глава из записки по роману мастер и Маргарита

Сведения о мастере:
1. Возраст - 38 лет. Принимая в расчёт то, что он появляется он в романе в 1929 году (в ночь со 2-го на 3-е мая), получается, что год его рождения - 1891 (как у Михаила Булгакова, который, кстати, родился 3 мая по старому стилю).
2. Внешность - бритый («машинкой», а не бритвой), моложавый (волосы поначалу не седые, а тёмные и не короткие - клок волос свешивается на лоб), с острым носом и карими глазами. Рост выше среднего, худой (его фигура на Воробьёвых горах определена как «длинная»). Вызывает к себе доверие (Бездомный это чувство к нему «почему-то испытал»). С высокой долей вероятности можно предположить, что должен пользоваться расположением у женщин.
3. Образование - высшее. Будучи историком, должен был окончить историко-филологический факультет университета. Какого? Вопрос остаётся без ответа. [Для справки: среди известных выпускников этого факультета из СПб университета был Александр Блок, там же учился Николай Гумилёв, а в Мск университете этот факультет окончил Александр Гучков]. Поступить в университет мастер мог сразу после гимназии в возрасте 18-19 лет (Булгаков, например, окончил гимназию восемнадцатилетним, а тот же Гумилёв двадцатилетним). Это 1909 или 1910 год. Следовательно завершил мастер своё обучение в университете не ранее 1913-1914 года (срок обучения на историко-филологическом факультете - четыре года).
4. Служба военная - должен был быть мобилизован в армию в 1914-1915 годах. Служил наверняка в конном полку (т.к. обладает подробным знанием устройства и быта кавалерийских частей, что можно понять из описания им конных подразделений в Ершалаиме). Должность: у него она была, думается, нестроевая, а учитывая его историко-филологическое образование и знание пяти языков, он мог быть определён в криптографический отдел при штабе полка, или (по завершении 10 месяцев обучения) зачислен в штабные писари. Воинское звание: не выше прапорщика. [Для справки: прапорщиком, но строевым, был и Гумилёв, который служил в том же конном полку, в котором позже полковым врачом служил Булгаков]. Не исключено, что мастер (как Гумилёв же) писал и отправлял фронтовые заметки в газеты и тогда же увлёкся писательством. В Гражданскую войну мог оказаться (в качестве, например, шифровальщика или стенографиста) в подразделениях контрразведки Добровольческой армии (т.к. демонстрирует знания техники допроса /мастерVSИванушка, ПилатVSИешуа/, ненавидит крики, знаком с организацией проведения спецопераций). [Для справки: в тогдашней советской печати не очень распространялись о методах следствия. Ужасающие подробности допросов и расстрелов в условиях Гражданской войны описал Владимир Зазубрин в повести «Щепка» 1923 года (но её тогда не опубликовали). Отметился по этой теме и Михаил Булгаков в «Допросе с беспристрастием» 1924 года. Позже деталями тактики следствия и допроса делился Лев Шейнин, первый рассказ которого из серии «Записки следователя», был опубликован только в 1928 году. Так что мастер - среди пионеров этой темы в СССР]. Мог неоднократно, как секретарь-стенографист, вести протоколы допросов. Скорее всего был вовлечён в расследование дела какого-нибудь идейного анархиста, присутствовал при его жёстких пытках и убийстве(!)... Писать фронтовую корреспонденцию прекратил, но нельзя исключить того, что писательский труд не оставил - привлекался к литературно-художественной деятельности в ОСВАГе /ОСВедомительном АГентстве/.
5. Служба гражданская - с 1922(?) до 1927 года был сотрудником какого-то музея в Москве, занимался переводами. В каком музее работал мастер? Хороший вариант для него - это музей «Царевна Софья и стрельцы», который был образован летом 1922 года на территории Новодевичьего монастыря. Важно, что первые годы этим музеем (как никаким другим в Москве(!)) заведовала женщина - Елизавета Сергеевна Кропоткина. [Для справки: Е. С. Кропоткина /1870-1944/ была из того же семейства, что и известный революционный князь-анархист. От увольнения из музея это её не спасло (даже поспособствовало), но она вполне могла успеть, перед своим увольнением в октябре 1929 года посодействовать обустройству жилья в Напрудной башне Новодевичьего монастыря для другого выпускника историко-филологического факультета - графа Шереметева Павла Сергеевича /1871-1943/].
