодой человек.
Состоялась поездка с Ярком в старинный город Торунь. Зачем и кому нужна была эта поездка, я не помню, то ли Ярэк должен был кому-то что-то завезти, а меня прихватил для компании, на «Коперника» посмотреть. Смотреть там кроме стен старинного университета, да на памятник великому астроному, было не на что. Но фотоаппарат и кинокамеру я с собой брал.
Нельзя, рассказывая о пребывании у тётушек, не сказать о городе, в котором они жили. Город Быдгощ (Bydgoszcz) - центр Быдгощского воеводства, был основан в 1346 году. Около 300 тыс. жите-лей. Уютный, какой-то домашний, множество старинных построек. Расположен у начала судоходного Быдгощского канала и на реке. Брда, в месте скрещения важных ж/д магистралей и шоссе. Крупный промышленный центр; издавна развита пищевая, металлообрабатывающая, деревообрабатывающая, кожевенная, керамическая промышленность; развитие получили машиностроение, химическая промышленность, производство холодильников, велосипедов. Так вот судьба привела меня в город, в котором расположено предприятие, выпускающее взрывчатые вещества и на котором работал мой брат Ярэк. И уже много позднее я узнал, что здесь расположено одно из немногих предприятий в Европе, на котором, как и у нас в Дзержинске, выпускают почти те же ВВ. Позднее, более чем через 30 лет, обстоятельства сложились так, что с этим польским заводом велась деловая переписка, обсуждались планы сотрудничества и я к этому руку приложил (встречался в Москве с представителями этого завода).
Как-то вечерком Ярэк предложил сходить выпить пива. Я не отказался, хотя в Москве пиво пил довольно редко. Был прекрасный летний вечер, было ещё светло и мы, гуляючи, шли по центральной улице. Настроение великолепное. Наконец Ярку приглянулся какой-то подвальчик и он предложил в него зайти. Мне было всё равно, я гость и гостю не к лицу капризничать. Ярэк сделал заказ и нам принесли по большому (высокому) бокалу пива. Я видел, что пиво в бокал наливали не из бочки, а из бутылочки в 0,33 литра. В СССР такое пиво я обычно выпивал одним махом и только принятие 0,5 литра несколько затягивало процедуру. Тогда я не знал, что мы в России пьем пиво неправильно. Поскольку Ярэк довольно медленно реагировал на поставленные перед нами бокалы, то я взял свой бокал и одним махом осушил его. Ярэк, можно сказать, онемел. Потом, видимо, решил, что у меня сильная жажда и я вынужденно так сделал. Сам он начал пить медленно, маленькими глоточками, смакуя и растягивая удовольствие. Потому, что все вокруг пили точно так же как он, смакуя пивко и ведя неторопливую беседу с соседом, я понял, что сделал явно что-то не то, пиво пил «не по правилам». Я сильно смутился и, когда, Ярэк предложил мне выпить ещё один бокал, отказался наотрез.
Стоит сказать, что в Польше я познакомился с сыном Ярка и его жены Брониславы (по-домашнему – Бронка) – Янушем. Ему было около года. Он уверенно ходил, любил пробежаться, но почти каждая пробежка заканчивалась падением. Мне доверяли с ним погулять в сквериках недалеко от дома, а вот бегать за ним приходилось частенько, ну и, соответственно, ловить в момент падения. Позднее, поскольку переписка с польскими родственниками продолжалась десятки лет, мне присылали в письмах фотографии этого мальчика, юноши, мужчины. Второй раз я встретился с ним спустя 37 лет во время моей командировки в Германию в 2003 году, а потом ещё раз в 2013 году.