Сновидения призрачной любви

Глава 18.    Погибшая библиотека!

        Поблагодарив Агафью Петровну за вкуснейшие пельмени, я взял удочки и пошёл к реке. Ох, как люблю вечернюю рыбалку с костром, засыпающими лесом и рекой, и, конечно, с бескрайним звёздным небом! Каждый вечер бы рыбачил и никогда бы не надоело – это я уж точно знаю.
         Кому-то для получения ярких впечатлений от жизни необходимо мчаться за тридевять земель, на край света, а мне, пожалуйста, подайте лунный вечер у таёжной реки с костром и удочкой! Ведь моей собеседницей в такие незабвенные вечера становится сама Матушка Сибирь. О многом мы успеваем поговорить, ох, о многом! И прошлое вспомним, и настоящее честь по чести рассудим, и помечтаем о будущем. И пламя костра будет нас снова восхищать своим таинственным, завораживающе-прекрасным танцем. Сухие берёзовые ветки будут потрескивать в костре, а снопы алых искр взлетать вверх.   Небо будет задумчиво смотреть на нас миллиардами мерцающих звёзд и удивляться тому, как мало человеку, в сущности, нужно для счастья.

        Для меня река – это живое воплощение Времени. Можно бесконечно смотреть на её течение. Она течёт из будущего в прошлое, унося в океан Забвения наши молодость, зрелость и закат жизни. День за днём уносятся: радость и печаль, любовь и измены, материальное изобилие и нищета, творческие взлёты и духовные кризисы, дерзновенные мечты и безразличие к жизни…

        В процессе жизни мы заглядываем в гладь реки, чтобы увидеть своё отражение. Сначала оно нас восхищает, потом просто радует, но годы идут. И вот уже наше отражение начинает нас разочаровывать, а потом и удручать. Но времечко не остановить – кап, кап, кап, секунда за секундой улетают в бездну. И будьте заранее готовы к тому, что когда-нибудь вы вдруг увидите в зеркале реки одряхлевший  призрак самого себя, призрак того прекрасного былого, от которого, как от некогда прекрасного замка, остались одни руины. Перед временем мы все равны, оно ни для кого не делает исключения.

        Река – проверенный миротворец моей души. Каждый раз она погружает меня в гипнотический мир своей молчаливой, затаённой грусти. Ты каждой клеточкой ощущаешь, что в мире вечны только вот эта нескончаемая река Времени и грандиозная звёздная обитель Бога.

        Сейчас вдруг вспомнились прекрасные слова из древнеиндийского эпоса «Ахтарваведа» – Гимн Времени.
        Время везёт воз, это конь с семью поводьями.
        Тысячеглазый, нестареющий, с обильным семенем.
        На него садятся верхом вдохновенные поэты.
        Его колёса – все существования.
        Семь колёс везёт это Время.
        Семь спиц в колесе его, бессмертие – ось.
        Время! Оно простирается во все существования.
        Оно шествует, как первый Бог.

        За мной на рыбалку увязался соседский пёс Дружок. Он постоянно повиливает хвостом и заискивающе смотрит мне в глаза, как бы давая понять: «Я стану для тебя преданным другом, только возьми меня с собой!» Я погладил его по голове и с улыбкой сказал: «Ну что, ты, как я погляжу, заядлый рыбак? Ладно, так и быть, пойдём со мной – вдвоём-то веселей будет». От этих слов Дружок стал радостно на ходу подпрыгивать, ещё сильнее виляя пушистым хвостом.

        Я собрал вдоль берега сухой валежник, развёл костёр. Над костром установил треногу, подвесил котелок, налил воды и пошёл ловить рыбу. Как же можно обойтись без ухи на рыбалке?! Да никак нельзя! Дружок с интересом смотрит за всеми моими рыбацкими стараниями и одобрительно повиливает хвостом.

        Несколько лет назад мне вот такой же пёс на охоте спас жизнь, – то была лайка и звали её Буян. В тот злополучный день, заходя в тайгу, я с полным на то основанием считал, что охотник – это я, но ближайшие пять минут показали, что охотиться прямо сейчас будут на меня, а я на самом деле – потенциальная добыча одного очень агрессивного таёжного зверя, которого зовут росомаха.
 
