Зов с болота. Бывальщина

 
В деревне, что у Чёрного болота, с давних пор люди шептались: не ходи к трясине после заката — зовёт она, манит, душу тянет. Старики помнили, как ещё их деды обходили то место стороной, а если надо было мимо пройти — плевали через плечо да шептали обережное слово.

Но была в деревне одна женщина — Марфа, что жила на самой опушке леса, почти у края болота. Говорили, что она знает тайны трясины, умеет с ней говорить и договариваться. Дом её стоял на трёх старых дубах — не на земле, а будто парил над ней. Окна всегда были завешены чёрно;белыми полотнами, а на ставнях вырезаны странные знаки — круги с точками внутри, спирали, похожие на водовороты.

Марфа редко выходила к людям. Раз в месяц, на убывающую луну, появлялась на краю деревни, чтобы обменять травы и коренья на муку да соль. Дети боялись её, но шли за ней следом, надеясь увидеть чудо. А старики кланялись низко и благодарили за то, что болото не трогает деревню — пока Марфа здесь.

Однажды вечером, когда солнце уже коснулось края леса, сидел Иван, смельчак да озорник, на завалинке, да вдруг услышал — зовёт кто;то. Тихо так, сладко, будто мать в детстве колыбельную поёт. Голос шёл со стороны болота.

Иван встал, не помня себя, и пошёл. Ноги сами несли, в голове туман, а в ушах всё звучит и звучит тот зов: «Иди сюда… иди ко мне…»

Шёл он сквозь густой туман, не замечая, как тропа кончилась и началась топь. Трясина мягко чавкала под ногами, камыши шептали что;то зловещее, но Иван ничего не слышал — только тот манящий голос.

Очнулся он на краю глубокой ямы, полной чёрной воды. Ноги вязли в грязи, руки скользили по мокрым кочкам. А голос теперь смеялся — хрипло, жутко, совсем не ласково. Иван рванулся назад, упал, снова встал, ползком выбрался на твёрдую землю.

Еле дошёл до деревни, упал у ворот своего дома. Утром проснулся — а волосы седые, будто ему не двадцать лет, а семьдесят. И с тех пор никогда больше не смеялся над старыми поверьями.

История Марфы

Когда Иван пришёл в себя, он первым делом отправился к Марфе. Дрожащими руками постучал в дверь, попросил помочь. Марфа молча впустила его, усадила у печи, налила травяного отвара.

— Ты слышал зов, — сказала она, глядя на него своими тёмными глазами. — Это болото выбирает тех, кто слаб духом. Оно питается страхом, сомнениями, жадностью. Ты чуть не стал его добычей.

— А вы… вы как с ним справляетесь? — прошептал Иван.

Марфа вздохнула, подошла к окну, отодвинула занавеску. В лунном свете Иван увидел, что на земле вокруг дома начерчены круги — не один, а три, один в другом. Между ними мерцали какие;то символы, будто нарисованные пеплом.

— Мой род сто лет охраняет деревню, — тихо сказала Марфа. — Прабабка моя заключила с болотом договор: оно не трогает людей, а мы даём ему… дань. Не жизни, нет. Но каждую осень, на Иванов день, я отношу туда три чёрных хлеба, три горсти соли и три капли своей крови. И черчу круги — они держат защиту.

Она повернулась к Ивану:

— Теперь ты знаешь. Болото не просто так зовёт. Оно берёт силу от тех, кто поддался. Но если стоять твёрдо, помнить о защите — оно отступит.

С тех пор Иван первым предупреждал молодёжь:
— Не ходите к болоту в сумерках. Оно шепчет сладко, а берёт дорого.

И когда кто;то не верил, показывал свои седые пряди — память о том вечере, когда чуть не ушёл туда, откуда нет возврата.

Новые детали мистики

Каждую осень, когда туманы густеют, на болоте появляются блуждающие огни — синие, холодные. Старики говорят, это души тех, кто не послушался предостережений.

Если встать у края трясины в полночь и прислушаться, можно услышать шёпот — он повторяет твои самые страшные мысли, искушает, обещает лёгкое счастье.

Марфа никогда не выходит из дома в новолуние — в этот день болото особенно голодно. Окна завешивает плотными тканями, а на порог сыплет соль с полынью.

Однажды дети видели, как тень Марфы на стене дома шевелилась сама по себе, будто пыталась отделиться и уйти в лес. Но хозяйка заметила, резко хлопнула в ладоши — и тень вернулась на место.

Говорят, если разломать обережный хлеб, который Марфа носит на болото, и съесть его, то услышишь зов даже днём. Но никто не решается проверить — слишком уж страшно.

А по осени, когда туманы густеют, старики до сих пор качают головами:
— Слышите? Опять зовёт… Берегитесь, люди. Пока Марфа чертит круги — мы в безопасности. Но кто знает, что будет, когда она уйдёт?