Роман Переплёт т. 3, ч. 1, гл. 11

А ещё дня через два, войдя в учительскую, он оказался с глазу на глаз с Варварой Петровной. У него как раз выдалось свободное окошко между уроками, а у Варвары Петровны и вовсе закончились уроки, и она уже собиралась уходить.
Сергей был не особенно расположен к общению. Он плеснул себе чаю и устроился за столом, собираясь просмотреть вчерашние свои записи.
Он не собирался ни с кем разговаривать, однако, как-то так получилось, что они разговорились. Перед этим в учительскую на минутку заглянула молоденькая учительница из младших классов. Она всего только как месяц появилась в школе, так что Сергей даже не был с ней толком знаком. На ней были вязаная шерстяная кофточка и коротенькая юбка-клёш. Они тогда только ещё начинали входить в моду.
Увидав её в таком наряде, Варвара Петровна возмущённо крякнула и даже потемнела лицом. 
- Нет, вы только на неё полюбуйтесь! – швырнув на стол стопку тетрадей, воскликнула она. – Нечего сказать, хороша!
Та застыла на месте и вытаращила глаза.
- Ну, что? Что ты так смотришь? – сдвинула брови Варвара Петровна. – А чего-нибудь ещё покороче у тебя не нашлось?   
- Что вы имеете в виду? – вспыхнув до ушей, пробормотала девушка.
- Нет, поглядите вы на неё, не понимает она, - ещё больше нахмурилась Варвара Петровна, окинув её уничтожающим взглядом. – Да, да, голубушка, это я про твой наряд. Я только хочу спросить, ты что, ты уже совсем всякий стыд потеряла! Являешься в школу в таком виде! Нет, это уже чёрт знает что! – Её возмущению не было предела.
Она ещё что-то хотела сказать, но девушка дожидаться не стала и пулей выскочила из учительской. Сергей дипломатично промолчал, хотя в душе был с биологиней согласен.    
- Господи ты, боже мой, - ворчала она, проводив девушку глазами, - и это называется, учитель. Да, какая она учитель! Свиристёлка она, свиристёлка и есть. Между прочим, это они со Спициной берут все пример.
- Со Спициной? – удивился Сергей.
- С неё, - задумчиво хмыкнула Варвара Петровна. – Та тоже сегодня заявилась, глаза бы не смотрели. На ней – кофточка, не кофточка, да ещё с таким вырезом, что титьки прямо чуть не вываливаются. И юбка тоже - ещё немного и все трусы будут наголе. Ты сам-то её сегодня видел? – спросила она Сергея.
- Да нет, как-то не пришлось. 
- Вот-вот, и я говорю, - ворчливо отозвалась Варвара Петровна, - Словом, было, на что посмотреть. И вообще, я уже ничего не понимаю. Ну, откуда это всё взялось. И эта мода. Посмотришь, такое чувство, что их прямо хлебом не корми, а только дай позаголяться, да повыставлять напоказ все свои прелести. И ведь не стыда, не совести!..
Надо заметить, что обычно Варвара Петровна, при всём даже своём житейском консерватизме, воздерживалась от подобных выражений. И вообще не имела склонности донимать молодых своими отповедями и наставлениями. В этом смысле она была предельно терпима. И, если даже её что-то раздражало, то чаще всего она предпочитала это держать при себе. И всё же иногда её прорывало. И, когда такое случалось, она потом ещё долго не могла успокоиться.
- И, к чему это всё приведёт, - продолжала она, вздыхая, - одному только богу известно. Но лично я ничего хорошего от этого не жду.
- А я думаю, - с улыбкой отозвался Сергей, - вы напрасно так уж беспокоитесь. У молодых всегда так. Их всегда тянет к чему-то экстравагантному. Ну, да ничего страшного, пройдёт время, они повзрослеют, и всё вернётся на круги своя.
Тут он поймал себя на том, что говорит о молодых людях как бы в третьем лице. То есть, не соотнося себя с ними. И это было уже что-то новенькое. 
