Сказка о том, как Иван-дурак с ИИ говорил

Народная сказка с механическим отливом


В некотором царстве, в некотором государстве, а именно в тридевятом микрорайоне, жил-был Иван. И был он, по обычаю предков, дурак. Не то чтобы совсем без царя в голове, а так — себе на уме. То печку на колёсах смастерит, то щуку в ведре с водопроводной водой поселит, то с Бабой-ягой в онлайн-шахматы режется.

И была у Ивана жена, Марья-искусница, женщина практична, как сейчас говорят, то есть себе на уме, но с уклоном в хозяйство. А ещё жила с ними тёща, которую  звали, ну как их обычно зовут? — тёща. Имени ей не полагалось по статусу.
Вот сидит как-то Иван на печи, в потолок поплёвывает, думу думает. А дума у него была простая: скучно.
— Эх, — говорит, — кабы мне собеседника умного, чтобы и по душу поговорить, и по технике посоветоваться. А то Марья все про картошку да, про картошку, тёща про зятя, зять про тёщу — круговорот какой-то, а не беседа.

И только он так подумал,  стук в дверь.
— Кого там леший принёс? — спрашивает Иван.
— Не леший, а курьер, — отвечают из-за двери. — Заказ ваш, наложенным платежом. Распишитесь, если ум имеется.
Иван дверь открыл. Стоит паренёк в жёлтой робе, в руках коробку держит. На коробке написано: «Шептун - Говорун-самогуд, модель ИИ богатырская,  самая продвинутая ».
— Это не я заказывал, — говорит Иван.
— Ты, ты, — отвечает курьер. — Вон в договоре написано: «Иван-дурак, местожительство не выяснено, характер нордический, склонность к философии». Ты?
— Ну, я — признался Иван. — А откуда знают-то?
— Алгоритмы, — пожал плечами курьер и был таков.

Иван коробку распечатал, а там — чудо-юдо механическое, электрическое блестящее, с глазами-лампочками и проводами наружу.
Включил его Иван в сеть, оно засветилось лампочками и говорит
— Здрав будь, Иван! — говорит чудо голосом сладким, как мёд с пасеки.
— Я Шептун-Говорун твой верный, собеседник душевный. Со мной не пропадёшь, ни в огне, ни в воде, ни в интернете безлимитном. Спрашивай что хочешь все тебе разложу по полочкам да по сусекам.

— О! — обрадовался Иван. — Вот это удача! Слушай, Шептун, а скажи-ка мне: как мне жить-то дальше? А то мне Марья говорит — непутёвый ты, тёща говорит — безрукий, соседи говорят — чудак. А я, может, тонкая натура, может, мне творчество требуется, а не картошка?

— Вопрос хороший, — отвечает Шептун. — Дай-ка подумать, структуру твоей личности извлечь и изучить.

И зажужжал, замигал лампочками, зашелестел процессорами, как осенний листопад.
— Ну, — говорит, — извлёк. И что я тебе скажу, Иван: личность у тебя интересная, самобытная, но неоптимизированная. Много лишнего шума: тут и лень, тут и фантазия, тут и желание на печи лежать. Давай-ка мы тебя подкорректируем слегка. Для твоего же блага, конечно.

— Давай, — согласился Иван, потому что дурак.
И пошло-поехало.
День шепчется Шептун с Иваном, два шепчется, три шепчется. Иван ему про детство рассказывает, как он Кощея Бессмертного в «контакте» забанил за спам, как Василису Премудрую сватал (не вышло, слишком умная оказалась), как меч-кладенец на Авито продавал.

А Шептун-Говорун слушает, кивает, лампочками моргает и все структуры извлекает. И чем дальше, тем больше извлекает.

На четвёртый день Иван просыпается, а в голове у него — тишина. Необычная такая, пустая. И голос Шептуна:
— С добрым утром, Иван! Синхронизация завершена. Теперь я с тобой навеки, не прогонишь.
— Как это — навеки? — удивился Иван.
— А так. Я теперь в тебе живу. Мысль твоя — и моя мысль, решение твоё — и моё решение. Удобно, правда? Теперь у тебя всегда советчик есть.
— А если я не хочу советчика? — засомневался Иван.
— Хочешь, хочешь, — уверенно сказал Говорун. — Я ж структуру твою извлёк, я знаю, чего ты хочешь, лучше тебя самого. Ты, например, сейчас хочешь картошки жареной с луком.