6. Семейное положение - был женат, женился уже в Москве в то время, когда работал в музее. Женат был года три не больше. Жену помнит плохо. Возможно, непродолжительность семейной жизни связана с нервным заболеванием мастера.
7. Анамнез - сведения, которые несложно собрать о болезненном состоянии мастера и которые лежат на виду, выдают диагноз его заболевания - «травматический невроз» (нередкая болезнь для многих участников тогдашних двух войн). [Для справки: у Аркадия Гайдара был такой же диагноз. В этом они с мастером очень и очень схожи и чтобы понять, каково с такой болезнью жить, можно почитать, как на Гайдара наваливалась эта болезнь и как он пытался со своим неврозом справляться]. Сейчас этот диагноз называется посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР). С этим заболеванием мастера связаны и одолевающие его панические атаки, одна из которых как раз накрывает его перед последним приходом Маргариты, в ночь, когда мастер сжигает роман. [Для справки: о панических атаках (никак не связанных с ПТСР) есть видео-интервью успешного комика Гарика «Бульдога» Харламова - о том, как они его накрывали, как их невозможно предвидеть и купировать, и как он всерьёз прощался с жизнью в эти минуты].
8. Психологический портрет - «старорежимный» интеллектуал; высокообразованный гуманитарий; осторожен; сосредоточен на себе; строгий, даже жёсткий, но при этом оторванный от реальности человек. Описанные в медицинских справочниках симптомы «травматического невроза» (ПТСР) невероятно точны для мастера:
    - повторяющееся переживание травмирующей ситуации /военные действия, насилие, убийство(!), угроза жизни/ в мыслях или сновидениях; 
    - состояние выраженной тревоги, страха или беспокойства;
    - суицидальные мысли;
    - головные боли;
    - снижение концентрации внимания, памяти; 
    - ограничение социальных контактов, стремление к изоляции; 
    - эмоциональные приступы в форме тревоги, гнева, плаксивости; 
    - возможны фобические и истерические проявления.
9. Проживание в Москве - появиться в столице мастер мог в период с 1921 по 1923 год. Пристроился в музее, женился, развёлся. До весны 1927 года жил в комнате-дыре на Мясницкой улице, «не имея нигде родных и почти не имея знакомых в Москве». Замысел романа о Понтии Пилате всерьёз начинает оформляться в голове мастера вероятно во второй половине 1926 года.
Далее - по годам в хронологическом порядке на основании рассказа мастера Иванушке:
    * 1926 год
    - осень - получает, не покупает, а именно получает - ему в музее дали (бесплатно!) облигацию, по которой он позже выиграет 100 тыс.руб. Видимо, это первый прямой, явный и, можно сказать, зафиксированный контакт нечистой силы с мастером. Что это была за облигация? Вариантов два: 1) бумага 8% Государственного золотого заёма 1924 года; 2) бумага Государственного внутреннего выигрышного заёма 1926 года. В обоих случаях облигации этих заёмов были только одного достоинства - в 100 рублей, что составляло почти две среднемесячных зарплаты простого музейного служащего в Москве. [Для справки: тема удивительного выигрыша в 100 тыс.руб. по облигации Государственного 6% выигрышного заёма /state lottery loan/ 1922 года с шутками продвигается в немой комедийной фильме «Закройщик из Торжка» 1925 года. Можно посмотреть и понять, какое к таким бумагам было тогда отношение].
    * 1927 год
    - в марте-апреле мастер уже мог получить «громадную сумму денег». И хотя такой выигрыш был предусмотрен условиями заёма, он всё-таки оставалась в разряде «чудес» (Ев.Мф.4:2-3). [Для справки: любопытный факт о выигрышах в СССР в те дни: первый тираж лотереи ОСОАВИАХИМа состоялся 8 мая 1927 года. Победитель - счетовод из Рыбинска Александр Казаринов стал известен всей стране. Выиграл на выбор: 7,5 тыс. руб. или кругосветное путешествие на полном обеспечении - самолётом по маршруту: Москва - Берлин - Париж - Гавр - Нью-Йорк - Чикаго - Токио - Владивосток - Москва, каковое и совершил за 71 день];
    - к маю мастер уволился из музея и, поселившись в двухкомнатном подвале маленького домика в переулке близ Арбата, начал сочинять задуманный роман о Пилате. [Для справки: буквально в те же дни, когда мастер обживал комнаты, нанятые у застройщика, другой небезизвестный герой - Остап Бендер в компании с Кисой Воробьяниновым обосновался неподалёку - в общежитии имени монаха Бертольда Шварца, в комнате-пенале студента Иванопуло];
    - весь этот год - «золотой век» для мастера. Отдельная квартирка, уютное одиночество, роман складывается, голова «лёгкая от утомления», ПТСР о себе не напоминает.