- Да нет, Серёженька, - с грустью произнесла Варвара Петровна, пододвинув к себе стопку тетрадей, - если бы было всё так просто. А ведь с этого всё и начинается… Или, может, ты думаешь, что я себя не помню молодой. Помню, ещё как помню. Кстати, уже и тогда среди нас попадались всякие. Были и просто вертихвостки, и те, которые в основном липли к мужчинам постарше, а главное, с положением. Да, да, и даже уводили их из семей. Всякие были. Да, что там говорить, мы и сами,  бывало, такое отчебучивали, что сейчас даже не вериться. И всё же до такого бесстыдства обычно не доходили. Наоборот. Тем более, что тогда вообще, скромность была в большой цене. Да и сами парни обычно предпочитали дружить с девушками поскромнее, а всяких там шалав обходили стороной. Хотя были, конечно, и исключения, да и то - редко. А, что сейчас… И ведь, чем дальше, тем больше. А что будет, к примеру, лет этак через двадцать-тридцать. Честно тебе, Серёженька, скажу, я даже боюсь представить…
Она всё продолжала говорить, видимо, не в силах унять раздражения. А Сергей только слушал и задумчиво улыбался. В это время мысли его находились где-то очень и очень далеко.
- Уж лучше бы они брали пример хотя бы с такой, как Раиса Павловна. – вдруг услышал он, словно через пелену. - Нет, я серьёзно, - продолжала Варвара Петровна. - Вот уж у кого есть, чему поучиться. По крайней мере, уж кто-кто, а она ничего подобного никогда себе не позволяет.   
- А? Что? – словно очнувшись, пробормотал Сергей. - Раиса Павловна? Да, да…
- О, да ты меня совсем не слушаешь, - нахмурилась Варвара Петровна. – А я тут перед ним распинаюсь…
- Да нет, ну, почему, я слушаю, - виновато улыбнулся он. - Просто это такая тема… просто я задумался. 
- Задумался он, - беззлобно проворчала она. - Я говорю, уж лучше бы поучились у Раисы Павловны.
- Да, да, я слышал.
- Вот уж, кто действительно умеет и знает, как одеваться. А как себя держит! И, опять же, всё у неё на месте - и стиль, и вкус, и осанка. Так ведь нет, напялят на себя чёрт знает что, и потом сверкают голыми задницами. Стыдобища, да и только!
- А знаете, Варвара Петровна, - задумчиво обронил Сергей, - а ведь я с вами, совершенно согласен.
При этих словах Варвара Петровна как-то странно на него посмотрела, но промолчала. А он продолжал:
- Всё верно, вкус, стиль, чувство меры – всё это играет большую роль. Вот только… - Однако, тут он запнулся и замолчал. Губы его дрогнули в горькой усмешке.
- Что, только? – подождав немного, переспросила биологиня.
- Да так, ничего, - пробормотал он, а потом продолжил: - Я просто одного не понимаю…
- Чего это?
- Я не понимаю, - усмехнулся про себя Сергей, - как в одном человеке может столько всего совмещаться.
- Какое это, такое? – с вопросом глянув на него Варвара Петровна. – Ты это про Раису-то, что ли?
- Да, про неё, - невесело усмехнулся Сергей. – Нет, в самом деле, я не могу понять, как она… как она, вся такая лощённая, вся такая, понимающая и вкус, и стиль… как она может общаться со всякими уродами! - вдруг выпалил он.
- А, это ты про нашего физрука? – брезгливо поморщилась Варвара Петровна.
- Что, и вы тоже об это знаете? - поразился Сергей.
- Ну, не то, чтобы знаю, - несколько смутилась она. – Так, кое-что слышала краем уха. Люди болтают…
- Да, да, - усмехнулся Сергей, - Я даже догадываюсь, о чём и кто именно. Опять Куценко? Вот уж кого хлебом не корми, только дай порыться в чужом белье.
- Да нет, - повела головой Варвара Петровна, - Впрочем, Куценко, конечно, тоже, но я об этом слышала и от других. А, что? – Она наклонилась над столом и посмотрела ему в самые глаза, - что, Серёженька, тяжко тебе? Как я вижу, у тебя всё ещё не отболело. Что ж, держись. Что я тебе ещё могу посоветовать.       
- Да нет, не то чтобы, - смущённо улыбнулся он, отводя глаза в сторону. – А вообще, - прибавил он, вскинув голову, - вообще, можно сказать, отболело. Это уж просто… мне просто интересно. Да и…   
- Ну, ну, - слегка усмехнулась Варвара Петровна. – А насчёт Ковтуна я, пожалуй, так тебе скажу. Нет, я, конечно, свечку над ними не держала. Да и никто не держал, я уверена. А только в жизни и не такое бывает. 
- То есть вы в принципе допускаете, - осипшим голосом пробормотал Сергей, - вы допускаете, что в такое возможно? И что, вы серьёзно думаете, что у такой, как Раиса, может что-то быть с этим дегенератом! Но ведь это же!..
