Бяда... 4. Письмо

     Это утро для супруги важного губернского чиновника Наталии Модестовны С. мало чем отличалось от всех прочих, покуда не села она просмотреть лежавшие на подносе буклеты да письма, пришедшие на её имя, и не увидела невзрачный серый конверт, выделяющийся своей тусклостью среди красочных приглашений и благоухающих изысканными ароматами восторженных посланий от поклонников её красоты и таланта (ибо была она обладательницей чудесного, хотя и не очень сильного, сопрано и, случалось, радовала своих знакомых милым и душевным исполнением романсов). Наталия вскрыла конверт, достала такой же серый листок с печатью N-ского прихода.

     «Во исполнение последней воли покойного, сим извещаю Вас о кончине Ивана Герасимова Нехлюдина. Настоятель храма Святого Георгия N-ского уезда. Подпись»

*****

     Наташа вчиталась в надпись на плите под могильным крестом: «Здесь упокоен кавалер орденов Святого Георгия и Святой Анны, 318 пехотного полка отставной бомбардир-майор Иван Герасимов сын Нехлюдин. Спи с миром, солдат»…
     Кто-то тронул её за рукав. Она обернулась. Рядом стояла старая Степанида, нянчившая её с детства. «Как же это, нянюшка? - прошептала Наташа. – Как же можно… так…» - «Что поделать, Натальюшка, жизней бесконечных Господь не дарует никому, - покачала головой Степанида и погладила её по руке. – Вот, возьми-тка, Иван Герасимыч письмецо тебе оставил, молил передать, коли на могилку его придёшь…» Нянька протянула сложенный в треуголок лист бумаги. Наташа развернула письмо…

*****

     «Здравствуй, ненаглядушка моя, солнышко моё весеннее…
Вишь, как получилось-то – пришла и мне пора последний шажок ко Господу шагнуть. Ни о чём не жалею, любонька, токмо об одном – что не увижу боле глазок твоих лучистых, смеха твоего весёлого не услышу, озорничка моя ясноглазая…
     А ты не грусти, ладушка, слёзков обо мне, старом, не лей, глазоньки не тумань. Живи, девонька! Радовайся солнышку лучистому, рассвету утрешнему, ноченьке звёздной! Живи! Люби, рожай детишков, играй с ими в игры весёлые! Живи! Улыбайся людям, цвети-расцветай с кажным днём ещё боле, свети светом свои нежным! Живи! Долго! Счастливо! Без бедов и горестев! Токмо живи, любимушка моя, единая на всём свете белом…»

*****

     Наташа стояла, держа листок в дрожащей руке… а буквы на нём расплывались под каплями пошедшего вдруг дождя, почему-то горько-солёными на вкус…