Картошка с запахом моря

Мы вошли в дом рядом с маяком. Мне этот дом был уже знаком, а ты был тут впервые. Нужно было разжечь печь и высушить одежду. Мы попали под дождь на побережье.

Я нашла толстый вязаный свитер, потом еще один, который бросила тебе в руки. Мой свитер немного пахнул солью, но был мягкий и теплый.

Ты снял футболку и, поеживаясь от прикосновений еще холодного воздуха домика, натянул свой свитер прямо на голое тело, повел плечами и улыбнулся.
-Джинсы тоже промокли,- сказал ты.

Тебе пришлось обмотаться одеялом, чтобы не светить коленками. От этого в нижней половине ты стал похож на вигвам.

Переодевшись, мы с тобой поняли, что дико хотим есть. Порывшись на полках кухонного стола, мы нашли луковицу, кабачок, две крупные картошки, чеснок и масло в стеклянной темно-зеленой бутылке с плотно свернутой тряпочкой, вместо пробки. Рядом, в жестяной банке от леденцов, оказался комок засохшей соли с горошинами черного перца.

Ты залез с ногами на широкую деревянную скамью около окна, откинулся спиной к стене и стал смотреть на меня. Ты меня изучал.

Я, как мне казалось, не замечала твоего, плавающего за мной взгляда. На правах хозяйки я осмелела и начала готовить.

Готовить для мужчины в грозу, в маленьком доме у маяка, на краю земли, было чем-то сакральным и очень приятным.

Домик потихоньку наполнился живым теплом и от печки, и от запахов домашней еды.

-Что смешного? - спросила я тебя, не оборачиваясь, понимая, что ты продолжаешь смотреть на меня и улыбаться.

-Не смешно, а тепло, - сказал ты.

Это было правдой. На этот момент я уже была лишена необходимости всякого кокетства и искусственных реакций на настоящее. Я уже умела отличать ценное от подделки. Надуманное от истины. Поэтому я ничего тебе не ответила, но тоже улыбалась, помешивая на сковородке овощи.

Трепетно закачались тени на стене — это сумерки начали вползать внутрь домика. А за окном всё было серое и шумное.

Ты зажег огонь в керосиновой лампе. Она висела прямо над столом на толстой веревке, тянувшейся от потолочной балки.

Свет сразу отсёк наше пространство от внешнего мира, наполнив домик мягким, слегка подрагивающим золотом. Темнота за окном приобрела цвет индиго.

Я поставила сковородку в центр стола на маленькую деревянную дощечку и села напротив тебя на поскрипывающий, но крепкий стул.

-М-да, а тарелок то нет. И вилка одна.

- Я буду тебя кормить, - сказал ты, - это ведь обязанность мужчины.

Для меня это было испытанием. Куда девать руки? Моя самостоятельность, скажем так, была обескуражена. Я поняла, что не привыкла к доверию. Интересно, что когда ешь сам, то рот раскрываешь не так широко, как если бы тебя кто-то кормил. Страх получить по зубам очень серьезный.

Да, это было испытание, и я уже была на грани расхотеть есть. А думала, что уже ничего не стесняюсь. Ладно..

-Закрой глаза и расслабься, - сказал ты.

Меня накрыло смехом.

- Ты представляешь как это звучит со стороны!?

-Ага, и рот открой.

И тут меня отпустило. Стало как в детстве - любопытно. Ну это когда “открой рот и закрой глаза”, помните? И страшно, и смешно, и так хочется узнать, что будет.

Я закрыла глаза и чуть наклонилась над столом. Тут я поняла, что мне необходимо ощутить прикосновение твоей руки.

-Дай мне руку, — попросила я, со смехом добавив через секунду, — ... одну.

Взяв тебя за руку, я сразу почувствовала, как ко мне побежали искорки света, которые в моей руке разливались приятным тяжелым теплом.

-Готова?? Погнали!

-Ну, погнали, — выдохнула я, давая возможность вылететь последней молекуле неловкости.

Еда была вкусной, пахла перцем и опять же морем. Здесь всё пахло морем.

Твои движения воспринимались как внутренне знакомые. Я их не видела, но ощущала кожей перемещение воздуха, слышала звуки предметов. Я успокоилась. Я поняла, что прошла какой-то тест, или не тест, но что-то в общем прошла.

-Тебе тоже надо это испытать. Давай теперь я, - открыв глаза и забрав у тебя вилку, сказала я.

Ни секунды не колеблясь, ты закрыл глаза. Мгновение я медлила, разглядывая твое лицо. Передержала паузу. По спине побежали мурашки. Еще не привыкла, хотя давно всё знала и приняла.

- Эй, где моя еда?? - ты открыл один глаз и вопросительно поднял бровь.

-А-а-а, да, сейчас. Всё, не смотри!

…Гроза утихла. Мы заварили кофе и пили его в темноте, погасив лампу и сидя рядом, на скамейке у окна. Океан за окном был еле различим. Зато было хорошо слышно, как он успокаивается, выравнивает своё мощное дыхание после бури.

А потом мы заснули, укрывшись вигвамовским одеялом, накопившим тепло твоего тела. Во сне мы вместе провалились в чувства, имевшие только телесное выражение. Слова им не требовались.

Сон был непростым. Он означал момент нашего расставания. И одновременно — момент взаимного наполнения.

А потом каждый возвращался в свою реальность.