- Ну, а почему, нет, – откинулась на спинку стула Варвара Петровна. - Эх, Серёженька, похоже, ты ещё плохо знаешь женщин.
- Кто! Я! – даже привстал он. - Это я-то плохо знаю женщин! - у него от возмущения даже перехватило горло.
- Ты, Серёженька, ты. Вот только вскакивать не надо. И не надо делать трагическое лицо. Значит, не знаешь, раз такому пустяку удивляешься. Ну, а что, собственно, Ковтун? Всё же какой-никакой мужчина. Опять же, молодой, не женатый. Да и здоровьем его вроде бог не обидел. Нет, он, конечно, животное и редкостный тупица, но… Да и Раисе, как мне кажется, не пара… Во всяком случае, все так думают.
- А вы?
- Ну, а что я? И я тоже. Хотя…
- Что, хотя?
- Хотя, как тут быть уверенной. Ведь я с ним близко не общалась. Конечно, замашки у него просто ужас, какие вульгарные, я про его шуточки уж и не говорю. Но с другой стороны, Серёженька, человек – это ведь такая скотинка... От них, на кого ни глянь, так и жди какого-нибудь сюрприза. А есть ещё и такие… я, между прочим, таких встречала… которым просто нравится прикидываться дурочками. С них ведь, с дурачков, и спроса поменьше. Опять же, хочется такого пожалеть. Нет, правда, есть и такие. Да, что далеко ходить, я вон одного знала ещё по институту. Тот тоже всё, бывало, любил дурачком прикидывался. И все над ним обычно потешались. А он возьми да и выкини номер.
- В смысле?
- А что, в смысле, он такую дипломную работу написал, что все просто ахнули. Ну, ладно ещё мы, его однокурсники, так ведь и преподаватели тоже. Оказывается, он, этот с виду вроде дурачок, даже целую свою теорию изобрёл. Причём такую, что за которую тут же ухватились какие-то учёные из самой академии наук. Вот тебе и блаженный. Да и посмотреть на него, ну просто ни рожи, ни кожи, сморчок какой-то. А этот сморчок, как я слыхала, сейчас в Новосибирском академгородке целым направлением заведует. Так-то.
- Да, но это совсем другое, - дослушав её до конца, возразил Сергей.
- Понятно, что другое, - согласилась Варвара Петровна. – Однако я про то, что люди – это такие сундуки, прости господи, что не знаешь, откуда что. А иной, если откроешь, так потом не обрадуешься. А женщины, они что, они и не в таких иногда влюбляются.      
- То есть, вы считаете, что Раиса… что она могла влюбиться даже в такого, как он? Вы, правда, так считаете?
- Ну, могла или не могла, бог её знает… Лично я думаю, вряд ли, - глянув на него с сочувствием, прибавила Варвара Петровна. – И вообще, может там и вовсе не в любви даже дело.
- Вот, как? А, в чём же?
- Да в обычной жалости, хотя бы. Может, она просто его пожалела. А что, у женщин часто такое бывает.
- Пожалела? – у Сергея даже вытянулось лицо. - Раиса! Пожалела! Вы это серьёзно?
- Ну, а почему нет. В таких делах, знаешь ли, жалость – это не последнее дело. Да, да, поверь мне. А иногда она даже бывает посильнее всякой там любви, вот, что я тебе скажу. Я даже знала несколько таких женщин. Бывало, посмотришь на неё, и вроде вся ну просто писаная красавица, и при этом ещё умница, и всё-то она знает и всё-то она умеет. И, что.
- Что?
 - А то, я и говорю, - сменив тон, почти со злостью отвечала Варвара Петровна, - а потом, смотришь, а эта самая красавица ну за такое чувырло выходит замуж, что просто волосы встают дыбом. Да, мало, что выходят, так она с ним ещё и живёт почти до самого конца. Вот и угадай тут. А твоя Раиса, это вообще... это не женщина, а сплошной… я бы сказала, сплошной лабиринт. Ты вон сунулся, и что получилось. Эх, молодёжь, молодёжь… Вот и с этим Ковтуном… А может, она в нём что-нибудь нашла. От такой всего можно ждать.       
- Так вы всё-таки думаете, что нашла? – скрепя сердце, поинтересовался Сергей. 
- Откуда ж я знаю, - буркнула Варвара Петровна и прибавила: - Я ведь только сказала, что и такое возможно. А уж, как там на самом деле, поди, разберись. Это уж, Серёженька, тебе должно быть виднее. Всё-таки ты с ней общался больше…


Продолжение: http://proza.ru/2026/03/18/220