Герои попадают к Шерлоку Холмсу и доктору Ватсону

Новое приключение Алексея Павловича и кошки Белки.

Всё началось с трубки.

Алексей Павлович перебирал старые вещи на антресолях и наткнулся на дедушкин кисет с табаком и старую трубку — ещё довоенную, с длинным чубуком и закопчённой чашечкой.

— Надо же, — пробормотал он. — Помню, дед сидел в кресле, курил и рассказывал про Шерлока Холмса. Говорил, что настоящий детектив должен курить трубку, чтобы думалось лучше.

Белка, которая с интересом наблюдала за разборкой хлама, потянулась к трубке носом. Пахло старым табаком, пылью и чуть-чуть — загадкой.

Колокольчик на её ошейнике звякнул.

Нитка на книжной полке полыхнула золотом, и через мгновение Алексей Павлович, всё ещё с трубкой в руке, стоял посреди улицы, затянутой густым туманом.

Было сыро. Пахло углём, лошадьми и ещё чем-то неуловимо английским. По булыжной мостовой цокали копыта, где-то вдали звякал трамвай, а фонари горели тусклым жёлтым светом, едва пробивающим мглу.

— Бейкер-стрит, — прошептал Алексей Павлович, разглядев табличку на углу. — Белка, мы в Лондоне. В викторианском Лондоне. И если я правильно помню...

Он поднял голову и увидел знакомый дом с номером 221B.

— ...то нам сюда.

---

Дверь открыл пожилой джентльмен с военной выправкой и добрыми, чуть усталыми глазами.

— Слушаю Вас, — сказал он с лёгким недоумением, разглядывая странную пару: немолодого мужчину в странноватой для Лондона одежде (спортивный костюм «Адидас» начала нулевых смотрелся здесь диковато) и важную кошку с колокольчиком на шее.

— Доктор Ватсон? — спросил Алексей Павлович. — Простите за беспокойство. Я... э-э... путешественник. Издалека. Очень издалека. И мне бы очень хотелось познакомиться с мистером Холмсом.

Ватсон нахмурился, но в этот момент из глубины квартиры раздался голос:

— Впустите их, Ватсон. У нас гости из будущего. Очевидно же.

Ватсон поперхнулся воздухом.

— Из... чего?

— Из будущего, мой дорогой друг. Одежда, материал, из которого она сделана, — Холмс уже стоял в дверях гостиной, с неизменной скрипкой в руках, и внимательно разглядывал Алексея Павловича. — Кроссовки. Резиновая подошва. Такая технология станет доступна только через полвека. А у этого джентльмена они на ногах. И кошка... — он перевёл взгляд на Белку. — На ошейнике колокольчик ручной работы. Индийский? Судя по гравировке, начало XXI века. Но серебро старое. Интересно. Очень интересно.

Белка посмотрела на Холмса с уважением. Этот человек понимал толк в деталях.

— Проходите, — Холмс посторонился. — Миссис Хадсон как раз заварила чай. Уверен, Вам есть что рассказать.

---

В гостиной у камина было тепло и уютно. Горел огонь, на столе стоял чайник с заваркой, тарелка с печеньем, а в углу валялась скрипка и какие-то бумаги с химическими формулами.

Алексей Павлович сидел в кресле, грел руки о чашку и рассказывал. Про нитку, про путешествия, про Ломоносова, Ньютона, Рузвельта. Холмс слушал молча, только изредка кивал и подбрасывал дров в камин. Ватсон сидел с открытым ртом и забывал пить чай.

— Невероятно, — выдохнул он, когда Алексей Павлович закончил. — Просто невероятно!

— Напротив, мой дорогой Ватсон, — отозвался Холмс. — Вполне вероятно. Если отбросить предрассудки и принять факт существования четвёртого измерения... Но оставим физику. Скажите, мистер Алексей, а Ваша кошка... она всегда путешествует с вами?

— Белка? — Алексей Павлович погладил кошку, которая уже освоилась и изучала комнату. — Она главный навигатор. Куда она — туда и я.

Белка тем временем обошла гостиную по периметру, обнюхала скрипку (фыркнула — пахнет канифолью и Холмсом), заглянула в химическую посуду (решила не пробовать — мало ли что) и остановилась у книжного шкафа.

Там, между томами уголовных хроник и сборниками судебной медицины, лежала небольшая коробочка.

Белка замерла. Уши вперёд. Нос задрожал.

— Что-то нашла, — сказал Холмс, наблюдая за ней с живым интересом. — Ватсон, посмотрите.

Белка ловко залезла на полку, лапой сдвинула коробочку и — та упала на пол, открывшись. Из неё выкатилась маленькая запонка. Обычная с виду, золотая, с инициалами.

— Это же... — Ватсон вскочил. — Это же запонка сэра Генри! Та, что пропала вчера! Мы обыскали всю квартиру!

Холмс стремительно подошёл к шкафу, поднял запонку, осмотрел коробочку.

— Коробка из-под сигар, — пробормотал он. — Стояла здесь. Вчера её не было. Кто-то заходил в гостиную, пока мы отсутствовали. Спрятал улику. Но не учёл... кошку.

