Опустевшая деревня

      Часть третья
        "Весна"

Семён нарубил дрова, сложил их в поленницу друг на дружку, собрал в кучку и принёс в дом. Затопил печку, и потихоньку дом стал прогреваться. Они вскипятили чайник, разлили по чашкам и вприкуску с сахаром пили чай и разговаривали. Семён с Клавдией были одного годочка — им было по 35 лет. Сколько раз он предлагал ей сойтись и жить вместе, но она говорила: «Нет, я жду своего муженька!» С тех пор прошло больше 10 лет, а она всё ждала его.
— Ну что, Клавдия, может, сойдёмся и будем жить? А приедет твой муж — так и решим вместе, как дальше жить нам.
— Ну хорошо, давай попробуем жить с тобой как муж и жена. Видать, мой Николай уже и не приедет, бесполезно его ждать.
— Ну вот и хорошо, порешили, значит!

Семён сходил домой, принёс кое-что из вещей своих, забрал из дома продукты: картофеля несколько мешков, крупы, банки тушёнки, травы, которые сам собирал в лесу, чтоб чай заваривать.
— Ну что, Клавдия, я с дороги устал малость, а на дворе ночь ещё. Давай ложиться спать: ты на кровать, а я здесь, на лавке, спать лягу. Утро вечера мудренее!

Солнце вовсю уже светило в окна, а Клавдия с Семёном всё ещё спали — они уснули почти под утро. Чирикали во дворе воробьи. В деревню пришла весна.

Клавдия в молодости красивая была, и весёлая, ребятам нравилась. Ухажёров много было, добивались её руки и сердца, а она влюбилась в своего Николая, непутёвого и баламута! Прожив с мужем 5 лет, детей не нажили, так как он от неё гулял, ночами пропадал где-то, а она его ждала дома одна. Потом и вовсе сгинул, как в воду канул. Клавдия загоревала по мужу, решила красоту свою спрятать под платок, который носит не снимая, стала надевать платья с длинными рукавами и до пят.

Первым от сна проснулся Семён. Умылся, затопил печь, наколол ещё дров, поставил чайник. Следом проснулась Клавдия:
— Ну, Семён, мы с тобой проспали всё на свете! Я сейчас быстро что-нибудь приготовлю нам поесть.
Нажарила картошки, порезала сало, хлеб, принесла соленья, шматок мяса сырокопчёного, разлила по кружкам квас.
— Айда за стол, поесть надо, а то уж обед. Чем займёмся сегодня?
Семён ответил, что займётся во дворе: наколет дров про запас, воды в дом натаскает, керосиновую лампу надо заправить керосином, в печку подбросить поленьев.
— Ну а я тогда по дому немного приберусь! — отозвалась Клавдия.

На всю деревню два дома осталось. Хорошо хоть колодец свой есть. До города добираться приходится пешком — машины не ездят. Да и идти километров 50.
Позавтракав, каждый занялся своим делом.
— Клавдия, ты бы привела себя в порядок. Что ты, ей-богу, как старуха ходишь? Надень платье красивое, и волосы свои в косы заплети. Ты ж теперь моя женщина.
— Хорошо, Семён, как скажешь.

Семён вышел во двор, а Клавдия достала из сундука своё красивое платье, расчесала волосы, заплела их в две толстые косы и вокруг головы закрепила шпилькой. Она стояла перед зеркалом и любовалась собой. А ведь и вправду она была очень красивая, и всю красоту скрывала от посторонних глаз, хотя в деревне уже никого не было. Так, заезжали пришлые на машинах, вскрывали дома — что они там искали, непонятно!


— Клавдия, может, я в город схожу нынче? На рынке куплю какой-никакой скотины: курочек, петушка. Свои яйца будут. Комбикорм ещё есть, несколько мешков в сарае осталось. Летом будут травку щипать!
Клавдия подумала и согласилась:
— Да и мясо своё будет. Давай тогда, раз собрались жить вместе, приобретём с тобой хоть какую-то машину — не пешком же мы будем в город ходить. Сбережения у меня есть, всю жизнь копила. Да и у тебя, наверное, есть что-то?
— Да, Клавдия, есть. Все деньги и кое-какое золотишко я схоронил в чулане, от греха подальше.

На том и порешили: купят себе подержанную машину, чтоб можно было ездить в город на рынок.
Сделав все дела, Клавдия накрыла стол, позвала Семёна обедать. Семён ел и любовался её красотой.
— Какая ты всё-таки красивая, Клавдия! Дурак твой Николай от такой женщины уехал. Да он и не любил тебя вовсе, на сторону ходил, по другим бабам!
— Да полно тебе, Семён! Чего уж о нём говорить! Теперь мы есть друг у друга, и надо жить дальше! Может, ещё ребёночка родим с тобой? Сыночка или дочку. Мы ведь не совсем старые с тобой.
Клавдия смутилась и ушла в комнату.
— У нас просто не получалось...
— Ну как же не получится, если он на сторону ходил по чужим бабам? Семя своё им оставлял, а домой приходил пустой и к тебе ложился под бочок спать.
Клавдия опустила глаза, ей стало неприятно слышать это о своём муже.

В спальню зашёл Семён.
— Ты прости меня, Клавдия, я не хотел тебя этим обидеть.
Он присел на кровать, обнял её и поцеловал в губы.
— Пойдём за стол, не обижайся на меня. Я человек прямой, говорю сразу в глаза!

Они вышли из спальни, сели за стол, стали пить чай вприкуску. Занавески на окнах были открыты, и Клавдия увидела: за калиткой по дороге шли три человека. Только она не разглядела хорошо — кто же шёл по дороге в сторону огородов?
— Семён, выйди, посмотри, кто это там прошёл к огородам!

Семён надел тулуп и вышел за калитку. Он окликнул прохожих, они остановились, повернулись к нему и решили подойти. Семён сразу признал, кто это был, а Клавдии сказал, что это соседи с дальних домов, что у леса стояли.
— Семён, здорово! — поприветствовали они.
— Ты что, так и живёшь здесь?
— Да живу. Мне некуда ехать, здесь мои родители. Я и решил здесь доживать свой век.
— А вы куда идёте?
— Да вот тоже решили вернуться. Не можем мы в городе жить, привыкли жить здесь, на нашей родной земле. Дети остались в городе, а мы вот решили вернуться. Забрали свои узелки, документы, деньги и кое-что из вещей. Остальное в доме есть!