Спираль счастья

Я бросил машину на жёлтой разметке, запрещающей остановку и вбежал через распахнутые ворота на территорию стройплощадки. Ком удушливый влаги подкатил к горлу – опоздал...
Отверстым ковшом, как разинутой пастью зверя, японский экскаватор «Като» вгрызался в ветхую дранку старого двухэтажного здания. На горы битого кирпича падали фрагменты стен, увитые кусками вывороченной арматуры, и исковерканная деревянная мебель. «О, Боже!» - воскликнул я и метнулся к кабине экскаватора. Глотая пыль, ухватился за подъёмные поручи, подтянулся и прокричал в поднятое до верха стекло:
- Стойте, да стойте же!
- Чё-ё? – экскаваторщик обернулся и беззвучно, как рыба, спросил сквозь грохот разрушения.
Лицо рабочего, забронзовевшее от пыли и напряжения, походило на круглый спартанский щит с рельефом льва или другого экзотического чудища.
- Обождите ломать. Мне надо взять в доме одну вещь! 
Я спрыгнул с подножки и, полагая, что добивать дом, пока в нём находится человек, не будут, поспешил в подъезд. «Като» замер. Наступила странная прифронтовая тишина. Лязг битого стекла под ногами встряхнул сознание: «Ты с ума сошёл - опасно!» Я обернулся. В облаке оседающей пыли дверца кабины распахнулась, и огромный детина в комбинезоне цвета начищенной меди пробасил:
– Не понял…
«Делай, что должен, и будь, что будет» - в сознании как подсказка мелькнула фраза Марка Аврелия. Пользуясь заминкой экскаваторщика, я бросился в дом и по уцелевшим ступеням лестничного марша взлетел на второй этаж. От увиденного у меня на глазах выступили слёзы – обвалившийся местами потолок, мусор, нечистоты и ни одной двери – вынесли всё! «О, Господи, да как же так!..» - повторял я, оглядывая пространство, где столько лет жил и работал профессор кафедры общей биофизики, мой учитель и наставник Иван Гурьевич Хлопоткин. Переступая опрокинутые стеллажи и разбросанные по полу книги, я подобрался к кабинету. В овальном окне над рабочим столом («Мой батискаф!» - шутил профессор) завис ковш экскаватора. «Почему хозяин медлит?» - позвякивало его стальное брюхо: «Прикажи, я разнесу всё в клочья!»
Стараясь не встречаться глазами с намеренным злом, я выдвинул верхний ящик стола и – слава богу! – обнаружил то, что привело меня, подобно Одиссею, в «царство теней» – крохотную записку размером со сложенный вчетверо лист А4. Тиская в ладонях драгоценную крохотку, я ликовал сердцем, забыв о том, что срок путешествия в тартар смерти ограничен – связь времён снова была в моих руках!
               
                * * *

Иван Гурьевич Хлопоткин, гений биофизики, человек, способный видеть сквозь время.  Два года и четырнадцать дней назад Иван Гурьевич почил. Умирая, он вручил мне текст, ставший его последним письменным распоряжением.
- Боречка, - шептал Иван Гурьевич, собираясь с силами после каждого сказанного слова, говорить в голос он уже не мог, – это текст о том, как следует жить, чтобы дожить до будущего.
- До будущего доживут все! - возразил я, забыв, что нахожусь у постели умирающего и дискутировать с оппонентом, зрящим преддверие вечности - верх собственного несовершенства.
Хлопоткин усмехнулся глазами.
- Уверенность – кратчайший путь к отрицанию.
Я не ответил. Мне показалось, что профессор тронулся умом. Объятья смерти – жёсткий хомут для иноходца. Как показало время, Иван Гурьевич не бредил. Он говорил о человеке, наивно полагающем, что будущее неотвратимо, как утренний восход солнца и нет нужды заботиться о его приближении.