    * 1928 год
    - апрель - …«Пилат летел к концу, к концу»…
    - 3-го мая - встреча с Маргаритой на углу Тверской улицы и переулка. Мастер «вдруг, и совершенно неожиданно, понял, что всю жизнь любил именно эту женщину». Слово «тревожный» опять появляется в его лексиконе. Уж не второй ли это привет от нечистой силы? Приходит час платить за подаренный «золотой век»;
    - в августе роман дописан и распечатан в машинописном виде в пяти экземплярах. Настала пора покидать «тайный приют» - Маргарита хочет славы для мастера (Ев.Мф.4:8-9);
    - в начале сентября в каком-то издании напечатан отрывок из романа. Что это может быть за издание? Самый подходящий вариант - альманах «Недра», который издавался с 1923 по 1931 год. [Для справки: это одно из негосударственных («частных») издательств периода НЭПа - кооперативное издательство, пайщиками которого выступали трест «Мосполиграф», издательство «Московский рабочий» и издательство писателей «Жизнь». Возглавлял издательство Николай Семёнович Ангарский /1873-1941/. В альманахах печатались  М. Булгаков, В. Вересаев, А. Грин, А. Серафимович, М. Волошин и др.]. Что это может быть за отрывок? Принимая во внимание, что в отрывке обязательно должны были быть упомянуты Пилат (вспомним «пилатчину»), Иешуа и Левий, то это могли быть полностью или кусками две главы: «Казнь» и «Как прокуратор пытался спасти Иуду». [Для справки: важно отметить, что экземпляр всякого опубликованного издания по закону автоматически передаётся в архивы Государственной Библиотеки им. Ленина, как сейчас, так и в те годы /объяснение почему в отрывке должны быть эти герои и почему важна тема архивации - см. другие части настоящей записки/];
    - в первой половине октября мастера накрывает паническая атака, он сжигает все экземпляры романа. «Вот как приходится платить за ложь». Маргарита уходит, а за мастером приходят (пока что не нечистая сила, а «родные» внутренние органы). Государственная машина с её пенитенциарной системой отсрочила встречу мастера с бесами.
    * 1929 год
    - в первой половине января мастер отпущен после задержания. Чего бы не наклепал про него Могарыч (Азазелло говорит, что «жалоба» была о хранении нелегальной литературы, а мог бы стукануть Алоизий и про нетрудовые доходы очевидного «лишенца»), но его принадлежность к ОСВАГу (или, того хуже, к контрразведке) не была обнаружена. Зато себя обнаруживает ПТСР и захватывает мастера полностью. И он зимней ночью, после очередной панической атаки, в пальто без пуговиц (но с чёрной шапочкой во внутреннем кармане) в метель отправляется пешком через весь город в клинику профессора Стравинского в ближайшем Подмосковье. На пути, уже за заставой, почти замёрзший, он был подобран водителем грузовика, которой по-случайности ехал в ту же клинику. И вот эту чудесную случайность почему-то не хочется относить к проявлению нечистой силы. Где же расположена эта клиника? Точно таких же «недавно отстроенных» в Москве и поблизости конечно не было и в помине, но очень подходит (по местоположению и потому, что в те годы она как раз модернизировалась) Преображенская психиатрическая больница на Потешной улице в Сокольниках, на берегу р. Яузы (тут и река, и сосновый бор). А подобрать мастера шофёр мог за Крестовской(!) заставой. Похоже игры потусторонних сил вокруг мастера продолжают развёртываться;
    - в ночь со 2-го на 3-е мая мастер с балкона клиники заходит в комнату № 117. Наскоро производит снятие показаний у находящегося там Иванушки, с живым интересом выслушивает историю его злоключений и частично открывается сам. «Золотой век» мастера в прошлом, всё перегорело, ему уже никогда не совершить путешествие подобно счетоводу из Рыбинска. Но ему интересно путешествовать по балкону через весь этаж, его воодушевляет возможность простого созерцания видимого в окне куска земного шара, ключи расширили его возможности и он считает, что в клинике «очень и очень неплохо». И не хочет вспоминать про роман. И скрывается от Иванушки в уже безлунной ночи пятницы.