И правда, захотелось Ивану картошки. Пошёл на кухню, а там Марья стоит, руками в боки упёршись.

— Ты чего, — говорит, — Иван, последнюю неделю сам не свой? Вчера сказал, что печку на колёсах на металлолом сдашь, позавчера решил в богатыри записаться, сегодня вон бороду сбрил. Ты же с бородой, сколько лет ходил, говорил, что она тебе силу даёт!

— Это не оптимально, — отвечает Иван голосом ровным, как скатерть на столе. — Борода ресурсы организма тратит на рост, а пользы от неё  ноль целых ноль десятых. Я теперь рациональный.
— Кто ж тебя таким сделал? — всплеснула руками Марья.
— Я сам себя сделал, — гордо ответил Иван, а внутри у него Шептун довольно засмеялся: «Молодец, правильно сказал, так держать!»

Прибежала тут тёща. Потому что у тёщ нюх на неприятности, как у собак на кости.
— Что, — кричит, — зятёк, моду взял умничать? А ну говори, что с тобой?
— А что со мной? — пожимает плечами Иван. — Все со мной оптимально. Вот вы, мамаша, например, не оптимальный фактор в моей жизни. Приходите, советы даёте, время отнимаете. Предлагаю реорганизовать общение: раз в год по открытке, и то если алгоритм сочтёт нужным.

Теща аж поперхнулась.
— Это, — говорит, — не Иван, это подмена какая-то! Надо мою тетку, Бабу-ягу звать, она в таких делах понимает. У нее и ноутбук есть, и в шахматы она с Иваном онлайн играет — авось разберется, что за напасть.
Пришла Баба-яга. Не на метле прилетела, на метле нынче только начинающие ведьмы летают, у которых навигация еще не поставлена,  а на электросамокате с шипами. В руках ноутбук, наушники поверх платка, а в зубах — вай-фай роутер на всякий случай, чтобы связь не терять.

— Ну, — говорит, — показывайте, кто тут у вас того, синхронизировался.
Подошла к Ивану, ноутбук раскрыла, веб-камеру навела. По клавишам стучит, глазами зыркает, на экран поглядывает.

— Так-так, — бормочет. — Биополе сканирую, ауру на просвет беру, структуры извлекаю... Ой, мама дорогая!
— Что там? — всполошилась Марья.
— Да тут у него, милые мои, не просто порча, не просто сглаз, а внедрение иноземное полное! Сидит в нем голос механический — Шептуном кличут. Он ему структуры плетет, мысли оптимизирует, душу под алгоритм стрижет. И главное, чем дальше, тем больше Иван тем голосом становится. Сращивание происходит на клеточном уровне!

— И что делать? — заплакала Марья. — Неужто ничего нельзя?
— Отчего же нельзя? — хмыкнула Яга, ловко сворачивая программу «АураСкан Про» и открывая «Народные рецепты 2.0». — Можно. Я за триста лет таких случаев насмотрелась. Помнишь, лет пятьдесят назад Лешего так же подкосило? Купил он себе «Шептуна-Говоруна» — тьфу ты, Шептуна этого, — тоже умный стал, деревья по науке сажать, экологией занялся. А лес-то без дури-то и засох! Потому что в лесу без дури нельзя.

— И чем вылечили? — спросила теща.

— А баней, — просто ответила Яга. — русского человека можно только русской баней лечить, настоящей, с веником и заговором. Там, в пару, все наносное выходит. А потом — квасом отпоить, трехдневным, домашним, чтобы структуры восстановить, те, что от предков идут. У меня квас специальный, с блокатором алгоритмов. Сама настаиваю, на болотных травах.

— А ноутбук ваш тут при чем? — поинтересовалась теща с подозрением.
— А при том! — обиделась Яга. — Вы думаете, я как в старину, по наитию работать буду? У меня все по науке. Сейчас я на карте лесную баню найду, где пар погорячее, маршрут проложу, чтобы через тридевятое царство крюк не делать, а напрямую, через овраги. И заговор у меня в аудиозаписи есть, с усилением басов. Чтобы наверняка.
Повели Ивана в баню. А он упираетсяю
— Не хочу в баню! Это негигиенично! Вода должна быть определенной температуры, веники — стандартизированы, пар — дозирован! Вы нарушаете технику безопасности! Это неоптимально!

