Где Щецин?

                Услышав случайно в подкасте байку о разделе Польши, передача «Этот день в истории» была приурочена к годовщине открытия Ялтинской конференции, я тут же вспомнил незаконченный разговор с отцом, дело было 20 лет назад.
                …В освобождённом от немецких и румынских оккупантов Крыму открылась конференция «Большой тройки», Сталин, Черчилль и Рузвельт решали, как установить послевоенные границы, Третьему рейху жить оставалось совсем недолго. С границами поделенной на 3 зоны влияния Германии все было понятно, во всем договорились, а что сделать с Польшей – вопрос стал ребром, общего решения никак не приходило ни участникам конференции, ни самим полякам. То размеры не те, то белорусские болота не очень такие, опять же интересы Литвы и Белоруссии… Прошло некоторое время, и тут Сталин выдвинул идею, которая подошла всем и сразу, и всех сразу же устроила: нужно взять территорию Польши, и передвинуть ее вглубь Пруссии! Полякам самим это очень подходило: богатые углем земли Пруссии, конечно же, круче белорусских болот, развитая инфраструктура + выход к морю. Немцев спрашивать никто не собирался, Литва без претензий, СССР и союзники общего после войны и так ничего не стремились завести, да и не смогли бы при всем желании. Поэтому появились оккупационные зоны. Черчиллю идея понравилась настолько, что он даже выложил границы Польши спичками и передвинул их на новое, предполагаемое место… Кое-что, конечно же, из этого мне было известно, кроме деталей, поэтому и решил посмотреть в паутине. Вот тут и всплыла старая семейная история.
                Я знал, что отец после детдома и ФЗУ начал работать на бумажной фабрике, потом служил в армии, в Германии. Ну в Германии и в Германии. Иногда что-то рассказывал, парень он был шустрый и спортивный, поэтому попал в спортивный отряд. Боксировал в легком весе, потом перешел в штангисты. С командой спортсменов ездил по Германии на всевозможные соревнования, поэтому и военная специальность была соответствующая: библиотекарь. Благодаря этой специальности и мне была привита любовь к книгам с самого раннего возраста. Справедливо будет предположить, что не вся воинская часть отца состояла из штангистов и библиотекарей, основное предназначение наверняка соответствовало статусу Советской армии.
                …Шли годы, и мне уже было за 40, я сам уже много, где побывал, поработал за границей, в Германии много ездил на автомобиле, кое-какой опыт уже был за плечами. И вот однажды, приехав к родителям на какую-то дату, разговорились с отцом, и я ради интереса спросил:
– а ты в Германии в каком городе служил?
– в Щецине
– да ладно, это же Польша!
– Германия.
– Да какая же это Германия, когда там завод International Paper, и там половина нашего города уже побывала*?
– Германия.
Я аж подскочил:
– Да там же штаб-квартира BE&K, которые имеют все сервисные работы на бумкомбинате, и c которыми у меня прямой контракт, и я только сегодня общался с поляком, который из Щецина вчера прилетел.
– Все равно Германия.
…
                Не хотел я рушить легенду, промолчал и отнес происходящее на счет возрастных изменений в памяти отца, и быстро забыл об этом споре. Прошли годы, этот случай был не единственным, что-то отец путал, но тогда я не обратил внимания на то, что путал он то, что касалось «оперативной» памяти: например, где был утром, что нужно купить в магазине или куда очки запропастились, или еще какие-то мелочи, но не то, что происходило с ним в детские или юношеские годы. Отца не стало 10 лет назад, и вот надо было мне услышать Ранкса** с его притчей о находчивости Сталина?
                До Второй мировой войны Штеттин (немецкое название) был частью Бранденбурга, Пруссии и Германии. Официально стал Щецином лишь в начале августа 1945 года: по итогам Потсдамской конференции он отошел к Польше, как часть «Возвращенных земель» — взамен за утраченные «Восточные Кресы» (в том числе Львов, Гродно и Вильно), которые перешли к Советскому Союзу. В то время в Щецине проживало более 85 тысяч немцев и всего полторы тысячи поляков. Ситуация быстро изменилась: после Потсдамской конференции сюда стали активно переселяться поляки с бывших «Кресов» и из других уголков страны. Немцев, в свою очередь, выселяли из города и отправляли в Германию.
                В пятидесятые годы, в связи с ростом влияния ФРГ, появились слухи, будто бы границы Польши могут пересмотреть, а Щецин вновь перейдет к Германии. Встревоженный генеральный секретарь Польской рабочей партии Владислав Гомулка даже обращался к Хрущеву. В 1959 году Хрущев приехал с визитом в Польшу и посетил Щецин, где произнес памятные слова: «Здесь, в самом западном городе Народной Польши, важно напомнить: все мы, плечо к плечу с польским народом, будем защищать приграничные столбы на Одере и Нысе». Кстати, во время этого визита Хрущев получил звание Почетного гражданина Щецина, которого его и лишили, но уже в 2017 году.
                Сегодня я понимаю отцовскую настойчивость – назвать город польским еще не значит сразу же стать Польшей. И еще: родителей желательно слушать в любом возрасте, чтобы не получилось, как у меня: ведь я сотни раз рассматривал дембельский альбом с тисненым текстом: «Привет из Германии», в котором были десятки фотографий с той же надписью.
------------
* В те годы комбинат пребывал во владении IP.
** Константин Ранкс - Учёный, журналист и радиоведущий, колумнист, писатель.