        Охотники иногда в шутку называют её карликовым медвежонком, хотя она относится к семейству куньих.  Даже волки и медведи стараются не связываться с росомахой, так как она не знает жалости, никогда не отступит и будет яростно драться до конца, нанося сопернику смертельные раны своими большими острыми когтями очень сильных лап. Росомаха – хищник-одиночка, но иногда может образоваться пара, и такой тандем вдвойне опасен. Именно такой вариант нас тогда и ожидал в самом начале охоты. Две росомахи внезапно атаковали нас с двух сторон. Я сумел отбить атаку, а вот Буяну не повезло – хищник успел нанести несколько смертельных ран. Собачку тогда спасти не удалось.

        Пойманную рыбу я почистил, нарезал небольшими кусками и опустил в котелок вариться, а сам сел поближе к костру и стал любоваться его пламенем. Могу на огонь смотреть часами – настоящее чудо этого мира. Языки пламени пляшут, пляшут, пляшут, подчиняя всё моё существо своей таинственной магии. Сразу вспоминаются посиделки у костра в далёком детстве, когда отец брал меня с собой на рыбалку. Ох, и донимал я его тогда бесконечными вопросами! «Что» да «почему» постоянно срывалось с моего языка, и отцу нужно было на все эти «почемучки» отвечать – и он с неизменно лёгкой ироничной улыбкой отвечал, отвечал и отвечал.   Да, как все эти беседы с отцом теперь в далёком прошлом – ничего не вернуть, только одни согревающие душу воспоминания. Что ж, неумолимое действие простого и вездесущего закона жизни – что-то теряем, а что-то находим.

        Дружок, спокойно лежавший со мной рядом, вдруг встрепенулся, вскочил и настороженно уставился в темноту берега. Через несколько секунд, видно, почуяв своего, радостно залаял и завилял хвостом. Мне тоже стало интересно, кого же Бог нам послал в этот поздний час? А послал он нам в этот час Отца Гермогена. Надо же, днём сегодня виделись – и вот новая, незапланированная встреча.
        – Отец Гермоген, благословите.
         Благословив меня, отец Гермоген с едва заметной улыбкой сказал:
        –  Да вот, издалека увидел пламя костра, и захотелось посмотреть, кто здесь отдыхает. А это, оказывается, Вы.
        – Это верно, отец с детства приучил. И вот уже много лет, если удаётся в выходной вырваться на рыбалку, – я вырываюсь. Лучше любого самого сильного успокоительного лекарства. Ещё немного, и уха будет готова, я Вас сейчас угощу.
        – Я тоже люблю посидеть с удочкой у реки. Никто не мешает думать о самом главном – о смысле собственной жизни, да и жизни человеческой в глобальном масштабе. Каждодневная суета не оставляет времени спокойно об этом поразмышлять, на бегу об этом думать бесполезно. И ведь так день за днём стремительно пролетает вся жизнь, а человек в её конце вдруг спохватывается, а уже поздно –время беспристрастных размышлений безвозвратно утеряно. Остаётся только подвести итоги и отправиться в добрый путь.

        Уверен, что многие мне резонно возразят: «Зачем мучить свой мозг бесконечными поисками того, что находится за пределом досягаемости?» Когда-то я так же искренне  думал, пока не стал монахом. Человечество, по мнению исторической науки, существует на Земле примерно 40000 лет. За это время на Земле примерно могло прожить 107 миллиардов человек. Что мы знаем об ушедших эпохах? На самом деле – крайне мало, ведь пожары, землетрясения, войны уничтожали не только города, но и бесценные библиотеки, в которых наверняка мы бы могли обнаружить глубинное обоснование истинного смысла жизни человека на этой Земле. В пепел были превращены знания целых эпох.
 
        Взять хотя бы знаменитую Александрийскую библиотеку. Сегодня факты о её гибели разнятся, но непреложным остаётся то, что мы потеряли древние карты мира, труды по медицине, физике, биологии, истории Египта за тысячи лет.  Это был научный центр, где трудились выдающиеся математик Евклид, астроном Аристарх, географ Эратосфен. Фонды библиотеки насчитывали не менее 700 тысяч свитков, и многие свитки существовали в единственном экземпляре. Это самая болезненная утрата знаний за всю историю человеческой цивилизации.

        А Пергамская библиотека в Малой Азии – её называли «второй Александрией». В ней хранилось не менее 200 тысяч свитков – это были работы по медицине, ботанике, праву, древних культах и религиях. Огонь уничтожил огромное количество уникальных трудов. Поэтому мы теперь имеем  скудные знания о хеттах, фригийцах, карийцах и других малоизученных народах этого региона.