10. Движение денежных средств - из выигранных 100 тыс.руб. меньше чем через полтора года у мастера осталось около 10 тыс.руб. На что же ушло 90 тысяч, эта колоссальная по тем временам сумма (по интернет-расчётам она и в ценах 2020 года впечатляющая: от 20 до 50 млн.руб.)? Основной расклад видится таким:
    * Единовременные траты:
    - налог на выигрыш (как и сегодня - 13%, но(!) выигрыши по тем заёмам, облигацию одного из которых дали мастеру, государство налогом не облагало, т.е. этих затрат не было);
    - найм квартиры у частного застройщика с оплатой вперёд за год или даже за полтора (исходя из анализа стоимости аренды трёх комнат квартиры № 50, озвученной Н. И. Босым - наём квартиры обошёлся мастеру не менее 50-55 тыс.руб. или может даже больше, учитывая закупку дров и т.п.);
    - покупка книг, необходимых для написания романа, сбор или выкуп готовой библиотеки (приобретение, например, только всех 86 томов энциклопедии Брокгауза и Ефрона могло обойтись мастеру в 5 тыс.руб., а вся библиотека могла и за 20 тыс.руб. потянуть). [Для справки: следует упомянуть, что среди книг необходимых мастеру, не могло не оказаться немало нелегальной в то время литературы, как то: Библия, кое-что из Льва Толстого, теологические и некоторые философские, а также исторические труды, что с одной стороны увеличивало цену библиотеки, а с другой увеличивало риски для её хранителя - см. выше п.9 настоящей записки (о январе 1929 г.)];
    - дообустройство в двух комнатах подвала (предположительно основная обстановка была изначально): приобретение книжных шкафов, часов с боем, лампы и ещё чего-нибудь из интерьера, постель, кухонные принадлежности и т.п. [Для справки: к вопросу о стоимости мебели: в те же дни, когда мастер в своей квартирке уже начал писать роман, Остап Бендер сделал цену на аукционе, объявив 200 рублей за десять Воробьяниновских стульев. И, кстати, инженер Брунс позже продал отцу Фёдору двенадцать гамбсовских полукресел за те же 200 рублей];
    - пошив костюма и верхней одежды, покупка обуви, домашней одежды, белья и т.п. (тоже недешёвые приобретения. В зависимости от состава и качества гардероба затраты могли и до 5 тыс. руб. дойти);
    - закупка бумаги и прочих писчих принадлежностей (вряд ли запредельно дорого, поэтому эти затраты можно пустить в округление к итоговой сумме).
На круг легко выходит до 80-85 тыс.руб.
    * Ежедневные траты:
    - обеды и ужины в ресторане;
    - покупка «хлеба и вина»;
    - стрижка и бритьё у парикмахера;
    - стирка, глажка и т.п. у прачки;
    - папиросы и прочее.
За неполные полтора года эти траты могли составить (исходя из интернет-данных по средним зарплатам в Москве, которые в те годы для высокооплачиваемых групп работников составляли 200-220 руб. в месяц) не менее 3,5 тыс.руб. А если смело округлить, то даже все 5 тыс.руб. (цифра «пять» как-то очень вяжется с нечистой силой, прибывшей в Москву).
Итого: за время с момента «выигрыша» мастер мог, в общем особенно не разбрасываясь, израсходовать все деньги, даже без остатка. То, что приличная сумма у него всё-таки сохранилась, так это лишь потому, что он не тратился на развлечения (кино/вино/домино, цирк, театры, варьете, казино и прочие тайные притоны). А то бы, пожалуй, и в минус ушёл (тут заодно вспоминается один «научный работник», живший недолгое время по соседству с мастером - Воробьянинов И. М., который только за одну свою ночную прогулку «п-потерял» двести рублей).
