Отделение психозов. Часть третья

Утро. Поспать худо-бедно удалось, вчерашние уколы немного помогли, хоть без капельницы и не очень. Но, главное, я под крышей, в тепле, а не подыхаю на морозе. Здесь и поесть дадут, и дальнейшую медицинскую помощь окажут.

Подходит медсестра - уже другая. Берёт кровь - из пальца и из вены. Уходит и снова возвращается, делает какой-то укол в бедро. Соседи по палате несут всякую пургу. Один спрашивает другого:

- Как думаешь, отсюда можно убежать?
- Нельзя! Я вчера убежал, а проснулся опять здесь!
- Во сне ты убегал - замечает третий, и это самая разумная реплика.

Где-то за дверью ходят медсестры, ходят не привязанные пациенты из второй и третьей палат, о чём-то разговаривают. Нас это не касается, мы вообще почти не люди. Мы - тела, которые надо спасти от смерти. И по возможности от сумасшествия, но тут уж как повезёт. Мне проще, у меня нет белочки, я закосил.

Через какое-то время снова заходит медсестра и мне удаётся рассмотреть её получше. Без пугающей ледяной красоты Марины, просто молодая симпатичная девчонка. Разговаривает о чём-то с одним, с другим. Потом переходит ко мне:

- Есть будешь?
- Если верхнюю вязку уберёте, чтобы я мог сесть. Так боюсь подавиться.
- А ты знаешь, где ты сейчас находишься?
- Наркологическая больница, седьмое отделение.
- А почему ты здесь, как думаешь?
- Конечно, для тебя, моя красавица, чтобы ты здесь лицезрела не только сорокалетних бомжей, но и такого молодого красавчика как я. Это же очевидно. Если бы ты здесь не работала - меня бы сюда не привезли. Это тебе подарок от анонимного поклонника, чтобы ты не скучала на работе.
- Юмор есть, жить будешь. Сейчас покормлю.

Она приносит тарелку овсяной каши, хлеб и чай. Освобождает мне верхнюю часть туловища, я сажусь. Кормит с ложки. Поит чаем.

- Потом опять привяжу как было.
- Как тебя зовут?
- Юля. А тебя Миша вроде? Если кровати не перепутала.
- Не перепутала. Миша. Юль, давай ты меня развяжешь и я в туалет схожу? Потом привяжешь опять.
- А если врач увидит? Знаешь как мне попадёт?
- Не увидит, я быстро. Тебе же самой не в прикол мне утку подставлять. А памперс на меня Марина вчера не надевала.
- Рискую я. Но почему-то тебе верю, что не подведёшь. Давай.

Юля развязывает меня, я встаю и заворачиваюсь в простыню:

- Я подушку в виде треуголки уж не буду надевать. В этой штуке я скорее римский император, чем Наполеон.

Юля хихикает. Я иду в туалет, там курят пацаны из второй и третьей палат. Я делаю свои дела, прошу сигарету. Но не успеваю выкурить и половину, как Юля уже идёт за мной:

- Ты сказал, только в туалет, а не курить!
- Так я только в туалете. И курю тут же.
- Давай бегом обратно!

Я отдаю недокуренную сигарету пацану и иду за Юлей. Привязывая меня снова, она говорит:

- Не надо бы тебе сейчас курить. С галоперидолом дело такое - все его побочки усугубляются.
- Ну охота же.
- Раз курить захотел - жить однозначно будешь. И съел всё, молодец. Но правда, не курил бы ты пока. Я не запрещаю. Просто совет.
- Ладно, уговорила, не буду - усмехаюсь я, демонстративно дёргая привязанными руками.

Юля тоже усмехается, накрывает меня одеялом и переходит к следующему, который истошно орёт. Да, с ним ей общаться будет посложнее.

Через пару часов она подходит снова, делает мне ещё два укола в вену и один в бедро. После чего сообщает:

- Сейчас с остальными закончу и развяжу тебя. И одежду дам. А после обеда пойдёшь во вторую палату.
- После такого я просто обязан буду на тебе жениться - улыбаюсь я.
- Миш, я тебя просто на будущее предупрежу. Мне-то всё равно. Но с другими здесь такие шутки плохо кончаются. Возвращением в первую палату, даже из третьей. А то и чем похуже. Ты ещё не совсем понял, куда ты попал.
- Ладно, тогда пока не женюсь. Начнём с конфетно-букетного периода.
- Дурачок - улыбается она и идёт к другим пациентам. Позднее я узнал, что это самая мягкая и лояльная медсестра здесь.

Продолжение следует…