Беллочка, глава шестая

Мы помним тот светлый и радостный час

Когда мы впервые увидели вас,

Вам нас в магазине купили.

А вы нас забыли, забыли!


И вы наслаждались веселой игрой,

В кроватку нас клали ночною порой.

Мы молоды, счастливы были,

А вы нас забыли, забыли!


Терпели мы многое ради друзей,

Каких только не было в доме затей!

Мы верой и правдой служили,

А вы нас забыли, забыли!


В чуланах, в подвалах теперь мы живем,

Он темный и страшный, наш нынешний дом,

Но мы вас, конечно, простили,

А вы нас -  забыли, забыли!

ГЛАВА ШЕСТАЯ. ПАУК РАССКАЗЫВАЕТ БЕЛЛОЧКЕ О ТОМ, КТО ДЛЯ НЕЁ НА САМОМ ДЕЛЕ ОПАСЕН. КТО НА САМОМ  ДЕЛЕ ДОБРЫЙ И КТО НА САМОМ ДЕЛЕ КРАСИВЫЙ. НА ЧЕРДАК ПРОНИКАЕТ БЕЛКА. БЕЛЛОЧКА ЧУТЬ НЕ ЛИШАЕТСЯ РУКИ. ПАУК ДАЕТ УМНЫЙ СОВЕТ. СОННИ ТОПАЕТ И ЛЕНА СПАСАЕТ БЕЛЛУ.БАБУШКА ПЕРЕВЯЗЫВАЕТ БЕЛЛЕ РУКУ И ПЕЧЁТ БЛИНЧИКИ.

Проснувшись, куклы сразу увидели Паука. Его огромная сеть раскинулась в углу чердака. Паук уже не спал и покачивался на паутине, шевеля лапками.
-Ой,шпине,шпине! - закричала Сонни.

- Ой, какой страшный! Ой, боюсь,спасите! - завопила Беллочка.

- Глупенькие, что вы орёте? Зачем вы мне? Мы, пауки, кукол не едим.

- А кого вы едите?

- Мух мы едим. Вот видишь, мои консервы висят, - и Паук показал на дохлых мух, обмотанных, как коконы, паутиной.
- Много наловил вчера, на неделю хватит. А тебе, Белла, не пауков надо бояться. Вот слышишь, что-то тикает.

- Слышу, на часики похоже.
- Это точильщик, насекомое такое. Они дерево едят. А ты опилочная, а опилки из дерева. Вот кого тебе бояться надо, глупенькая.

- А Сонни надо точильщиков бояться?
- Сонни несъедобная, ей их бояться не надо.
-А вы кого боитесь?- спросила Белла Паука.
- Я сам никого не боюсь. Но от других пауков я слышал, что надо бояться Дихлофоса.
- А кто это?
- Да это не живое существо.
- А какое, мёртвое, что ли, как ваши мухи-консервы?
- Нет, это не существо, это вещество.Им прыскают на насекомых, и тогда они умирают.
- А если на кукол прыскать?
- Куклам ничего не будет.
- Значит, нам с Сонни не нужно бояться Дихлофоса?
- Возможно, Дихлофос вреден для вашей внешности, он может повредить вашим румяным щечкам, но, честно говоря, я сам с Дихлофосом не сталкивался, сами понимаете, если бы такое случилось, я бы с вами сейчас не разговаривал.

- А кого еще следует бояться куклам?

- Я думаю, вам обеим следует опасаться мальчишек.Мальчишки могут вас разобрать. И будут все ваши части по отдельности: руки, ноги, голова.

- Как на фабрике?

- На фабрике вас собирают из частей. А вот удастся ли собрать вас после мальчишеских разборок, я не уверен.

-А я и девчонок боюсь, я один раз попала им в руки, Они мне сережки отломали. Леночка меня спасла, Разобрать может и не разобрали бы, но бусики и диадему они хотели снять - Белла вспомнила свое неприятное городское приключение.

-А о нас, пауках, что вы, куклы, думаете?

-Я раньше думала, что пауки страшные и злые, - ответила Сонни.- Но вы не злой. Вы умный. Мне не страшно с вами.

-А что вы, Паук, думаете о куклах?- спросила Белла.

-Я думаю, что вы красивые. И, кажется, добрые.

-Добрые, потому что красивые? - спросила Сонни.

-Доброта и красота не обязательно бывают сразу вместе. Вот бабушка Елена Ивановна. Как вы думаете, она красивая?

-Красивая, - ответила Белла.

-Такая же, как мама Леночки?

-Нет,-сказала Сонни. Она же старенькая. Мама Леночки, конечно, намного красивее. У бабушки морщинки. И платье некрасивое, темное какое-то. И волосы некрасивые, седые. Она их просто закручивает и шпильки вставляет. А у Леночкиной мамы завивка, Кудряшки такие.

-А Елена Ивановна добрая?

-Конечно, добрая. Она Леночке подарки дарит, и на дачу ее взяла. И готовит, и занимается с ней.

-Вот видите, некрасивое платье, морщинки, седина, а сердце-то доброе. А вот как вы думаете, я красивый?


-Честно говоря, -сказала Сонни, вы очень-очень некрасивый.

-Но ты сказала только что, что я не страшный.