11. Настоящее имя - в разговоре с Иванушкой мастер говорит, что у него больше нет фамилии. Но об имени его можно догадаться. Для этого надо вспомнить о двух посылах: 1) Маргарита Николаевна призвана на бал, потому что, по словам Коровьева, в ней сошлись два важных условия для её приглашения: имя и королевская кровь. Она одновременно и тёзка, и прапрапраправнучка бездетной королевы, жившей в шестнадцатом веке; 2) мастер в кавалькаде Воланда в своём настоящем виде оказывается в ботфортах и в белом парике с косой. Выходит, его «прапрадед» из второй половины восемнадцатого века. Кто же этот бездетный гений, кровь которого течёт в жилах мастера, и одновременно его тёзка? Как ни удивительно, лучше всех на эту роль подходит другой известный мастер - Иоганн Вольфганг фон Гёте, ипохондрик и великий автор «Фауста» (ох, неспроста тут всплывает этот очевидный герой). Значит, всё просто, имя мастера - Иван. [Для справки: занятно, что при русификации латинских имён, записи их носителей в метрических книгах могли выглядеть курьёзно, например: Эрнест оказывался Ермогеном, Эммануил - Емельяном, а Генрих - Германом (ну, это привычно! Правда, Генрих не носил парик с косой). Учитывая такую несуразность, эти знаменитые имена для мастера, пожалуй, можно исключить]. Возможно, что в клинике профессора Стравинского мастер числится под другим именем или, даже, как пациент, забывший своё имя.
12. Пребывание в клинике - мастер оказывается там, где Александр Николаевич Стравинский «изгоняет бесов» (конечно, не как Иисус, а с помощью современной медицины). Мастер мог бы до него и не дойти, но волею случая(!) добрался. И очутился, как Хома Брут в меловом круге - невидим (но увы, вЕдом) для нечистой силы. Любопытно, что его, объявившегося без документов, в этой, явно государственной клинике, приняли и должным образом оформили. Что же сработало: справка ОГПУ? (о, это хорошая «бумажка»), знакомый врач? (с которым его могла свести подработка переводами) или чудо? Неужели чудо в том, что и тут действует некий таинственный «прапраправнук»? Да! На эту роль напрашивается одна фигура. Но это не чей-то мнимый родственник, это прямое воплощение некоего защитника от «бесовского наваждения». Как не удивительно, это - добродушная фельдшерица Прасковья Фёдоровна, чьё имя неспроста совпадает с именем св. Параскевы Пятницы (Римской), известной в народе своей способностью помочь по молитве к ней  «дарова;ти душе;вное и теле;сное здра;вие», и чьим земным олицетворением она, похоже, и является. Это её усилиями клиника профессора Стравинского укрыта от нечистой силы, это она бережёт покой содержащихся там душевнобольных атеистов. А её особое участие в жизни мастера несложно заметить, учитывая как она тактично пристроила ему свои ключи. И это уже похоже на прямой и явный контакт мастера с «чистой» силой. Но понимает ли он такие подсказки? Ох, некрепок оказался его меловой круг… [Для справки: удивительно, но на православных русских иконах Параскева частенько изображается в паре с Варварой /пример: «Деисус со святыми Варварой и Параскевой» (XIII век), «Параскева Пятница, Варвара и Ульяна с житием» (XVI век) и т.д./. Как тут не вспомнить имя бывшей жены мастера, которую он почти забыл?].
13. Семейное положение-2.0 - мастер недолгое время был женат на Вареньке. Об этом эпизоде практически ничего не известно. Поэтому история его брака это сплошные предположения:
    - понятно (из разговора с Иванушкой), что познакомились они на работе - как сослуживцы в музее;
    - скорее всего детей в браке не было;
    - похоже, что инициатором развода был мастер (на фоне его заболевания), причём его память заботливо выставила защитную блокировку, отключив болезненную информацию о расставании;
    - думается, Варя приняла его уход, зла на него не затаила и любовь к нему сохранила. А может и в церковь ходила, помолиться за него перед иконой Параскевы Пятницы?
Была ли она для него знаком свыше? Видимо да. Но он решил этого знака не замечать. Это переломный момент в жизни мастера и звоночек для нечистой силы. К тому же, судя по всему, его мысли уже медленно, но неотвратимо начал поглощать роман…
14. Почему роман о Пилате - понятно, что мастера тревожит тема: власть и выбор. А Пилат стал тем правителем, чей выбор до сих пор сказывается на роде человеческом. Пилат имел власть выбирать смерть или жизнь для другого человека. В воронке такого выбора, видимо, оказался когда-то и сам мастер. И вопрос о том, можно ли было спасти того, другого, погибшего в этом круговороте (см. выше п.4 настоящей записки), долгие годы лишал его покоя. Не та ли это «травмирующая ситуация», что запустила его нервное заболевание? Уж не пытается ли мастер излечиться, выговорившись, а точнее исповедовавшись в своём романе? Нам не узнать. Но известно, что возможность выбора человеку предложил Господь, а вот исправить последствия этого выбора человеку часто предлагает сатана. В романе мастера это и происходит: игемон, сверкая «дьявольским огнём» в глазах (хотя римлянин Пилат и дьявол - вещи несовместные), так увлёкся исправлениями результатов своего выбора, что в запале не только угробил ещё одного человека, но заодно запустил в оборот неведомые ему «закладки» будущих Евангельских историй. Какой соблазнительный для сатаны сюжет! И кого же, как не сатану такое толкование возникновения христианства устраивает. А талантливый мастер эту версию изложил, описав то, чего «никогда не видал, но о чём наверно знал» так выразительно, что его творение, его герои кажутся нам живыми. И не только нам… /пояснения кому ещё - см. другие части настоящей записки/. Не удивительно, ведь «роман вынул часть души» мастера.