                * * *

Прошло время. Я испрано жил заботами дня - спал, ел, работал - и ни разу в мыслях не обратился к словам учителя о будущем. И вдруг… опомнился! Даже восстановил в деталях день прощания: Хлопоткин вручил листок и, указав на рабочий стол, велел положить записку в верхний выдвижной ящик. Я исполнил. В ответ Иван Гурьевич коснулся моей руки и прошептал, с трудом расправляя лёгкие: «Пусть так. Вы, Боря, придёте за ним, когда следует…» Это были его последние слова. Через несколько минут он впал в забытье и на третий день тихо преставился.
«Когда следует…» Почему слова учителя встревожили меня только сейчас? Припомнились слова митрополита Анастасия Грибановского: «Кто живёт в ногу со временем, тот и умрёт с ним в ногу».
Мысль о будущем, которое может не наступить, потому что я перестал о нём думать, взволновала меня. «Кто не нуждается в будущем, тот никогда не отличит его от настоящего и в назначенный час отправится в прошлое вместе с последним» - перефразировал я мысль митрополита, наскоро оделся и выбежал из дома, намереваясь сегодня же восстановить прерванную цепь событий.
Здание, в котором тридцать четыре последних года обитал Иван Гурьевич, находилось под государственной охраной, и я был уверен, что увижу пенаты великого человека в прежнем задумчивом состоянии. Надо было лишь отыскать смотрителя с ключами, впрочем, дубликаты ключей от подъезда и апартаментов Ивана Гурьевича у меня были свои. Но я здорово просчитался. Страшная картина разрушения уникального флигеля XIX века, открылась моим глазам. «Стойте!» - закричал я и бросился под взметнувшуюся в небо стрелу экскаватора…
Дальнейшее, читатель знает. Мне повезло - если слово «повезло» вообще употребимо в контексте случившегося - я обрёл заветный листок, изъял собственное будущее из кучи будущего строительного мусора, отвоевал у супротивных обстоятельств и личного беспамятства реплику гения о правилах жизни, при соблюдении которых судьба человека не рушится, не прерывается в развитии, но переходит в будущее время и продолжается к общей пользе.
Сегодня я хочу открыть всем, кому дороги грядущие времена, содержание слов Хлопоткина. При жизни Иван Гурьевич отказался от публикации своих мыслей. Я не считаю такую позицию правильной и готов исправить ошибку гения. К этому меня понуждают совесть и любовь к людям.
Если содержание записки покажется кому-то слишком простым, не соответствующим количеству сказанных выше восторженных слов, знайте: текст устроен так, что его словесная вязь подобна тюлевой занавеске, которая дробит и приспосабливает под обыкновенный человеческий глаз льющийся из окна мощный поток света.

                Послесловие к увиденному

Чемпионат мира по футболу в далеком 2034* году - размалеванные лица болельщиков из Аргентины, Германии, России… Гляжу и завидую сердцем! Ни войн, ни недоверия друг к другу. Санкции и контрсанкции канули в прошлое, государства любят друг друга, независимо от того, чья команда выиграла спортивный матч. Игра в футбол – самый быстрый повод поздравить соперника с победой!
Я вижу будущее в силу своих необычайных способностей, но пересказать людям то, что наблюдает мой визуальный редактор не могу – меня тотчас поднимут на смех или попросту «забьют камнями», как гадкого утёнка, подавшего голос вопреки общему хору. Поэтому я вынужден выбирать конкретного собеседника и говорить с ним тэт-а-тэт в отсутствие кровожадного эффекта толпы. Так проще. Я не растрачиваю силы на просвещение зевак, желающих одно: поскорее вздёрнуть очередного смутьяна на виселицу и вернуться домой к телевизору и хохотушке-жене.
Теперь главное. Очевидно, насельники будущих матричных долин умнее и благороднее нас, однако во всём остальном такие же - радуются, плачут и любят, как мы. Вопрос: что мешает нам, единоземцам, в 2026 году по примеру парней из будущего обняться и не расстреливать друг друга в случае победы?
Ответ напрашивается сам собой: мы разные в ощущении счастья. Ветхое эгоистическое счастье, вернее, довольство, к которому стремится современный человек, сродни злодейству по отношению к сопернику в спорте, конкуренту по службе, иностранцу или представителю другой духовной концессии. Но в будущем зла нет, это подтверждают мои наблюдения. Значит, дорога в будущее – это путь добра. Исповедай добро и станешь подобен собственному будущему. Возможно такое? Да, возможно. В далёком 2034 добро станет социальной нормой. Значит тот, кто может воскликнуть сегодня: «Моё лишь то, что я отдал!», уже принадлежит будущему!
И ещё. Я не могу объявить это прилюдно. Если сегодняшние «счастливцы» узна;ют, что будущее им недоступно, начнётся такое!.. Почему? Ответ прост. Ветхий счастливец эгоистичен, жесток и завистлив по отношению к чужому счастью. На эволюционной спирали он подобен голодному волку. Поэтому, друг мой, исповедуй формулу добра и помни: в каждом человеке достаточно сердечной валюты, чтобы оплатить дорогу в собственное будущее.
Жизнь – это оркестровая яма. Садись поудобней за любимый инструмент и не верь шептунам, которых в достатке среди добросовестных музыкантов. Пусть они наветничают: «Ваш инструмент не звучит, вы играете не в тему…». Играй свою музыку и ничего не бойся – ты под защитой времени!

Прим.
* Финальная часть чемпионата мира по футболу пройдёт летом 2034 года в Саудовской Аравии.