-Я боялась вас, но теперь не боюсь. Мне кажется, что вы добрый. Только вот вы мух едите. Значит, все-таки злой?

-Понимаешь, Сонни, я ведь такой от природы. Я не могу есть листья или траву. Я ем мух потому,  что мне нужна пища, а не потому, что я злой и некрасивый. Но мухам, конечно, от этого не легче. А если подумать, что во мне некрасивого? Я очень здорово устроен! Я могу плести паутину. У меня много ног - это полезно для меня. Так что с паучьей точки зрения я красив. А с машиной - ужасен.

-Как же всё сложно в этом мире, - вздохнула Белла. На фабрике проще, там мне поставили штамп ОТК. Я думала, это  значит, что у меня всё в порядке и жизнь у меня будет простая и ясная. А теперь я понимаю, что я пока еще очень глупенькая. и много должна узнать и пережить. Я хочу быть как вы, Паук. Хочу разбираться, как устроена жизнь.

 Куклы мирно болтали с Пауком о том-о сем и даже совсем забыли, что их забыли.

Вдруг они услышали шорох возле маленького чердачного окна. Окно это не открывалось, но у стекла был отбит уголок. Какой-то шустрый зверек прошмыгнул на черлак и затаился. Потом опять прошмыгнул и опять затаился.

- Это белка, - сказал паук, - она иногда здесь бегает и что-то ищет, но ничего не находит.

-Белки едят орехи и поют песенки, - заявила Сонни. - Я помню, Лена читала книжку такую.Белки красивые. Люди их любят. Эй, белка, пушистый хвост, ну-ка, спой нам песенку!

 Но белка петь не стала, но перестала таиться и смело побежала к куклам.

- Она думает, что вы люди, - объяснил Паук. Люди им дают орехи.

- Она глупая, не может людей от кукол отличить. - Сонни засмеялась. Беллочка тоже засмеялась.

И вдруг белка подбежала к ней близко-близко и стала смотреть на нее очень внимательно.Кукле ее взгляд не понравился. Она замахала ручками:
- Кыш, иди себе, я тебя не трогаю, и ты меня не трогай.

Но белка вдруг бросилась к Белле и вцепилась ей в запястье левой руки. Белла громко закричала и попыталась вырваться, а белка все сильнее сжимала ей запястье своими зубками.

-Ужас, ужас, помогите! - закричала Сонни.
-Больно, больно, отпусти! - кричала Белла.
Паук забегал по своей паутине.

- Я понял, она унюхала опилки и поняла, что ты съедобная! Она отгрызет тебе руку и утащит ее в свое гнездо! У нее там, наверное, бельчата, и им надо зубки точить!
   
-Ой, больно, она меня уже грызет! Пусти, какая гадкая! Помогите!

Сонни тоже стала кричать по-русски и по-немецки: Помогите! Хилфе!

-Сонни, пол чердака - это потолок комнаты! Давай, топай ногами! Стучи в пол! Может, внизу услышат, - скомандовал умный Паук.

Сонни, пытаясь спасти подругу, стала изо всех сил топать ногами.
 Елена Ивановна и Леночка услышали шум.
Они пошли посмотреть.Бабушка включила свет на чердаке, а Леночка полезла по лестнице.
-Кто здесь? Что за шум? - громко крикнула она.
Но куклы молчали. Им нельзя говорить, когда рядом люди.Но от криков Леночки белка сразу испугалась и убежала.

-Что там, Леночка? - спросила бабушка снизу.
-Да все в порядке, ба. Здесь белка была. Она убежала в окно.
-Давно надо стекло заменить. Оно зимой треснуло и кусочек отвалился. Вот она и повадилась сюда бегать.

 Белле было очень больно, но она терпела.Ей хотелось плакать, но плача у нее не было.

Леночка взяла обеих кукол и забрала их с чердака. Они даже не смогли сказать Пауку "спасибо" и "до свиданья".

В комнате Леночка сразу увидела, что белка пыталася отгрызть Беллочке кисть руки.

- Ну вот, ба, она твою куклу испортила.
- Не мою, а ТВОЮ, Леночка, я же ее ТЕБЕ подарила.
- Так ТЫ мне подарила, поэтому она ТВОЯ.
- Ну ты меня совсем запутала. Давай я ей ручку ленточкой перевяжу кружевной, чтобы не видно было, что ее грызли.
- Ну давай.
И теперь у Белочки рука была перевязана. Но зато кружевами.

-Бедненькая ты моя, - пожалела ее Леночка.-У тебя ручка болит. Ну-ка, ложись в кроватку, голову на подушку, одеяльцем я тебя укрою, будешь болеть. А Сонни будет сидеть у твоей кроватки. Может, хочешь конфетку? Или таблетку? Или молока горячего? А может, блинчики хочешь, с вареньем, со сметаной? Ба, Белла хочет блинчиков!

- Это не Белла хочет, а ты хочешь, мое золотце, - и бабушка погладила Леночку по голове. - Сейчас испеку, я же и тесто приготовила,  да с этой белкой все пошло не так. И бабушка пошла на кухню.

Белла лежала с закрытыми глазами и всё слушала, слушала звуки с кухни, как шипело масло, как звякала посуда, и старалась не спать, ведь был день, а не ночь. Но ее же уложили, и она поневоле уснула.