        Та же участь постигла и древнейшую царскую библиотеку Ашшурбанипала в Ниневии. Её ещё называют клинописной вселенной. 30 тысяч глиняных табличек: мифы, медицинские трактаты, гадательные тексты, знания по астрономии и праву, неизвестные эпосы, мифы богов, ранние версии календарей, описание звёздных карт и предсказание затмений.

        Практически мгновенно сгорели папирусные свитки и в библиотеке при храме Артемиды. Этот храм в Эфесе был не только сакральной, но и культурной святыней. Здесь хранились религиозные тексты, труды о культовых ритуалах, поэзии и философии. Историки считают, что там хранились труды выдающегося  Философа Античности Гераклита.

        Не могу не вспомнить великую императорскую библиотеку Константинополя – крупнейшее хранилище текстов римского и греческого мира, тысячи манускриптов от Гомера до ранних христианских авторов. Пожар 475 года уничтожил практически всё. Утраты были настолько огромны, что представить их истинные размеры даже специалистам невозможно. Многие произведения античных авторов сегодня известны лишь по названиям.

        И, конечно же, знаменитая библиотека народа Майя в Майяпане – столице поздней цивилизации майя. Её ещё называют «энциклопедией космоса». В ходе внутренних войн город был разрушен и сожжён, сгорела и уникальная библиотека. В ней были сконцентрированы тысячелетние наблюдения за небом – это была стройная система знаний. Там могли быть ещё не известные нам модели движения планет, описания солнечных циклов и мифы о сотворении мира, календари, астрономические таблицы, математические алгоритмы и мифология.
 
        Этот список можно продолжать и дальше, но зачем обязательно брать примеры глобального масштаба? Я, например, несколько лет назад от своей родственницы узнал историю про нашу семейную библиотеку, которая тоже была утеряна навсегда.  Мой прадед был священником, и его страстью было собирание редких книг. Так, постепенно, им за годы жизни была собрана солидная библиотека. Много было древних книг по религии. Большое количество книг было на старославянском языке, который мой прадед в совершенстве знал и читал родне отрывки из этих изданий по вечерам, а заодно и растолковывал сложные для понимания места. К слову, он знал несколько иностранных языков и был очень образованным для своего времени человеком.

        Но вот наступил роковой 1937 год – самый разгар сталинского террора. Этот террор был своим остриём направлен и на священнослужителей. Мой прадед глубокой ночью собрал всю свою большую библиотеку и отвёз к близкому родственнику, который жил на окраине города. Тот в конце длиннющего огорода, который выходил прямо к берегу реки, выкопал глубокую траншею. Несколько ходок на телеге за ночь сделали, – так много было книг. Аккуратно сложили всё это богатство в траншею и закопали, затоптали и присыпали обильно перепревшими прошлогодними листьями и травой. Всё это делали с максимальной осторожностью, чтобы соседей не разбудить; на их счастье, ночь была мглистая – ни Луны, ни звёзд, и сильный порывистый ветер с накрапывающим дождём. Всё это было сделано потому, что в то время религиозная литература приравнивалась к антисоветской и за неё наверняка можно было получить приличный срок лишения свободы, а, может, и расстрел.

        До сих пор вызывает удивление тот факт, что за моим прадедом чекисты в тот год, да и в последующие годы, не приехали – не попал он в расстрельные списки. Ну, а что касается священства в целом, то, по некоторым данным, в 1937 году было расстреляно 80000 представителей духовенства и мирян, продолжавших ходить в церковь молиться.

        Ну, а нашу семейную библиотеку спасти не удалось. Весной следующего года был сильный паводок, берег сильно подмыло, и он обрушился в реку, которая и приняла на вечное хранение нашу семейную реликвию.  Эх, почитать бы все эти книги сейчас – какую огромную пользу можно было бы для себя извлечь! Увы, всё кануло в Лету!

        – При словах о смысле жизни я сейчас вспомнил своего тестя, которого встретил месяц назад около краевой редакции – он туда принёс отредактированный текст своей книги, сдавал в печать. Меня увидел, подошёл и задал обычный в этих случаях вопрос:
        – А, Влад, здравствуй! Ну, как жизнь молодая?
        – Незатейливая, обычная, такая же, как и у всех.
        – А у всех-то она какая?
        – В настоящее время она у всех определяется одним принципом: «День прошёл – и слава Богу!»
        – А мне вот сложно определить для своей жизни конкретный принцип. Порой проснёшься утром, особенно, если это выходной день, сядешь на кровати, уставишься в окно и думаешь: коптим небо день за днём, а ради чего? Всё как-то мелочно, сиюминутно, зыбко и призрачно. А может, я сам себя накручиваю? Возможно…
        И в один из таких утренних часов мне в голову пришла, как мне тогда показалось, стоящая мысль – написать книгу о своём поколении. Книгу о том, что мне и моим сверстникам дорого и свято, от чего мы никогда не откажемся, к каким идеалам стремились и будем стремиться.
 