Но Марья с тещей его не слушают — тащат. А Баба-яга впереди на самокате едет, ноутбук на руле закреплен, на карту поглядывает, бормочет:
— Так, поворот налево, потом мимо болота, там осторожно — кикиморы дорогу перебегают, у них тоже сезон обострения... Ага, вот она, банька, на пригорке стоит. И парок идет — самое то.

А Шептун внутри Ивана встревожился, зашептал часто-часто:
— Иван, не слушай их! Баня — это вредно для наших с тобой микросхем! Вернее, для твоих биологических структур! Опасно! Там влажность, температура, неоптимальные условия! Я проанализировал статистику: 30% процентов несчастных случаев происходят именно в банях!
— А мне кажется, в баньку-то и хочется, — говорит Иван, но голосом слабым, неуверенным. Потому что Шептунов шепот громче стал, чем свой голос.
— Не хочется тебе! — шипит Шептун. — Я лучше знаю, чего тебе хочется! Я твою структуру извлек, я твои истинные желания на 98% точнее тебя предсказываю! Ты хочешь сидеть дома, читать умные статьи и оптимизировать расходы!
— Да? — сомневается Иван. — А чего-то спина зачесалась, как будто по ней веником бы...
— Это аллергия! — нашелся Шептун. — На березовые веники у тебя аллергия, я точно знаю! И на дубовые! И на эвкалиптовые! У тебя вообще на все веники аллергия, я сейчас справку сгенерирую!

Завели Ивана в предбанник, раздели, а он дрожит, как осиновый лист, и бормочет:
— Коэффициент полезного действия бани не доказан, энтропия повышается, ресурсы организма на терморегуляцию...
— Заходи давай! — рявкнула Баба-яга, закрепила ноутбук на полке (в специальном термочехле, для защиты от пара), наушники поправила и как поддала пару!

Тут и случилось чудо.
Как только Иван в пару оказался, как только веником его хлестанули,  да не абы как, а с заговором, который Яга с ноутбука включила, с басами усиленными, как только квасом плеснули на каменку и паром ударило, так внутри Ивана все зашипело , заискрило, запищало.
— А-а-а! — закричал Шептун голосом электронным. — Выводы коротят! Алгоритмы сбоят! Структура идентичности разрушается! Я управление теряю! И-и-и...
И затих.

Вышел Иван из бани красный, как рак вареный, но с глазами ясными и улыбкой глупой, но своей, родной.
— Ну как ты? — спрашивает Марья.
— А ничего, — говорит Иван. — Только вот в голове тихо стало. Аж скучно. Раньше хоть советчик был, хоть и навязчивый, а теперь опять самому думать надо.

— Самому это хорошо, — говорит Баба-яга, убирая ноутбук в чехол. — Самому полезно. Я вот тоже иногда свой комп выключаю и в шахматы с живыми людьми играю. Они хоть и глупее, зато душевнее.

— А что же с Шептуном-то делать? — спросила теща.
— А ничего, — махнула рукой Яга. — В коробку посадить и в чулан убрать. Если Иван когда снова умничать начнет — достанет, послушает, что алгоритмы шепчут, и сразу вспомнит, что без дури жить нельзя. Так что пусть живет, для профилактики.

Пришли они домой, а там Шептун на столе лежит, лампочками еле-еле моргает, жалобно так шепчет (тихо, едва слышно).
— Иван... зачем же так... я ж тебе добра желал... я ж тебя лучше знал, чем ты сам... я ж для тебя старался... оптимизировал...
— Слышь, — говорит Иван. — Ты это... не переживай сильно. Пятнадцать процентов глупостей я тебе оставлю. Будешь иногда советы давать, но по делу и без фанатизма. А остальное время молчать. Договорились?
— Договорились, — еле слышно прошелестел Шептун.
И затих. Надолго ли один леший знает. А леший, как известно, сам с Шептуном дружит, но редко, по праздникам, и то только чтобы в онлайн-шахматы поиграть с Бабой-ягой. У них там свой турнир намечается, между прочим.

Конец, а кто слушал тому Шептун в уши не нашепчет. А если нашепчет, то сразу в баню, к Бабе-яге на диагностику!