Опустевшая деревня

                Часть 7 "Исцеление "

Клавдия с Семёном стали потихоньку приходить в себя. Семён построил небольшой сарай, купили курочек, петушка, козу. Вспахали огород, посадили семена в землю — к лету, чтоб урожай уже был.

Вечером, сидя за ужином, Клавдия решила сказать Семёну новость, так сказать, обрадовать его. Она пила чай и смотрела на него с любовью. Семён заметил её взгляд и спросил:
— Что случилось? Ты какая-то загадочная сегодня.
Она улыбнулась ему и ответила:
— Семён, я беременна. У нас с тобой будет малыш!
— А кто у нас будет?
Она пожала плечами:
— Мол, не знаю. Да какая разница кто! Это наши с тобой дети!
— Ты сказала «дети»?! Сколько их?
— Я сказала в общем. А так — один или одна. Надо в город съездить, к врачу, встать на учёт.

Анатолий ездил два раза в неделю навещать жену. Он проводил с ней положенное время — два часа, а потом, целуя жену, покидал больницу. Врач сказал:
— Ей придётся долго лежать. Мы не знаем всей истории, что там произошло. Говорить она ещё долго не сможет. Весь этот ужас, по-видимому, снится ей ночами — она корчится на постели и мычит. Но мы её осмотрели полностью, внутренне у неё всё нормально, ничего не тронуто. Видимо, она так переживала смерть матери, что не смогла ей помочь и вывести на улицу. Так что, Анатолий, наберитесь терпения. Ей долго придётся восстанавливаться.

Анатолий привёл дом в порядок: внутри побелил стены, вскопал огород. Во всём ему помогал по дому Семён, поддерживал своего «напарника» — так как боялся его и делал то, что он говорил.

Клавдия чувствовала, что муж её что-то недоговаривает, но что — не могла понять, а спрашивать напрямую боялась.

Как-то вечером Алексей решил заехать в деревню к Клавдии и поговорить с ними. Они сидели на кухне за столом, и он сказал:
— Назначен день суда. Вам придётся прийти и рассказать, что и как происходило с самого начала.
Семён спросил:
— Алексей, а родители есть у этих ребят?
— Нет, они детдомовские. И за ними много числится: кражи, разбойные нападения, изнасилования. Так что они надолго сядут. А больше таких ребят-отморозков нет, остальные — приличные. Так что живите спокойно, вас никто больше не побеспокоит. Им светит пожизненное.
Помолчав, Алексей добавил:
— Я вот что решил, Семён. Надо бы в вашу деревню провести линию электропередач, чтоб у вас в домах свет горел! А то я вижу: сельчане возвращаются назад, в свои дома, чтоб начать жизнь заново. Да и загородить дорогу, поставить шлагбаум в деревню, чтоб пришлые к вам не ездили. Я поговорю в городе с депутатом насчёт этого. А вы тут порешайте вместе. И если что — восстановим мы своими силами вашу деревню. Я понимаю: люди, прожившие всю жизнь в деревне, в городе трудно обживаются, поэтому они и возвращаются назад!

— Спасибо вам, Алексей, за вашу доброту к нам, сельчанам.
— Ну что ты, Семён! Я ж тоже из ваших мест. Это и моя деревня, и я вам помогу. У меня здесь родители похоронены и бабушка с дедом. На днях заеду за вами, ждите! Клавдии большой привет. Как она там?

Семён поделился с ним своей радостью, сказал, что ждут пополнения в семье.
— Это что ж получается? Они хотели её изнасиловать уже беременную? Вот изверги!
— Да, Алексей. Она была беременна. Вовремя мы приехали, успели этих гадов остановить.
— Надо бы, чтоб врачи её осмотрели.
— Да мы собираемся завтра поехать.
— Хорошо, только не тяните. Удачи вам!

Алексей попрощался, сел в машину и уехал в город.

Деревня стала оживать — люди возвращались в свои дома. На улице стояла весна в полном разгаре, всё цвело и благоухало.
Семён с женой съездили к врачу. Клавдию осмотрели — всё у неё было в порядке, плод развивался хорошо. Клавдия с беременностью расцвела, похорошела: на щеках румянец, порхала по дому как птичка, пела песни. Всё в её доме блестело. Только Семён беспокоился за своё будущее, не мог радоваться — из-за того, какую двойную жизнь он вёл. Но старался не разочаровывать свою любимую женщину. Он был рад, что у него скоро родится малыш — сын или дочка.

На огороде все фруктовые деревья цвели, аромат стоял на всю деревню. Кусты сирени набухли почками, вся зелень взошла на грядках. Курочки в сарае стали яйца нести, только вот козочка ещё не давала молока — молодая была. «Надо бы ещё козла купить для неё», — подумал Семён. Жизнь налаживалась в деревне.

Утром к ним заехал Алексей, забрал их и повёз на суд. В зале суда были ещё люди — те, кто пострадал от их рук. Преступники сидели на скамье подсудимых. Суд, выслушав речи свидетелей, удалился на совещание, чтоб огласить приговор этим извергам.
Клавдия сидела взволнованная. Муж переживал за неё:
— Ты постарайся успокоиться, тебе нельзя нервничать.
— Я, Семён, не могу. Меня всю трясёт, как вспомню тот день — у меня сразу дрожь по всему телу, словно током бьёт.