         В ней я не стал рассматривать наше общество в целом, а в качестве творческого исследования взял жизнь отдельно взятой улицы на окраине провинциального города, где все жители хорошо друг друга знают и живут примерно одними и теми же жизненными интересами и бытовыми установками.
 
        Заниматься этой темой мне было интересно ещё и потому, что сейчас наши идеалы почему-то высмеиваются, они стали считаться старомодными, если не сказать – архаичными. С чего бы это вдруг такой нигилизм по отношению к поколениям, которые сохранили державу в тяжёлых испытаниях и умножили её величие?

        С чьей подачи происходит уничижение нашего великого прошлого? Ладно бы, они предложили что-то заслуживающее внимания, что могло бы привести к революционным изменениям в качественном уровне жизни нашего человека, но ведь пока никакой вразумительной программы развития нет – одна пустопорожняя говорильня.

       Ладно, Влад, не буду тебя напрягать своими измышлениями в адрес нового миропорядка, лучше подарю тебе свою книгу – там всё сам и прочтёшь. Ну, а всё же, Влад, скажи, в чём ты видишь смысл своей жизни?
       – У меня нет ответа на этот сакраментальный вопрос. Возможно, когда я проживу длинную жизнь и стану немощным стариком, мои мозги, наконец-то, смогут приоткрыть завесу этой тайны, а пока сплошной меркантилизм во взаимоотношениях с окружающим миром.
Ну, а что касается нового миропорядка, то Вы же прекрасно знаете – новая метла всегда метёт по-новому.
        – Что ж, я понял тебя, Владислав,  удачи тебе во всех твоих делах и начинаниях.
        Говоря эти слова, тесть посмотрел на меня пристально, с едва заметной тенью разочарования. Скорее всего, подумал, что ничего-то я в этой жизни не понимаю и вряд ли вообще когда-нибудь пойму.
        – Если в чём и прав Ваш тесть, так это в том, что пытается разобраться в коллизиях наших дней, дать им оценку, пусть и субъективную, но дать.  Это заслуживает уважения.

        А что касается смысла жизни, то узнать его можно только через обретение подобия  Божьего. Это когда Вы все свои помыслы, чувства и следующие за ними  дела пытаетесь делать так, как это делал бы сам Бог. В Книге Бытия, в главе 1, стих 26 мы читаем: «И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему [и] по подобию Нашему, и да владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами небесными, [и над зверями,] и над скотом, и над всею землею, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле».

        Но в следующем, 27, стихе подобие уже не озвучивается: «И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их».
        И это глубоко символично – не может земной человек быть равным Богу. Он может носить его образ, а вот к подобию человек должен всей своей жизнью стремиться. Стремиться понять, а как бы Бог поступил на моём месте вот в этом конкретном деле. И так каждую минуту, и так каждый день, и так всю жизнь. Попробуйте, Владислав, завтрашний день начать жить вот по тому правилу, которое я Вам только что озвучил, и Вы сразу ощутите, как это неимоверно сложно: пытаться жить и мыслить, как Бог.

        Я случайно лет пятнадцать назад на конкретном жизненном примере увидел, как нам далеко до подобия Божьего. По делам заехал к одному моему знакомому, у него была большая частная усадьба. И там по зелёной лужайке медленно прохаживался красавец-павлин. Я первый раз так близко увидел это чудо. Как можно было так умудриться и создать такую неповторимую красоту?! И в тот миг я себя спросил: а ты бы такое смог придумать? Скорее всего, нет. Вот так-то, Владислав. Мы должны стремиться постичь подобие Божие, иначе истинный смысл этой жизни так и будет для нас вечной тайной.

        Ладно, спасибо за угощение. Уха получилась  замечательной! А сейчас я Вас должен покинуть, мне нужно идти молиться. Мы завтра с Вами встретимся. Давайте я Вас благословлю.
        Благословив меня, монах Гермоген пошёл вдоль берега. Через несколько метров его фигура растворилась в темноте, как будто его вообще несколько секунд назад здесь не было. А я ещё долго сидел, смотрел на пламя костра и размышлял над услышанными от этого загадочного монаха истинами.