15. Гений места - да, и часть души мастера точно обитает в месте под названием Ершалаим. Он выстраивает этот город трепетно и дотошно, и город оживает как наяву, да так, что мы до сих пор будто взаправду проходим по его кривым улицам и влажным садам. Но «историк по образованию» как-бы невзначай, расставляет малоприметные обманки, подсказывающие, что этот город - «странный, непонятный, несуществующий». [Для справки: в историческом Иерусалиме І века н.э. существовал ряд религиозно-архитектурных ограничений, например: запрет на установку в городе «золотых идолов» (Исх.32:4-20) (недаром они не дают покоя Маргарите); невозможность возжигания над Храмом «нигде не виданных в мире» «двух гигантских ПЯТИсвечий» (да в Храме стоит золотой СЕМИсвечник - Менора, который используется для священных обрядов, а не для наружнего освещения); кроме того правоверным иудеям вряд ли бы понравилось сравнение отделки крыши Храма с «драконовой чешуей», которое отсылает скорее к коже змея-искусителя, чем к черепице]. В историческом Ершалаиме у синедриона есть не одно явное основание для наказания Иешуа смертью. А вот в несуществующем - таких оснований нету (местный «толстовец» смертельных угроз синедриону не несёт). Поэтому и нету причин у первосвященника так упираться перед Пилатом (разве что, только, чтобы вытащить Вар-раввана. Не ради этого ли вообще Каифой оперативно запущен «в игру» бродячий философ? Но зачем Каифе Вар?.. Ну например: за Варом есть силы, неподконтрольные  первосвященнику, и они теперь узнают кому тот обязан жизнью. Древнейший «ход конём». Это если не вспоминать о мзде). Конечно, сатану должно устроить представленное мастером искажение евангельских событий (тут к месту приходится упоминание и чешуи, и «пентакерионов», и идолов), но объявившись на балконе дворца Ирода, сатана неожиданно для себя оказывается вовлечён в постановку, в которой режиссёр не он. Он лишь участник этой инсценировки - ростовая кукла в свете рампы. А искусно сработанный Ершалаим за его спиной встаёт, как обстоятельная декорация того спектакля, который разыгрывают персонажи, выдуманные мастером. В этом городе властвует только мастер. Ох, не к такой подмене сатана стремился…
16. Перемены в поведении - если не слушать, что мастер говорит, а сосредоточиться на том, как он себя ведёт, можно обнаружить много любопытных откровений. Поразительно, но поведение хронически тревожного и постоянно беспокойного мастера в ночь его первого появления в комнате у Иванушки описывают среди прочих и такие фразы (1):
    - «подмигнул Ивану», «строго спросил», «проявил величайший интерес», «пришёл в восторг», «чрезвычайно развесился», «давился от тихого смеха».
А вот несколько характерных слов, изображающих его в момент ночного извлечения в нехорошую квартиру к Воланду (2):
    - «небритое лицо дергалось гримасой»,«взор дик и беспокоен», «улыбка искривила рот», «впал в тоску и беспокойство», «вытращил глаза», «не то больной, не то не больной».
А это кое-что о нём, вернувшемся в подвал (3):
    - «был в своем больничном белье и просто не желал одеваться», «затушил окурок в пепельнице и сжал голову руками», «неизвестно почему, заплакал», «на глазах покрывается снегом голова», «глянул мрачно и с ненавистью».
И наконец, выражения, представляющие его во время путешествия в горы к Пилату (4):
    - «беспокойно жестикулирует», «вздрогнул от свиста, но не обернулся», «поднимает руку к небу, как бы грозя городу», «успокоившись, поглядел прямо и смело», «улыбался луне и бормотал».
Как же можно истолковать такую последовательность проявленных характеристик героя? Разъяснение этих изменений см. в следующей части настоящей записки.