— Встать, суд идёт!
— Присаживайтесь! Именем закона...
...
— ...Такие-то приговорены к пожизненному заключению! Увести!
Их вывели в наручниках из зала суда.
Семён обнял Клавдию, и она разрыдалась у него на плече.
— Успокойся, родная. Всё закончено. Теперь нас никто не побеспокоит. Пошли отсюда!
— Пойдём на рынок, купим вкусненького, что ты хочешь? — спросил жену Семён.

На рынке они купили всё, на что положила глаз Клавдия. Прошли там, где торговали живностью. Семён купил молодого козла, и они пошли на остановку, чтоб сесть на рейсовый автобус, который пустили до деревни. Но тут их перехватил Алексей:
— Вас подвезти?
— Ну куда мы не поедем? У нас ещё вот один пассажир — новый козёл Егорка.
Алексей засмеялся:
— Садитесь. Мы его тоже сейчас поместим в багажник и быстро доедем до деревни.

Алексей высадил их у дома. Клавдия пригласила его в дом пообедать с ними вместе:
— Небось, Алексей, целый день на работе, и поесть некогда вам?
— Да есть такое дело.
— Ну ладно, пойдёмте в дом, раз приглашаете меня в гости!

Жена накрыла стол — чего только не было на столе! Они ели, общались, смеялись над интересными рассказами Алексея.
После обеда Семён и Алексей ушли на кладбище — навестить родителей Алексея и проведать могилку матери Анатолия. Когда подходили к могиле, увидели на скамейке сидящих Анатолия и его жену. Её, оказывается, выписали из больницы, подлечили, речь восстановилась. Они подошли, поздоровались и сели рядом молча.
Потом Анатолий спросил:
— Ну как суд прошёл? Сколько им дали?
Алексей успокоил:
— Пожизненное. А там — выживут они или нет, их проблемы. Но здесь они больше не появятся!
Живите спокойно!Немного посидев, Алексей попрощался с ними и пошёл дальше — навестить своих родителей. Могилка была ухоженная, стояли цветы. Алексей посмотрел и удивился:
— Кто же ещё навещает моих родителей? — сказал вслух.
Семён ему ответил:
— Это Клавдия. Она приходит сюда и ухаживает за всеми могилами. Её родители тоже похоронены здесь. Она такая женщина: если пришла — значит, пройдётся по всем могилам и наведёт там порядок. Она с ними разговаривает, и ей от этого легче становится.
— Да, Клавдия у тебя, Семён, святая женщина. Счастья вам, ребята!
— Алексей, ты-то когда женишься? — спросил его Семён.
— Я пока не встретил такую, как у тебя жену-красотку! Да и рано пока. С моей работой ни одна за меня не пойдёт — я вечно пропадаю на работе.
— Может, и пойдёт та, что работает у вас в следственном отделе? Присмотрись к ней: красивая женщина, тебе кстати она под стать. Вы и работаете вместе! Ты приглядись к ней получше, а может, и получится жениться на ней.
— Ну вот, Семён, ты меня уже и поженил! — рассмеялся Алексей. — Хорошо, я поговорю с Наталкой. — Так звали женщину-дознавателя — Наталья.

Алексей попрощался со всеми, сел в машину и уехал в город.
Семён вернулся домой. Клавдия лежала на кровати.
— Ты чего, родная? Плохо себя чувствуешь?
— Нет, просто прилегла отдохнуть. Немного спину тянет что-то.
— Ну отдохни, поспи! А я пойду Егорку выпущу немного погулять, травки пощипать, да и Машку тоже надо выпустить — пускай вместе гуляют.

Он вошёл в сарай, собрал яйца в миску, принёс домой. Потом тоже прилёг рядом с женой.
— Я, похоже, тоже утомился, надо отдохнуть.
Он закрыл дверь на ключ, и они уснули рядышком — день выдался тяжёлым.

В деревне уже жили 7 семей. Вернулись люди старшего поколения в свои дома. Город провёл электричество — в домах горел свет. Люди зажили своей обычной деревенской жизнью. Въезд в деревню был закрыт шлагбаумом, открывался он автоматически.

На дворе стоял месяц май. Солнышко припекало землю, тепло. Ходили уже все по-летнему. Клавдия сшила себе свободные платья, потому что живот рос не по дням, а по часам, хотя срок был ещё маленький. Чувствовала она себя хорошо, питалась — ела почти всё, токсикоза у неё не было. По дому тяжёлую работу на себя взял Семён. Клавдия только отдыхала, гуляла, любовалась всей красотой в деревне, вдыхала ароматы цветов, слушала пение птиц. В общем, жила полной семейной жизнью!

На летний сезон родители привезли своих детей и внуков к бабушкам и дедушкам — деревня ожила. Взрослые дети помогли родителям по хозяйству в домах, привезли еды вкусной из города (ну, в основном сладости детям), продуктов. Потому что в деревне магазина не было, да и фельдшерского пункта тоже. Но, как сказали на повестке в мэрии, над этим работают: раз люди вернулись в деревню, нужен свой врач и магазин, хотя бы автолавка.

В деревне, недалеко от домов, находилось небольшое озеро, где летом можно было купаться, ловить рыбу и загорать на песочке. Озеро было неглубокое, но на середине били холодные ключи, и доплывать до них было опасно — могла произойти судорога ног, и человек мог утонуть. Об этом знали все сельчане и предупреждали своих детей и внуков.