Он повернулся к Белке. В глазах его горел огонь — не хуже, чем у Рузвельта при виде гиены.

— Мисс Белка, — сказал он торжественно. — Вы только, что решили дело о пропаже драгоценностей. Точнее, нашли ключевую улику. Эта запонка принадлежит человеку, который был здесь прошлой ночью. Тому самому, кого я безуспешно ищу уже три дня.

Ватсон хлопал глазами:

— Холмс, но, как она... откуда она знала?

— Кошки чувствуют запахи в сотни раз лучше людей, Ватсон. И они замечают то, на что мы не обращаем внимания. Эта коробочка сдвинута всего на полдюйма. Я не придал значения. А кошка — придала.

Белка сидела на ковре с видом «ну, а вы как думали?» и умывалась. Для неё это была просто охота. Мышь пахла иначе, но принцип тот же.

— Позвольте угостить Вас молоком, мисс Белка, — Холмс, кажется, впервые за долгое время улыбнулся по-настоящему. — И прошу прощения, что сразу не оценил Ваши способности. Вы — прирождённый детектив.

---

Вечер прошёл в удивительной атмосфере. Холмс расспрашивал Алексея Павловича о будущем (но не о политике — «меня интересуют только факты, мой дорогой друг, а не догадки»), Ватсон записывал всё в дневник (потом издаст как «Приключения путешественника во времени и его удивительной кошки»), а Белка дремала на коврике у камина, изредка открывая один глаз, чтобы проверить, не появилась ли где новая мышь (или новая улика).

— Знаете, — сказал Холмс, когда чай был выпит, а печенье съедено. — Я много лет учился наблюдать. Думал, что достиг совершенства. Но сегодня Ваша кошка преподала мне урок. Она смотрит на мир без предвзятости. Для неё важен любой шорох, любой запах, любая мелочь. А я... я иногда устаю. И перестаю замечать очевидное.

Он подошёл к Белке и осторожно, двумя пальцами, погладил её за ухом.

— Спасибо Вам, мисс Белка. Вы напомнили мне, что детектив должен быть, как кошка. Всегда настороже. Всегда готов к прыжку. И никогда не верить тому, что лежит на поверхности.

Белка мурлыкнула. Ей нравился этот человек. Худой, нервный, но правильный.

Нитка засветилась. Пора было возвращаться.

— Вы уже уходите? — огорчился Ватсон. — А я хотел записать ещё...

— Мы вернёмся, — улыбнулся Алексей Павлович. — Если Белка захочет.

Белка подошла к Холмсу, потёрлась о его ноги и мурлыкнула на прощание.

— До свидания, мисс Белка, — серьёзно сказал Холмс. — Если у Вас заведутся мыши — я к вашим услугам. Приеду хоть в будущее.

— И я! — добавил Ватсон. — Я как раз собираю материалы для новой книги...

Нитка сверкнула, гостиная с камином поплыла, и через мгновение они снова были в своей квартире.

За окном светило солнце. На столе лежала дедушкина трубка. А на коврике у двери...

— Белка, — прошептал Алексей Павлович. — Это что?

На коврике лежала запонка. Золотая, с инициалами. Та самая, с Бейкер-стрит.

— Ты что, опять привезла сувенир? Это же улика! Холмсу она нужна!

Белка посмотрела на него с выражением «он уже всё записал в свою записную книжку, а это мне — на память». И пошла на кухню — проверять, не завелась ли в холодильнике новая мышь.

Алексей Павлович вздохнул, взял запонку и положил на полку, рядом с книжечкой Ломоносова, подзорной трубой Беринга и фотографией, где Белка сидит на руках у Теодора Рузвельта (откуда взялась фотография, он так и не понял).

— Ладно, — сказал он. — Будет что внукам рассказать.

На книжной полке тихонько светилась золотая нитка, готовая открыть новую дверь.

— Куда теперь? — спросил Алексей Павлович.

Белка дёрнула ухом. Колокольчик тихо звякнул.

Она знала. Но пока не рассказывала.

---

P.S.
Через несколько дней Алексей Павлович нашёл на подоконнике конверт. Старинный, с сургучной печатью. Внутри было письмо:

«Дорогой мистер Алексей и многоуважаемая мисс Белка!

Дело о пропавших драгоценностях блестяще раскрыто благодаря найденной улике. Преступник арестован. Миссис Хадсон передаёт привет и спрашивает, не хотите ли вы приехать на Рождество — она испечёт пирог с индейкой (специально для мисс Белки — без мышей, но с кусочками курочки).

Всегда ваш, Шерлок Холмс.

P.S. Ватсон пишет книгу. Я запретил ему упоминать кошку, но он, кажется, меня не слушает. Боюсь, скоро вся Англия будет знать, что лучший детектив на Бейкер-стрит — на самом деле кошка».

Белка, прочитав письмо (она умела читать, просто не показывала), довольно мурлыкнула и запрыгнула на подоконник — смотреть на голубей.

Работа детектива никогда не заканчивается.